Часть 62. Дома

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Хорус и Отто переступили порог особняка. Их встретил зевающий слуга, с которым альфа утащил сумки, и омега оказался предоставлен сам себе.

Он шёл по коридору мимо дверей знакомых комнат, но чувствовал себя так, словно был здесь чужим.

Остановившись у двери спальни Абнера, положил пальцы на ручку, но тут же отказался от идеи войти, подумав, что ему не будут рады.

"Вот ты и дома, где тебя совсем не ждут", - загрустил омега.

Он направился в свою комнату. Добравшись, распахнул дверь.

- Сюрпри-и-из! - хором закричали Кейсон, Луи и опередивший его Отто, собравшиеся вместе, чтобы встретить своего путешественника.

Глаза Хоруса засветились счастьем, но увидев, что господина Абнера среди них нет, погрустнели снова.

- А где господин Абнер?

- Вы разминулись! - ответил Кейсон. - Ещё вчера вечером его срочно вызвали в столицу, и он очень сожалел, что не сможет встретить вас дома. Как всё прошло?

- Нормально. Только Отто не захотел остаться подольше, к сожалению. Там очень красиво.

Отто закатил глаза:

- Мне этих "красивостей" хватило с лихвой. Но главную ценность я привёз с собой обратно. Отдыхай, Хорус, а я дам распоряжение слугам разобрать сумки, - и альфа вышел из комнаты.

Луи ждали дела и он последовал за ним.
.

Кейсон жаждал подробностей, но Хорус не был расположен к разговорам. Он чувствовал усталость и желание побыть одному.

Светлый омега сел было на кровать, но сразу встал, извиняясь за свою недальновидность.

- Прости. Тебе отдохнуть нужно. - Он подошел к нему, желая, но не решаясь обнять. - Я беспокоился за тебя. И скучал. Я рад, что ты дома.

Хорус промолчал. Смотря вслед выходящему из комнаты омеге, прошептал:

- Я тоже, наверное, рад...

Не раздеваясь, парень упал на постель лицом вниз и замер, уткнувшись лицом в подушку.

***
Но Хорус не был бы собой, если спустя несколько часов каждый служащий дома не знал историю его успеха, выслушав её не менее трёх раз, и каждый - со всё более фантастическими подробностями. Лишь Кейсону пришлось довольствоваться слухами и пересказами о путешествии рыжего омеги, да историей, рассказанной Отто в очень усечённом виде, исключающем сведения о побеге рыжего непоседы.

Наговорившись всласть, Хорус наконец смог предаться мечтам и воспоминаниям у себя в комнате.

Он валялся в кровати, любуясь подаренным А-Луном палантином, развешанным в изголовье, то и дело ловя себя на мысли, что главным персонажем его размышлений всё чаще становится черноволосый альфа с труднопроизносимым именем. И мало того, что тот являлся ему, прерывая особо эпичные моменты его успеха, так и тело реагировало совершенно предательским способом: сладко теплело в эрогенных местах и замирало под ложечкой, пенис бессовестно поднимался и торчал, увлажняя бельё, а румянец покрывал не только лицо, но и шею. Даже слюни отчего-то наполняли рот, так что парню приходилось сглатывать чаще.

"Интересно, какой он под этим многослойным платьем? - воображал омега, потирая ту ладонь, что касалась тела альфы через одежду. - Нежен ли в постели так, как говорил?" - сожалел он об упущенном моменте, вовсе не будучи уверенным, что занялся бы с ним сексом, если бы представилась такая возможность.

Хорус сел на постели, оставляя на подушке свой мир грёз.

"Скорее бы приехал господин Абнер! Может быть, он проявит ко мне благосклонность? Я ведь заслужил?"

***
Владелец империи Карем приехал через неделю. Поужинав, он собрал в гостиной любимых рабов и Отто.

- Этот сюрприз, конечно, больше для Хоруса, - начал он, но я подумал, что всем остальным так же будет приятно это услышать.

Взяв с журнального столика цветную газету с иероглифами вместо привычного текста, он обратил её титульный лист к присутствующим. Там, почти на половине страницы, была размещена фотография танцующего Хоруса.

- Это экземпляр новостной газеты вместе с переводом статьи о фестивале. Его прислал мне господин Цзиньлун. Признаться, я несколько шокирован тем ажиотажем, которое вызвало твоё выступление, Хорус. Фестиваль транслировали по телевидению и вся страна теперь гадает, как выглядит этот гениальный танцор в маске. - Абнер улыбнулся, тепло смотря на омегу. Распахнув глаза, тот сложил ладони у груди, веря и не веря, что всё сказанное хозяином - правда.

- Я удивлён, что ты не открыл лицо после выступления, но если это маркетинговый ход, то сработал он прекрасно. Я разговаривал с господином Дзиньлуном. Он очень доволен твоим дебютом и просит моего разрешения отпустить тебя в сборный концертный тур по городам своей страны.

Отто невольно застонал и Абнер с недоумением посмотрел на него.

- В чём дело, Отто?

- Ни в чём, господин Абнер, - спохватился тот. - Еда у них там невкусная. Надеюсь, что эти гастроли не начнутся уже завтра. Я же понял, что вы хотите отпустить парнишку.

- Нет, не завтра. И мне хотелось бы услышать от Хоруса, готов ли он уехать из дома на целый месяц.

Хорус не смог сдержать радость. Он готов был ехать прямвотщас, сожалея, что нужно ждать ещё какое-то время.

- Я готов ехать, господин Абнер! Хоть завтра!

Кейсону показалось, что энтузиазм Хоруса Абнера огорчил. Светлый омега встал с кресла. Подойдя к рыжему юноше, сел рядом с ним и положил руку на его бедро:

- Побудь хоть немного с нами. Мы скучали в твоё отсутствие.

Хорус убрал его руку и взглянул на господина, ожидая подтверждения сказанного Кейсоном, но Абнер молчал.

- Вы скучали? - эхом повторил Хорус. - Значит, я смогу провести с вами время, господин? Наедине?

Вопрос застал Абнера врасплох, но отказать при всех, значило бы обидеть своего раба.

- Разумеется да, Хорус. - Он кашлянул в кулак. - Но не забывай о приличиях. Сейчас не время для обсуждения подобных вопросов.

Хорус потупился, радуясь своей маленькой победе. "Сегодня вы будете мой, господин Абнер! Только мой!"
.

Не обращая внимания на саднящие после порки ягодицы, обнажённый, с распущенными по плечам волосами, Хорус старательно сосал член своего хозяина, сидящего на кровати в комнате омеги. Уже то, что господин не пожелал пригласить его к себе, больно ранило рыжего танцора.

В комнате приглушённым светом горел ночник. Его было достаточно, чтобы с натяжкой посчитать обстановку романтичной.

Но мысли юноши были далеки от предмета его постоянного искушения, находящегося прямо перед ним. Дорвавшись до вожделённой плоти, чувствуя вкус истекающей смазки господина, его воображение упрямо рисовало совсем другого альфу.

Держа член, парень провёл рукой по бедру Абнера, убирая не существующие в реальности полы длинных одежд. Сложив чашечкой пальцы, прикоснулся к мошонке и начал деликатно массировать яйца, чувствуя их приятный вес и нежность кожи.

Расставив колени, Абнер млел от деликатной ласки. Он наблюдал, как увлечённо сосёт мальчишка, замечал, как торчит омежий, обильно истекающий смазкой пенис с приоткрытой от напряжения головкой, хорошо видный в моменты, когда он просит Хоруса прерваться и поласкать поцелуями хозяйские соски.

Юноша вновь склонился над пахом господина. Его губы плотно обняли крупный член. По увлажнённой слюной коже и набухшим венкам медленно двинулись вниз по стволу к кучеряшкам тёмных волос.

На рыжую макушку опустилась ладонь. Надавила, натягивая горло юноши на член. Альфа застонал от наслаждения.

Не успев вдохнуть, омега упёрся в бёдра хозяина руками, протестуя, пытаясь снять себя с члена альфы, перекрывшему ему доступ воздуха.

Абнер убрал руку и юноша дёрнулся назад, выпуская изо рта детородный орган. Тяжело дыша, ошарашенно осознавая обстановку и своего господина, вытер слюни.

- Прости дорогой, - извинился Абнер. - Я слишком увлёкся.

Хорус молча хлопал ресницами, сожалея, что минет господину Цзиньлуну происходил лишь в его воображении. Но его хозяин был рядом, и он доверчиво приблизился, чтобы продолжить.

- Хватит, Хорус. Ложись на спину и согни ноги. - Абнер встал.

Хорус выполнил приказ. Укладываясь, ощутил уже привычную боль в спине, за неделю ставшую намного слабее. "Хорошо, что господин приехал поздно и не заметил синяки. А то бы и речи не было ни о каких концертах".
.

Господин был возбуждён сверх всякой меры. С такой поспешной торопливостью он "взял" лежащего на спине омегу, что тот невольно вскрикнул.

- Ш-ш-ш, малыш, прости. - На шею рыжего раба легла ладонь, слегка надавливая. - Тихо. Тихо.

Юноша сглотнул. Он уже и забыл, как это, заниматься сексом со своим господином, когда боль и удовольствие неразрывно сплетены друг с другом.

Наполнив юношу своим членом до упора, Абнер начал двигать бёдрами и боль в анусе омеги прошла. Рука хозяина отпустила шею и Хорус застонал от удовольствия, прикрывая веки, продолжая грезить наяву.

Но млел парень недолго. Неожиданная пощёчина заставила его открыть глаза. Омега снова увидел своего господина вместо того альфы, который полностью завладел его мыслями, и желание предаваться любви начало исчезать вместе с опадающим пенисом.

Абнер трахал его, наслаждаясь телом юноши. "Насколько они разные, - думал он, ускоряя фрикции. Подходя к феерии наслаждения, он тщательно контролировал себя, чтобы омега кончил первый, но тот, к его удивлению, не спешил.

- Тебе больно? - услышал Хорус.

- Нет, господин.

- Может, поменяем позу? Или мало порки?

В животе Хоруса заледенело:

- Моя попа хорошо помнит плеть. До сих пор булочкам жарко.

- Встань на четвереньки.

Хорус поднялся на колени. Не слезая с постели, повернулся к хозяину покрасневшими ягодицами. Смог опереться на кисти рук.

Ощущая как в анус снова входит толстый член, юноша закрыл глаза, расставил колени шире для устойчивости.

Руки Абнера обхватили бёдра омеги и потянули его на себя, насаживая на толстый ствол.

"Да, господин А-Лун. Наполните меня... О-ох, как сладко.... Да..."

Абнер начал шлёпать бёдрами омегу, и тот заскулил от нарастающего в его теле возбуждения.

Через некоторое время господин поднял юношу за плечи и продолжил натирать фрикциями припухший от воздействия сфинктер. Одной рукой обнимая его, лаская соски, второй дотянулся до пениса и легко сжал его пальцами.

В тот же миг Абнер ощутил, как в его ладонь толкнулась тугая струйка. Тело Хоруса дрогнуло. Омежий пенис продолжал орошать ладонь хозяина спермой, и альфу накрыл собственный подошедший оргазм. Подмяв омегу под себя, он навалился, вбивая бёдрами парнишку в матрас.

Под весом альфы Хорус лежал неподвижно, ощущая, как в его анусе подёргивается член.

"Я переспал с вами, господин А-Лун, - умиротворённо подумал он. - А вы об этом и не знаете".

Парень хитро улыбнулся и сразу стал серьёзным.

"Главное, чтобы об этом не узнал господин Абнер, - нахмурился он. - Иначе не сносить мне головы!"

***
Жизнь в особняке текла своим чередом. Но для Хоруса, познавшего наполненный танцем мир за его пределами, ощутившего эйфорию от выступления перед залом и громких оваций в собственный адрес, всё изменилось. Парень словно выпил наркотик. Его ломало от желания повторить свой успех. И мысли о Цзиньлуне, теснясь в голове, не давали ему покоя.

Хорус не находил себе места. У него не было близких друзей, чтобы поделиться с ними тем, что волновало его, но держать это в себе с каждым днём становилось всё мучительнее.

Особенно тяжело ему пришлось во время течки. Запертый со слугой бетой в дальней комнате, принимая под его присмотром таблетки, Хорус раздражался от глупой болтовни слуги ни о чём. Велев бете замолчать и не отсвечивать, он поднимал голову от подушки только тогда, когда к нему заглядывал Отто.

"Отто прекрасный человек, но открыться ему я не могу. Даже зная, что он ничего не расскажет Абнеру, он первый осудит меня за предательство господина и начнёт стыдить..."

Всё чаще и чаще юноша ловил себя на мысли, что ему не хватает общения с тем, кто всегда был к нему благосклонен. Кто даже сейчас, во время вражды, стучался в дверь "изолятора" узнать, как у Хоруса дела, не принести ли ему чего-нибудь. С тем, кто любил рыжего омегу и никогда по собственной воле не причинил вреда.

"Но он нарушил правила и забеременел!" - привычно продолжал возмущаться течный парень, уже сдаваясь под напором весомых аргументов, что в тех условиях, у запертого обстоятельствами в пещере с господином Кейсона не было возможности избежать домогательств. "Как приятно мне было не принимать это во внимание и всю вину за содеянное хозяином взвалить на раба, возбуждённого течкой, при отсутствии лекарств, не имеющего возможности уединиться!"

Впервые Хорус посмотрел на своё поведение со стороны и осознал, насколько оно было грубым и некрасивым по отношению к тому, кто этого совершенно не заслуживал.

"Захочет ли Кейсон со мной разговаривать? Ведь я так сильно обидел его!"
.

Мучительно долгие три дня закончились и рыжий омега наконец смог вернуться к привычной жизни.

***
Одетый в шорты и футболку Хорус прервал репетицию, выключил проигрыватель и стало тихо. Он нерешительно подошёл к двери. Собравшись с духом, вышел из зала и пошёл искать светлого омегу, чтобы с ним помириться.
.

- Отто! Отто! Кейсона нигде нет! - ворвался Хорус в комнату альфы и остановился, оглядываясь. - И тебя тоже тут нет! - с досадой добавил он.

Развернувшись, юноша побежал в единственное не проверенное им место в доме, начиная раздражаться.

"Не могли же они куда-то уехать без меня? Или могли?"
.

Хорус толкнул дверь в бассейн. Быстрым шагом пройдя душевую и раздевалку, остановился на полпути к воде и распахнул глаза в удивлении.

Напротив дорожек, на бортике, опустив ноги в воду сидел Отто, наблюдая за одетым в плавки Кейсоном, бороздящим водную гладь.

- Ему же нельзя плавать! - возмутился рыжий омега.

- Здрасте! - ответил Отто. - Только первые месяцы было нельзя. Сейчас можно, но под моим присмотром.

Услышав голоса, Кейсон остановился. Развернувшись в сторону Хоруса, встретился с ним взглядом, встревоженно оглянулся на Отто и снова перевёл глаза на вошедшего омегу.

- Хорус? Что-то случилось?

Рыжий парень покачал головой.

- Вовсе нет. Просто любопытно стало, куда вы подевались.

Кейсон грустно улыбнулся. Взмахнув рукой, поплыл к дальнему бортику.

"Глупо было предположить, что Хорус захочет со мной общаться".

Ощутив боль от этой мысли, он набрал воздуха в грудь. Не прекращая плыть, нырнул вглубь.

Отто напрягся. Стоило Кейсону вынырнуть, как по бассейну зазвучал строгий голос:

- Никаких нырков! Слышишь! Ребёнку нужен кислород!

Кейсон достиг конца дорожки. Оттолкнувшись ногами, поплыл на спине, размашистыми движениями рук загребая воду.

Насупившись, рыжий омега смотрел на беременный живот.

- Так ты чего хотел то, Хорус? - неотрывно смотря на плывущего омегу, спросил Отто.

- Ты теперь всё время будешь с ним нянчиться? - злясь на альфу за то, что тот мешает его планам, омега ответил вопросом на вопрос. Повернулся и, не ожидая, пока Отто сообразит, что сказать, покинул бассейн.
.

Ругая себя за то, что не сдержался и нагрубил, решив добрым делом "почистить себе карму", Хорус пошёл на кухню. Добравшись, подошёл к хлопочащему у плиты повару:

- Вам не нужна помощь?
.

Рыжий омега чистил картошку к ужину и размышлял, как подловить Кейсона одного. На вечер рассчитывать было нечего, потому что дома будет Абнер. Утренняя суета тоже не располагала к беседам. День был занят раздельными обучающими программами - Кейсон давным-давно обогнал Хоруса в знаниях и учителя не проводили совместных занятий. На прогулках светлого омегу сопровождал Отто, да и Хорус предпочитал проводить время отдельно, то шагая далеко впереди, то плетясь позади, а то и вовсе убегал в сад в одиночестве, спасаясь от вечных назиданий.

Хорус дочистил последнюю картошину и положил нож на стол.

"Кейсон наверняка закончил плавать и переодевается. Может, сейчас получится?"

Хорус вымыл руки и повернулся к повару:

- Всё! Я ушёл!

Не слушая слов благодарности, рыжий омега поспешил в комнату любимчика господина.
.

Стоя перед дверью комнаты омеги, Хорус положил руку на грудь, стараясь унять колотящееся сердце, удивляясь на свою слишком эмоциональную реакцию.

Он выдохнул, глубоко вздохнул и постучал в дверь.

- Входи, Отто! - послышался голос. - Я же говорил, что тебе стучать не нужно!

Рыжий омега так разволновался, что нажать ручку и открыть дверь у него просто не хватило сил.

Дверь неожиданно распахнулась сама и Хорус во все глаза уставился на фигуру Кейсона, стоящего перед ним в одних "беременных" брючках с резинкой под круглым животом. Отметив слегка увеличившуюся грудь и потемневшие соски, живот, выпятившийся над резинкой штанов, с ямкой пупка, ставшей более широкой и мелкой, Хорус поднял взгляд в глаза Кейсона, смотрящие на него с напряжённым ожиданием.

- Можно войти?

Кейсон растерянно отступил в комнату, неосознанно прикрывая руками живот, защищая своего ребёнка. Его дыхание участилось в ожидании неприятностей:

- Здесь нет никого из тех, которых ты искал.

- Кейсон...

Светлый омега поднял голову, услышав молящий голос.

- Прости меня, пожалуйста!

Кейсон растерянно заморгал. Судорожно вдохнул и сделал шаг назад, отступая.

Столько раз его желание помириться натыкалось на гнев и обвинения, что сейчас он уже ждал какого-то подвоха и чувствовал себя незащищённым, оставшись с рыжим непредсказуемым омегой наедине.

- Я вдруг понял, что был несправедлив к тебе... - Хорус молитвенно сложил ладони и придвинулся ближе. - Понял, что роднее тебя у меня никого нет. Прости меня, Кейсон!

Рыжий парень распахнул объятия, но светлый омега не спешил. С подозрением смотря на протянутые к нему руки, сделал шаг назад. Не ожидая со стороны спины помеху, упёрся бёдрами в подоконник распахнутого настежь окна и по инерции покачнулся.

Хорус бросился вперёд. Схватив светлого омегу за руку, дёрнул на себя. Парни едва не упали оба на пол.

- Ты опять за своё! - разозлился Кейсон. - Уходи! Уходи сейчас же!

- Ты мог упасть вниз! - Хорус был по-настоящему напуган. - Я бы никогда не простил себе, если бы с тобой что-то случилось!

Он уже понял, что в глазах Кейсона не заслуживает доверия. Отчаянно ища аргументы, чтобы уговорить его, парень сожалел, что довёл ситуацию до того, что исправить её стало невозможно.

Рыжий омега медленно опустился на пол, словно ноги перестали его держать. Слёзы потекли ручьём:

- Я был неправ! Мне так не хватает дружбы с тобой, Кейсон! Наших разговоров по душам, совместных прогулок, твоего присутствия рядом! Я устал держать всё в себе... Даже злиться на тебя за то, что ты ничего плохого мне не сделал, я тоже устал! Вернись ко мне, пожалуйста, Кейсон! Я буду любить тебя по прежнему! Тебя и... - юноша запнулся и посмотрел на то, что делало фигуру Кейсона округлой, - ...и твой живот. - Хорус вытер запястьем мокрые глаза и всхлипнул. - Пожалуйста, прости...

Рука Кейсона, указывающая на дверь, медленно опустилась.

Он стоял без движения, переводя взгляд с блестящих от влаги глаз Хоруса на всю его стоящую на коленях фигуру, подавшуюся к нему в безмолвной мольбе.

Наконец светлый омега пошевелился. Шагнул к Хорусу ближе. Протянув руку, помог ему встать и усадил на кровать рядом с собой.

- Мне так не хватало тебя.

Всё ещё опасаясь, он отпустил руку рыжего юноши:

- Я люблю тебя, Хорус. Я никогда не хотел строить стену между нами. И очень сожалею, что так получилось. И даже если бы я очень хотел что-то изменить... Я бессилен. Ведь того, кто во мне, я тоже очень люблю. Не заставляй меня делать выбор, Хорус. Это причиняет мне невыносимую боль...

Хорус несмело потянул руку к животу беременного омеги и остановился. Рука повисла в воздухе на полпути, словно спрашивая разрешение на прикосновение.

Кейсон осторожно взял Хоруса за пальцы. Потянув на себя, положил ладонь омеги на свой живот.

- Такой упругий... - Хорус приложил руку плотнее. - Тебе не больно?

Кейсон с улыбкой покачал головой:

- Нет.

- Тебе это всё не в новинку, - заметил рыжий омега. - А мне ещё не доводилось прикасаться к животам, в которых сидят дети.

- Эта беременность другая. Я ощущаю её иначе. Может, потому что малыш только один.

- Ты его чувствуешь? - Хорус погладил живот, словно кошку.

- Чувствую, когда малыш физкультурой занимается, - заулыбался Кейсон. - Ощущаю, как толкает меня изнутри. Скоро ему станет там тесно, и тогда и ты сможешь почувствовать. И даже увидеть.

- Увидеть? Это как?

- Живот станет местами неровным, - засмеялся Кейсон. - Будет торчать голова или попа. Или ножка. Я попрошу Абнера взять тебя с собой на УЗИ. Тогда ты увидишь его на экране монитора.
.

Спустя полчаса заглянувший к Кейсону в комнату Отто с удивлением увидел сидящих на кровати улыбающихся омег, беседующих так увлечённо и мирно, словно месяцев отчуждения и вражды никогда и не было.