Часть 66. Перед пропастью

У Хоруса впервые возникло чувство возвращения в родной дом. Приветливые слуги, счастливый Кейсон и довольный Абнер обнимали его и радовались его приезду. Юноша наслаждался приёмом, не ведая о том, что отчасти, дело было в нём самом - с такой неистовой радостью он бросился к домочадцам, что не распахнуть объятия ему навстречу ни у кого даже в мыслях не возникло.

Лишь оставшись один в своей комнате, он дал волю своей потаённой печали - тоске по времени, проведённому с альфой. Несмотря на обиду, его согревали воспоминания о взаимных ласках, ведь Цзиньлун оказался внимательным, чутким любовником, не менее страстным, чем сам омега. Юношу грызло чувство вины, ведь Горан обменял билеты и тем же вечером они улетели из страны без предупреждения. Почти сразу, как за альфой в дорогих одеждах закрылась дверь номера, в который они заселились.

"А что дальше? - стучало в висках юноши. - Я получил то, что желал: сцену, известность и поклонников. И... - его щёки порозовели, - прекрасного любовника. Судя по разговору с Ливеем, Цзиньлун предложит хозяину кучу денег и Абнер снова меня отпустит, наверняка, - юноша ощутил холодок в груди от неприятных воспоминаний последнего дня в чужой стране и откровений, не предназначавшихся для его ушей. - Но хочу ли я ехать?"

Хорус торговался сам с собой, уже зная ответ. Ведь его обида на А-Луна - это ничто по сравнению с тем, что он получил взамен. "Цзиньлун предал тебя. Использовал ради рекламы и прибыли", цеплялся он за казавшиеся железными аргументы, уже понимая, что дома нет ничего настолько глобально важного, что удержит его в особняке.

Юноша крепко зажмурился, пытаясь абстрагироваться от негативных чувств. "Ведь и я использовал его, - вдруг пришло ему на ум. - Отомстил господину Абнеру и впервые за несколько лет почувствовал себя желанным и любимым. Если бы у меня была возможность вернуться обратно на то побережье, разве поступил бы я по-другому? Отказался бы от его объятий и ласки, уже зная об его предательстве?"

Хорус вздохнул: "Моё самолюбие задето, но если снова вернуться в то время, я не стал бы ничего менять".

Хорус обвёл глазами обстановку своей комнаты, слыша шум оваций после выступления. "А-Лун хочет зарабатывать на мне деньги", - повторил он себе в тысячный раз, терзая кровоточащую рану от предательства человека, которому доверил свои мечты.

Услышав голос хозяина в коридоре, он встрепенулся, и его мысли приняли другое направление.

"Кейсон уже очень сильно беременный. Спит ли с ним господин Абнер? Вдруг нет? Вдруг хозяин захочет меня, устав от воздержания?" Парень сгорбился, переживая, что мог чем-нибудь заразиться от А-Луна, и передаст болезнь своему господину, а тот - беременному Кейсону. "Какой же я болван!"

Хорус встал, полный решимости избегать постели с Абнером во что бы то ни стало, и направился в душ, желая хоть на время смыть терзающие душу воспоминания также, как пыль и пот.
.

За хлопотами и разговорами день пролетел незаметно и наступил вечер.

- Господин Цзиньлун прибыл, - войдя в кабинет, Луи поклонился Абнеру. - Проводить его в гостиную или вы примете его здесь?
.

Не ведая о том, что приехал его покровитель, Хорус пришёл в комнату Кейсона. Тот сидел на диване с книгой в руках, но при появлении рыжего омеги отложил её в сторону.

Спустя несколько минут парни сидели рядом и Хорус с любопытством смотрел на большой живот. Младенец внутри двигался, и живот двигался вместе с ним.

Кейсон взял руку рыжего юноши и положил на упругую округлость беременной части тела.

Хорус почувствовал резкий удар в ладонь и засмеялся:

- Он брыкается!

Кейсон посмотрел на него с улыбкой. Заметив во взгляде печаль, забеспокоился:

- У тебя тоже когда-нибудь будет малыш. Вот увидишь!

Хорус отдёрнул руку. Сейчас этот вопрос беспокоил его совсем по другой причине.
.

Он оглянулся на дверь. Убедившись, что его никто не подслушивает, подался ближе к светлому парню и понизил голос до шёпота:

- В мои планы не входит спать с Абнером как минимум несколько месяцев.

- Что? - Кейсон был крайне удивлён и Хорус поспешил объясниться.

- Одна из причин - это то, что Цзиньлун занял много денег для хозяина и хочет предложить ему сделку. Полагаю, что он запланировал ещё один тур, судя по стоимости очень долгий, и хочет, чтобы я принял в нём участие.

- Ты опять уедешь... - загрустил Кейсон. - Я не хочу тебя отпускать...

Хорус не выдержал. Ему так захотелось выговориться, поделиться с Кейсоном тем, что было на сердце.

Юноша поднял голову и взял светлого омегу за руку:

- Мне так нужна твоя поддержка, Кейсон. Я сам не свой... Наверное, ты осудишь меня, но я влюбился... Нарушив все запреты, я спал с А-Луном, пока Горан находился в больнице.

Кейсон отпрянул. Хорус нахмурился и выпустил его руку из своей:

- Ты можешь рассказать господину Абнеру, но я буду всё отрицать.

Дыхание Кейсона сбилось. Хорус с удивлением наблюдал, как на его глаза наворачиваются крупные слёзы.

- Ты чего?

- Ты совсем не любишь меня... Правда, Хорус? - глотая слёзы, не позволяя себе разрыдаться в голос, ответил светлый омега. - Сначала Абнер, теперь Цзиньлун... В твоём сердце совсем не осталось для меня места? Совсем нисколечко?

Рыжий юноша растерялся. Смотря на расстроенного Кейсона он только сейчас осознал силу и глубину чувств к нему воспитанника Загона.

- Кейсон... Я даже предположить не мог, что ты всерьёз. Ведь я не альфа...

- Разве это имеет значение?

Хорус придвинулся ближе и обнял беременного омегу.

- Я люблю тебя, Кейсон. И всегда буду любить. Ведь то, что я к тебе чувствую - это тоже любовь. - Он положил голову Кейсону на плечо. - Я скучал по тебе. Думал о тебе в дороге. А перед выступлением вспоминал твои глаза, смотрящие на меня с таким восхищением, с каким никто никогда на меня здесь не смотрел.

- Я понимаю. Мои надежды на взаимность напрасны, - всхлипнул Кейсон. Он сглотнул. - Я мечтал, что мы будем вместе... Что будем растить малыша, а во время поездок господина спать в одной постели, чтобы я мог обнимать тебя... - Он замолчал и вытер ладонью мокрые щёки. - Теперь этому не суждено сбыться... Теперь этот черноволосый альфа опять увезёт тебя неизвестно насколько...

- Господин Абнер любит тебя.

Кейсон выбрался из объятий. Его голос звенел негодованием:

- Умеет ли он любить вообще?! А теперь... Я не знаю, кого он любит больше! Я шагу не могу ступить без присмотра Отто и медиков! Родится ребёнок - я даже не уверен, что меня подпустят к нему!

- Тише, тише! - Хорус оглянулся на дверь. - Я уверен, что всё будет хорошо, - сказал он с убеждённостью, которой вовсе не испытывал. - Похоже мы с тобой оба не в своей тарелке.

Хорус обнял Кейсона снова:

- Не в наших силах что-то изменить. Но может быть, что-то само изменится к лучшему. Теперь мы вместе. Может, вдвоём мы сможем на что-то повлиять.
.

Дверь внезапно распахнулась и показался Отто. Он упёрся взглядом в рыжего омегу:

- Ты здесь! Я уже обыскался! Топай в кабинет хозяина, там тебя ждут.

Полный тревожных предчувствий, Хорус встал и направился за альфой.

.
Войдя в кабинет господина, Хорус увидел Цзиньлуна только тогда, когда его перестала загораживать широкая спина Отто. В тот момент, когда альфа сделал шаг в сторону.

Юноша вздрогнул. Его взгляд обежал всех присутствующих: сидящего во главе стола Абнера, его юриста Ройса, занимающего место по правую руку господина, стоящего возле окна Цзиньлуна в его лучших одеждах и Отто у стены, сложившего руки за спиной.

- Хорус, присядь, - прозвучал голос Абнера.

В ноги юноши сзади ткнулся стул. Отто потянул его за плечо, усаживая.

Сердце Хоруса стучало так, словно он стоял по шею в воде бассейна. Только рядом не было Кейсона, за которого он мог бы держаться. "Неужели А-Лун рассказал ему о нас?! Неужели Абнер уже знает?"

- Господин Цзиньлун... - продолжил говорить Абнер, - ...предложил мне выкупить тебя. Признаюсь, это не первое его предложение и я всегда отвергал его. Но в этот раз он привёл мне аргументы, к которым я не могу не прислушаться, - хозяин подался вперёд и положил руки на стол перед собой. - Решение ещё не принято, потому что я хотел спросить тебя самого... - Альфа замолчал. Видно было его нежелание говорить об этом. - Ты хотел бы поменять хозяина? Спрашиваю тебя об этом при всех, чтобы избежать неверной трактовки твоих слов.

Хорус почувствовал себя так, словно стоит перед пропастью и его принуждают сделать шаг вперёд.

- Почему ты молчишь? - Цзиньлун не сводил с него взгляд. - Со мной у тебя будут возможности, о которых ты даже мечтать не смел!

Горло Хоруса сдавило от бушующих внутри эмоций. "А-Лун хочет меня купить? Я должен буду уехать от Абнера навсегда?!" Ему стало настолько страшно, что его спина взмокла.

- Господин Цзиньлун смог убедить меня, что ты этого хочешь сам, - уточнил Абнер. - Тогда почему ты медлишь с ответом?

Словно пойманный за руку за преступлением, Хорус почувствовал себя виноватым. Он не смог усидеть на месте. Желая оправдаться, юноша поднялся, несмотря на то, что у него тряслись все поджилки разом, и от этого ему было ещё страшнее.

- Если я скажу "да", для меня это всё изменит навсегда, - голос Хоруса дрогнул, но он взял себя в руки и продолжил. - Господин Цзиньлун добр ко мне, но... Если я уеду к нему... я больше никогда не смогу приехать к вам, господин Абнер. Не смогу обнять Кейсона... Подержать на руках вашего малыша... Поболтать с Отто... - Хорус сглотнул, увлажняя пересохшее горло. - Я прожил здесь совсем немного... Но привязался ко всем в этом доме. Это важная часть моей жизни. Мне страшно всё это потерять...

- Но ты не можешь отказаться от своей мечты! - воскликнул Цзиньлун. - Здесь нет для тебя нужных условий!

- Господин Цзиньлун! - перебил его властный голос Абнера, но альфа так разволновался, что не мог остановиться:

- Хорошо! Я раскрою карты! - он подошёл к рыжему омеге вплотную и взял его за плечи. - Хорус! Я хочу выкупить тебя, чтобы освободить! Чтобы ты никогда не носил этот позорный ошейник! - Цзиньлун умолк, осознав, что сморозил лишнего и может восстановить против себя хозяина талантливого раба.

Хорус сделал шаг назад, уходя от опасной близости альфы. Цзиньлун непонимающе посмотрел на него и опустил руки.

В кабинете повисла тишина. Сложив руки на груди Ройс барабанил по губам подушечками пальцев. Отто стоял, подняв плечи, ожидая вспышку хозяйского гнева. Цзиньлун застыл рядом с рыжим омегой, просчитывая возможные варианты развития событий, а Хорус и Абнер встретились взглядом. Не выдержав напряжения, Хорус опустил голову.

- Ты хочешь быть свободным человеком, Хорус? - спросил Абнер.

- Я не знаю, - промямлил юноша, которого события застали врасплох. - Единственное, что знаю наверняка - это то, что я не хочу носить ошейник во время выступлений. Это делает меня хуже в глазах зрителей. Рождает чувство пренебрежения. Это неприятно.

- Я не знаю вас достаточно хорошо, чтобы верить вам на слово, господин Цзиньлун, - после минутной паузы произнёс Абнер. - Я опасаюсь, что взяв юношу под свой абсолютный контроль, у вас появится искушение использовать его в своих интересах в ущерб его собственным, а я, передав его вам на правах владения, потеряю возможность вмешаться и исправить его положение. Поэтому я считаю, что нужно сделать по-другому.

Он встал из-за стола и подошёл к Хорусу.

- Я исключаю промежуточный вариант, - продолжил он свою мысль. - Тот пункт договора, по которому я передаю вам право на свою собственность.

Абнер протянул руки к юноше. С некоторой заминкой расстегнул застёжку и снял ошейник. Держа его в руках, повернулся к юристу:

- Ройс, подготовь документы об освобождении. Также помоги Хорусу оформить паспорт и открой счёт на его имя, чтобы господин Цзиньлун перевёл туда ту сумму, о которой мы говорили. Вы ведь не откажетесь от своих слов, господин Цзиньлун?

Тот отрицательно покачал головой.

- Теперь ты свободен, - обратился Абнер к омеге, смотрящего на него с ужасом. - Ты можешь остаться здесь в качестве моего гостя или принять приглашение господина Цзиньлуна и отправиться в следующий тур, но теперь уже на своих условиях. Решение я оставляю за тобой.

Абнер прошёл за свой стол в абсолютной тишине. Встал возле кресла и положил руку на спинку, стиснув её пальцами так, что побелели костяшки пальцев. С каменным лицом обратился к присутствующим:

- Отто, вы с Хорусом свободны. Отведи юношу в его комнату и побудь с ним до моего прихода. Ройс, останься.

В последнюю очередь Абнер взглянул на безмолвного черноволосого альфу и кивнул, давая ему понять, что встреча окончена:

- На этой неделе я свяжусь с вами, господин Цзиньлун. Нужно утрясти некоторые вопросы.

Гость Абнера бросил на Хоруса взволнованный взгляд. Он увидел, как Отто взял пребывающего в шоке парня за руку и потянул к двери. Альфа поклонился хозяину дома и вышел следом, собираясь поговорить с Хорусом в коридоре.

Но Отто не дал ему такой возможности. Извинившись, он ускорил шаг, ведя парня в нужном ему направлении.

Цзиньлуну ничего не оставалось, как немедленно покинуть негостеприимный к нему дом.
.

Отто открыл дверь в комнату Хоруса, пропуская побледневшего парня вперёд. Увидев идущего к ним по коридору Кейсона, альфа хотел ему что-то сказать, но услышав звук упавшего тела, бросился в комнату.

Хорус лежал на полу без сознания. Велев испуганному Кейсону не мешать, верный слуга перенёс юношу на кровать.
.

- Что с ним? - через минуту Кейсон уже протягивал Отто полотенце, смоченное в ванной холодной водой.

- Лучше укроем его, - возразил альфа. - Парень холодный, как лёд.

Отто поднял омегу. Пока он держал его на руках, Кейсон разобрал постель. Они уложили юношу под одеяло.

- Так что случилось-то, Отто? - не отставал Кейсон, пытаясь выяснить причину обморока.

- Хорус теперь свободный гражданин, - альфа посмотрел в глаза беременному рабу, взгляд которого метнулся к шее рыжего юноши, где на коже ещё не сошли вмятинки от хитроумной металлической застёжки символа подневольного положения.

- Господин Абнер освободил его?!

В голосе Кейсона звучало такое отчаяние, что Отто повернул голову в его сторону, уже прикидывая, куда пристроит второе хладное тело. Поднявшись с кровати к задыхающемуся парню, взял его за плечи, пытаясь смягчить возможное падение, и усадил с Хорусом рядом.

- Спокойно, Кейсон. Всё произошло настолько стремительно, что я сам в шоке. Освобождение от рабства - дело не быстрое. Оформить документы, изъять из тела маячки - да много чего ещё нужно сделать.

Альфа ожидал криков и истерики, но Кейсон молча сидел, держа Хоруса за руку. По щекам светлого омеги, ничем не сдерживаемые, текли слёзы, а выражение лица было такое, что Отто так и не понял, чего в нём было больше - радости за своего близкого человека или горечи от его потери.

Ресницы Хоруса затрепетали. Он вздохнул и открыл глаза. Кейсон и Отто подались к нему, но пообщаться не удалось. В комнату вошёл Абнер.

- Выйдите все. Мне нужно поговорить с мальчишкой.
.

Кейсон едва дождался ухода господина. Едва его фигура скрылась за дверью одной из комнат, он пробрался к Хорусу. Тот сидел, обняв себя руками, забившись с ногами на кресло.

- Хорус! - светлый омега бросился к нему и тяжело опустился на пол, вставая на колени. - Объясни мне, пожалуйста, что происходит, иначе я сойду с ума!

- Я уже сам перестал что-либо понимать, - Хорус встал. Подняв Кейсона с колен, усадил его на то место, где сидел сам. - Господин Абнер дал мне вольную.

- Ты стал свободным гражданином! - Воскликнул светлый омега, леденея сердцем при мысли, что потеряет свою безусловную любовь и особняк опустеет с его отъездом навсегда. Он спохватился, что тема слишком деликатная и понизил голос. - Но я не понимаю причины такого решения! Он что-то прознал про тебя и Цзиньлуна? Рассердился? Но может, у тебя есть выбор? Может, ты покаешься и сможешь остаться? Или ты сам хочешь свободы? Но тебе придётся самому себя обеспечивать! Где-то жить!

Хорус взял его за руку, останавливая многословность:

- Ему что-то сказал господин Цзиньлун. И судя по тому, о чём меня спросил хозяин, - он сбился, вспомнив о своём новом статусе, - то есть господин Абнер, на обиду или ревность это не похоже.

- Теперь тебе придётся работать, чтобы прокормить себя!

- Да. Но господин Абнер объяснил мне, что я не буду нуждаться в деньгах. Он отдаст мне те средства, которые за мой контракт платил ему господин А-Лун. Сказал, что это моя первая заработная плата.

- А тебе хватит?

- Я не знаю. Но господин Абнер объяснил, что те деньги, которые господин А-Лун положит на мой счёт, то есть, на которые он хотел выкупить меня, они достаточны, чтобы очень долгое время ни в чём себе не отказывать. Всё вместе составляет весьма приличную сумму. Так он сказал. У меня нет причин ему не верить.

Кейсон закрыл лицо руками:

- Я не знаю, как я буду жить без тебя...

Хорус сел с ним рядом на подлокотник.

- Господин Абнер разрешил мне жить здесь, так что мы расстанемся ещё не скоро. К тому же, он сказал, что я могу приезжать сюда, когда мне вздумается, даже если его не будет в городе. Здесь для меня всегда найдётся свободная комната и вкусная еда. И, рассуждая о причинах... Наверное теперь, когда у него есть ты и ребёнок, я ему просто стал не нужен...

- Но ты нужен мне!

В комнате повисла тишина.

- Кейсон, - омега склонился к нему и обнял. - Абнер сказал, что оформление документов займёт некоторое время. А ещё я принял решение не уезжать, пока ты не родишь. Всё будет хорошо. Я с тобой!
.

Кейсон охнул от пронзившей его тело боли. Хорус с недоумением распахнул глаза.

Светлый омега положил руку на живот и задышал чаще:

- Что-то мне нехорошо. Прости, Хорус. Мне нужно вернуться в мою комнату...

Рыжий омега посмотрел на него с тревогой:

- Когда малыш должен родиться?

- Через две недели. Не волнуйся. Это могут быть тренировочные схватки. Такое уже было.

- Я помогу тебе добраться до твоей комнаты и позову врача.

***
В это время, за тысячи миль от особняка Абнера, в ночной тьме, на рыхлом, никем не утоптанном снегу, перед воротами Северного Загона, заставленных табличками "ПРОХОД ВОСПРЕЩЁН" стоял Норман.

Подсвечивая себе мощным фонарём, заряженным генератором на последней стоянке, обмороженными пальцами достал пистолет из лежащего на нартах тюка. Снял предохранитель и положил оружие перед собой.

Выудив из кармана отмычку, он вставил её в последнюю замочную скважину, предварительно обработанную им специальным составом, размораживающим замки и склонился ниже, чтобы было удобнее работать.

- Давай... Открывайся! Дьявол тебя побери! - бормотал он сквозь зубы и сильно отросшую бороду, ковыряя в механизме, представлявшим для него последнюю преграду к цели его путешествия.

Ему пришлось приложить немало усилий, пока в замке что-то щёлкнуло и ворота открылись.

Из глаз Нормана потоком хлынули слёзы. Рыдая, он упал на колени, преисполненный благости и умиления за то, что его испытания были не напрасны.

Всплеск счастья оставил его так же внезапно, как и накатил. Поднявшись с колен, Норман взял в руку пистолет. Сначала осторожно, затем всё смелее, распахнул ворота. Подтянув нарты за упряжь, в которой уже не осталось собак, зашёл внутрь купола и постоял в его полном безмолвии - питавшие сооружение генераторы не работали. Убедившись, что в пределах видимости никого живого нет, прикрыл ворота и запер их на засов.