Глава 148 Мне не нравится Цзян Ичэнь, мне нравишься ты

В этот момент в ложе внезапно стало очень тихо.

Не было и звука.

Глаза Цзян Ичэня были мрачными, и он был окутан явно подавляемым гневом. Весь человек выглядел очень неуютно.

Столкнувшись с Цзян Ичэнем подобным образом, Гу Цинран, который знал, что ему не нужно ничего объяснять, внезапно почувствовал себя немного виноватым.

Он смущенно пошевелил рукой и убрал запястье с ладони Линь Чжаочжи.

Это действие попало в поле зрения Цзян Ичэня, напротив, оно было похоже на острый шип, что делало его особенно несчастным.

Он усмехнулся с достойным выражением лица: "Это действительно совпадение, что я оказался здесь. Прошу прощения, продолжайте свои дела."

Лицо Линь Чжаочжи было не так уж хорошо. Он сидел там, где был, слегка приподнял подбородок и посмотрел на Цзян Ичэня, стоявшего в дверях. Если бы он знал об этом, мог бы он лично послать президента Цзяна? Иди медленно и не стой здесь, нам с А-Раном есть о чем поговорить.

Несколько насмешек пронзили сердце Цзян Ичэня.

Он глух, но его глаза еще не ослепли.

Два человека держатся за руки, о чем еще это может говорить?

Не нужно быть гадалкой.

Цзян Ичэнь проигнорировал Линь Чжаочжи, сейчас у него была только одна мысль.

Он хочет забрать Гу Цина.

Цзян Ичэнь посмотрел на Гу Цинрана, его глаза успокоились: "А-Ран, надень пальто, машина уже ждет снаружи".

Гу Цин бросил на Линь Чжаочжи осторожный взгляд, и его смущенный рот почти искривился: "Цзян Ичэнь, я не пойду с тобой".

"Ты должен пойти со мной".

"Почему?"

Цзян Ичэнь повернулся и протянул ему пальто, висевшее на вешалке для одежды. Брови нахмурились: "Фэн Цзинь попал в аварию".

Гу Цин в сердцах "вытаращил глаза", его лицо внезапно изменилось: "Фэн Цзинь? Что с ним случилось? Что случилось?"

Цзян Ичэнь кратко сказал: "Я не знаю конкретной ситуации, я знаю только, что сейчас он находится в больнице, в отделении неотложной помощи".

Ноги Гу Цина стали мягкими и он почти оказался сидящим на полу.

Отделение......

неотложной помощи?

Насколько это серьезно?

Гу Цинран не знал, как он покинул магазин японской еды. Находясь в трансе, он, казалось, слышал, как Линь Чжаочжи зовет его по имени. Его мозг гудел. Когда он пришел в себя, то уже сидел. В машине Цзян Ичэня обе его руки продолжали дрожать.

Цзян Ичэнь позвал его несколько раз, прежде чем он наконец слегка отвернулся и непонимающе моргнул: "А? Что ты сказал?"

Цзян Ичэнь нахмурился: "Пристегни ремень безопасности".

"О". Гу Цин протянул руку, чтобы пристегнуть ремень безопасности, но его руки обмякли, он был не в силах собраться.

Ремень безопасности соскользнул раз, соскользнул два или три раза.

Цзян Ичэнь поджал губы, наклонился вперед и прямо пристегнул Гу Цинрана, а затем снова взял Гу Цинрана за руку.

Голос был глубоким: "А-Ран, не накручивай себя".

Гу Цин покраснел: "Ему всего двадцать лет..."

Голос Цзян Ичэня был глубоким: "С ним все будет в порядке".

Машина всю дорогу неслась галопом по дороге.

Гу Цин чувствовал сумятицу в своем разуме, и его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее, как будто чья-то рука сжимала его легкие, не в силах вдохнуть ни капли воздуха.

У входа в больницу Гу Цин чуть не упал на землю, когда в спешке вышел из машины.

"А-Ран!"

Цзян Ичэнь быстро помог Гу Цинрану подняться, и когда он увидел лицо Гу Цинрана, сердце Цзян Ичэня внезапно остановилось.

"Твое лицо......"

"Мое лицо?"

Цзян Ичэнь отреагировал и сразу же разозлился: "Ты действительно ел морепродукты, не так ли?"

"Хм?" Гу Цин поспешно достал свой мобильный телефон и включил фронтальную камеру, только чтобы увидеть густые красные пятна на своих белых щеках.

"Разве ты не знаешь, что у тебя аллергия на морепродукты?"

Гу Цин потерял дар речи.

Он знал, что когда он развелся и онм разошлись, Цзян Ичэнь уже напоминал ему, что у него аллергия на морепродукты, но откуда он мог знать, что в суши, которые он ел, будут морепродукты?

Гу Цинрану было тревожно и неуютно, он даже не мог отдышаться. "Цзян Ичэнь, мне неудобно..."

Цзян Ичэнь был так зол на него, и то, что он сказал, не было ни легким, ни тяжелым: "Почему, ты можешь так встречаться с Линь Чжаочжи, а я даже не хотел своей жизни, Гу Цинран, почему я не знал, что ты такой замечательный человек в любви?"

От Гу Цина у него защемило в груди, и все тело зачесалось, так же густо покрытое бесчисленными маленькими насекомыми.

Аллергия вынудила его, Цзян Ичэнь тоже вынудил его, кровь застилала Гу Цину глаза, а в груди бушевал огонь.

Он оттолкнул руку Цзян Ичэня, его ноги были мягкими, он пошатнулся и ахнул: "Я не силен в любви, это твое дерьмо? Кто ты такой, Лао-цзы, чтобы высокомерно учить меня? Я просто спрошу, что не так с желанием быть с Линь Чжаочжи? С ним, я умираю от аллергии, и я не могу мешать твоим делам Цзян Ичень!"

После того, как Гу Цинран закончил говорить, он наклонился и шаг за шагом вошел в ворота больницы.

Цзян Ичэнь был так зол, что стиснул зубы, развернулся, поспешил догнать его, схватил за руку и наполовину завернул в себя.

Гу Цин не мог заставить все свое тело пошевелиться, мягко опираясь на его руки, все еще свирепый: "Что ты делаешь средь бела дня?"

"Сходи к доктору! Ты действительно хочешь умереть?"

"Я собираюсь повидаться с Фэн Цзинем..."

"Ты сначала позаботься о себе".

Цзян Ичэнь насильно доставил Гу Цинрана в отделение неотложной помощи.

Доктор спросил об истории аллергии Гу Цинрана и попросил Гу Цинрана сесть в кресло. Сделал Гу Цину инъекцию дексаметазона.

У Гу Цина зачесалось все тело, он некоторое время чесал руку, а потом шею.

На задней части его шеи было процарапано несколько кровавых следов.

Цзян Ичэнь поймал беспокойную руку Гу Цина и тихо сказал: "Не чеши".

"У меня чешется..."

Гу Цин нахмурился, на его лице отразился дискомфорт.

"Тогда терпи, разве ты только что не чувствовал себя уверенно? Ты больше не можешь этого выносить?"

Гу Цин отпустил его, махнул рукой и хотел снова почесать лицо.

Цзян Ичэнь крепко сжал обе руки Гу Цинрана и сел рядом с ним. "Все", он поцеловал Гу Цинрана в щеку.

Гу Цин чувствовал себя идиотом, тупо уставившись на Цзян Ичэня.

"Чешется?"

"Ты болен?" Гу Цин округлил глаза. "Ты забыл, где нас фотографировали в прошлый раз, верно?"

"Да снимали, и теперь люди по всей стране знают, что я, Цзян Ичэнь, выворачиваюсь наизнанку ради тебя. Чего мне бояться?"

Гу Цин, задыхаясь, потерял дар речи и открыл рот: "Я иду к Фэн Цзиню".

"Его операция закончена".

"А? Когда она закончилась?" Гу Цин мгновенно встревожился: "Как он? Какова сейчас ситуация?"

"Операция прошла очень успешно, и его перевели в палату".

Гу Цин на мгновение вздохнул с облегчением: "Что, черт возьми, происходит?"

"Завтра я буду сопровождать тебя для встречи с ним. Сначала я решу вопросы с твоей госпитализацией. Ты должен остаться в больнице для наблюдения на ночь".

Это был первый раз, когда у Гу Цина на глазах развилась аллергия, и он чуть не умер. По прошествии многих лет Цзян Ичэнь все еще испытывал затяжные страхи.

После завершения процедур приема Гу Цинран был переведен в одиночную палату.

Цзян Ичэнь купил чайник, полотенца и умывальник внизу.

Когда он вернулся, он увидел еще несколько красных отметин на лице Гу Цина.

Лицо Цзян Ичэня почернело: "Гу Цинран, если твои руки больше не честны, ты веришь в это или нет, я свяжу их для тебя?"

Гу Цин скривил рот, одну руку поднял над головой, а другую лапу засунул за воротник одежды, энергично почесываясь: "Люди существа живые, ты станешь пеньковой веревкой... что!"

Гу Цин издал короткий крик.

Цзян Ичэнь был похож на гепарда и вытащил его правую руку из-под его одежды.

Вместе с другим они были крепко прижаты к холодным перилам в изголовье кровати.

Его глаза угрюмо закатились, он просто снисходительно смотрел на Гу Цинрана.

Половина живота Гу Цина была обнажена.

Здесь холодно.

"Гу Цинран, ты можешь попробовать еще раз?"

Мрачный взгляд заставил скальп Гу Цина онеметь, и он сглотнуть: "Этого больше не повториться. Ты меня отпусти, я буду спать."

Только тогда Цзян Ичэнь отпустил его.

Гу Цин скатился в одеяло.

Через некоторое время навалилась сонливость, и веки Гу Цинрана начали подниматься и опускаться.

В своем замешательстве он снова забыл предупреждение Цзян Ичэня и продолжал чесать руками.

Эритема на его теле только что немного рассеялась, но большой кусок снова был выцарапан.

Цзян Ичэнь нахмурился, пошел в ванную за тазом с холодной водой, смочил полотенце, осторожно вытер тело Гу Цинрана, затем попросил у врача крем против зуда и нанес немного его на Гу Цинрана.

После всего этого лоб Цзян Ичэня уже покрылся слоем пота. "Он скажет мне, чтобы я меньше беспокоился об этом в будущем, не так ли?"

Гу Цин пошевелил ушами и неопределенно произнес: "Когда это я беспокоился о тебе..."

"Каждую минуту, дурак".

Гу Цин снова что-то сказал, Цзян Ичэнь не мог различить его губ и накрыл его одеялом.

Гу Цин спал беспокойно. Дискомфорт от аллергии заставлял его ворочаться с боку на бок, несколько раз просыпаться и несколько раз бороться со сном. Цзян Ичэнь оставался рядом с ним с открытыми, налитыми кровью глазами. Он всю ночь не сомкнул глаз.

Никто не знает, что этой ночью Гу Цину приснился сон.

Ему снился Шэнь Чжию и ледяное искусственное озеро, где с ним и Шэнь Чжию произошел несчастный случай.

Слова Шэнь Чжию во сне были окутаны туманом. Гу Цин держал глаза широко открытыми, но мог видеть только смутные черты лица.

Он был одет в красный свитер, сидел лицом к лицу с ним, губы двигались одна за другой, он говорил без остановки.

Гу Цин вытаращил глаза, изо всех сил стараясь ясно слышать.

"Скажи... что...Ах... о чем ты говоришь?"

Слова Шэнь Чжию из его сна внезапно стали немного яснее, и это лицо отразилось в сознании Гу Цинрана, горячее, как паяльник.

Он не улыбался, а хмурился, глаза у него были красные, а кулаки сжаты.

Он посмотрел на него немного с горечью.

Гу Цин позволил своим тонким губам шевельнуться.

Он услышал свой голос, вопрошающий самого себя.

"А-Ран, очевидно, мы выросли вместе... Почему тебе нравится Шан Цзян Ичэнь?"

"Почему ты так думаешь? Мне не нравится Цзян Ичэнь..."

"Ты дурак, ты мне нравишься, А-Ран".