Часть 29. Вместе

Хорус лежал, всхлипывая, не в силах успокоиться. В ожидании кары, замирая сердцем от собственного безрассудства, от того, что решился вторгнуться в хозяйскую спальню в такой момент.

Сидящие на постели мужчины переглянулись и опустили взгляд на того, кто нарушил их уединение. На вздрагивающее от всхлипов голое мальчишеское тело, лежащее между ними.

Кейсон ошарашенно молчал. Он испытывал такой хаос мыслей и чувств, что не понимал, что ему делать. Ещё один секс хозяина со своим любимым он не переживёт. От этой мысли в Кейсоне вскипела ревность. "Какого хрена он припёрся!"

Он зло посмотрел на сжавшегося от страха и решимости Хоруса. На его обнажённые плечи, напряжённую позу и дрожь, и вдруг почувствовал жалость и неуверенность. "Хорус любит Абнера, но обделён тем, что у меня самого в избытке. Сколько смелости понадобилось ему, чтобы прийти сюда?"

Светлый омега посмотрел на господина, к которому начал испытывать нечто, похожее на привязанность. Желание быть рядом. Наслаждаться близостью. Тем, чего Хорус лишён абсолютно. И наверное, это несправедливо.

Неожиданно для себя Кейсон устыдился своему эгоизму.

"Хорус страдает. Страдает из-за того, что его место в хозяйской постели занял другой, не оставив ему даже шанса. Ведь я люблю его. Я хочу, чтобы он был счастливым".

Абнер внимательно наблюдал за сидящим омегой. Неверно интерпретировав выражение его лица, выражающего сожаление, он нахмурил брови и протянул руку к досадной помехе их утехам.

- Какого чёрта, Хорус?!

Поняв намерения Абнера, Кейсон подался вперёд, закрывая лежащего парня рукой в жесте защиты:

- Не надо!

- Что не надо, Кейсон? - Абнер смотрел на него таким пристальным взглядом, что у омеги возникла мысль, что господин всё знает и так, и лишь приличия заставляют его произносить слова.

- Пусть Хорус останется!

Находясь в смятении, Кейсон не смог ничего добавить. Его голова продолжала напряжённо работать и выдала, наконец, единственно правильный, по его мнению вариант:

- Господин Абнер, Хорусу нужно ваше внимание. И... - он смутился. - И ласка... Уйду я. Ведь я уже исполнил ваше желание.

Кейсон встал на колени, собираясь покинуть хозяйское ложе, но Абнер пригвоздил его к месту коротким и жёстким:

- Сидеть. Ты останешься здесь тоже. Я не собираюсь менять свои планы.

Кейсон послушно опустился на пятки.

Не веря своим ушам, Хорус повернул голову к хозяину. Поднялся и сел на кровати:

- Господин Абнер, вы позволите мне остаться? - его голос дрожал от волнения. - Правда?

- Правда, - сухо ответил Абнер. - Но тебе придётся постараться, чтобы я не пожалел об этом.

Он не успел договорить, как был захвачен в объятия, уворачиваясь от поцелуев юноши.

- Тише, тише. Не в губы, Хорус.

Вытянув ноги, Абнер сел. Откинулся назад, опираясь на прямые руки, давая возможность Хорусу со всей страстью целовать свою грудь с тёмно-коричневыми сосками и порослью тёмных волос.

Пальчики омеги прикоснулись к расслабленому члену альфы и мягко обхватив, слегка сжали.

- Это чуть позже, - остановил его Абнер. - Я только что кончил.

Хорус замер, осознавая этот факт. Нахмурился. Оглянулся. Недовольным взглядом прошил рядом сидящего омегу.

- Хотя ладно. Делай, что посчитаешь нужным. - Альфа расставил ноги, чтобы омеге удобнее было подобраться.

Хорус улыбнулся. Уж что-что, а "нужное" он умел в совершенстве.

Рыжий омега припал к гениталиям хозяина. Покрывая поцелуями нежную мягкость деликатных мест, выписывая на них вензеля языком, он с благоговейным трепетом вдыхал аромат возбуждения и только что прошедшего секса альфы.

Из-под прикрытых век хозяин наблюдал за Кейсоном. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Дай мне подушки и иди ко мне, Кейсон.

Господин откинулся на мягкое, устроенное омегой ложе, и притянул его, стоящего перед ним на коленях, ближе:

- Поцелуй меня.

Кейсон склонился к его лицу.

Хорус оторвался от своего занятия и с завистью наблюдал, как Кейсон подставляет свой рот поцелуям господина. "Дилетант! Я целуюсь в сто раз лучше!"

Почувствовав, что ласки прекратились, хозяин прервался:

- Продолжай, Хорус.

"Ну, у меня тут кое-что поинтереснее", - успокоил себя рыжий юноша и взял в рот мягкий детородный орган. Взял почти весь, уткнувшись носом в аккуратно подстриженный лобок, прижимая языком нежную кожицу.

Играя и посасывая, прерываясь на ласки мошонки, он принялся взращивать то, что страстно желал ощутить в себе. Внутри себя. Наполниться частью хозяина. Стать с господином единым целым.

Стон Кейсона отвлёк его и Хорус поднял глаза.

Продолжая целоваться, Абнер ласкал ладонью стоящий пенис омеги и, судя по вцепившимся в широкие плечи альфы рукам, Кейсон был уже близок к эякуляции.
С покрасневшими щеками, часто дыша, светлый омега отстранился от господина, но тот притянул его к себе снова, принуждая продолжать, желая ощущать на себе его дыхание во время оргазма.

Кейсон затаил дыхание, и Хорус также замер, ощущая переживания и ощущения светлого омеги как свои собственные. Как будто это его ласкал хозяин. Как будто предпочёл его вместо этого породистого выскочки.

Через мгновение Кейсон застонал в губы Абнера, спуская брызги кончи на его грудь и постель.

Хорус тут же ощутил реакцию хозяина. Член альфы наполнился и встал, уже не помещаясь во влажном гроте рта.

Хорус почувствовал обиду. Его пенис, вставший во время ласк мужского достоинства господина, поник.

- Ты чего остановился? - обратился к нему Абнер, отпуская, наконец, светлого омегу отдышаться. - Разве я велел тебе прекращать?

Глаза Хоруса блеснули в свете ночника. Он вдруг почувствовал, что дико устал от постоянного игнора и унижений. От своей борьбы за место под солнцем. "Я никому не нужен", - думал он , чувствуя, как в его груди стало на один огромный булыжник больше. Как тяжёлая ноша моральной боли сдавливает грудь, мешая сделать вдох.

Его переполняли переживания. Они требовали выхода, но сам он, даже проплакав целый день, был не в состоянии от них избавиться.

Парень вдруг осознал, что именно привело его в спальню Абнера, несмотря на строгий запрет приходить без приглашения.

- Прошу о милости!

Хозяин отреагировал тут же:

- Хорус, нет. Сегодня всем нужно расслабиться и отдохнуть. Ложись рядом. И до тебя очередь дойдёт. Я тебя не обижу.

Хорус упрямо склонил голову.

Господин внимательно наблюдал за рыжим рабом, подмечая признаки надвигающейся истерики.

- Хорус, прекрати.

Но Абнер уже понимал, что парень не в состоянии совладать со своими нервами.
.

Лежащий на спине Кейсон услышал звук пощёчины и резко поднялся. Он увидел, что Хорус держится за лицо и замер, не понимая, что происходит.

- Убери руку! Держи голову ровно!

Хорус опустил ладонь. Его голова повернулась от новой оплеухи, настигшей его незамедлительно.

- Что вы делаете?! - не выдержал Кейсон.

Резким движением Абнер толкнул рыжего омегу, опрокидывая его спиной на постель.

Кейсон растерянно наблюдал, как господин внимательно заглядывает юноше в глаза. Как Хорус кивает ему в ответ на невысказанный вопрос. Как хозяин кладёт ладонь на шею рыжего юноши и так, за шею, прижимает его к ложу, лишая возможности нормально дышать. Как Хорус сначала терпит, но потом начинает цепляться за держащую ладонь обеими руками, суча ногами.

Кейсон запаниковал:

- Прекратите!

Абнер отпустил шею рыжего парня и тут же, коротко замахнувшись, ударил его по щеке. Из глаз Хоруса потекли слёзы, но Абнер невозмутимо поставил колено ему на грудь, не позволяя подняться.

- Господин Абнер! - возмутился Кейсон.

Подавшись ближе, он попытался оттеснить хозяина, стараясь прекратить издевательства над несчастным.

- Кейсон, не лезь. Иначе я тебя привяжу.

- Привяжите меня, господин! - раздался дрожащий голос. Я не вынесу этого сам...

- Я помогу тебе. Ты же знаешь. - Абнер повернул голову к светлому омеге. - Кейсон, я объясню тебе всё потом. Просто не мешай мне. А лучше помоги.

Кейсон отпрянул. Он ничего не понимал. В ответ на действия господина в нём закипели воспоминания о сексе в душевой.

- Хорус готов терпеть насилие, только чтобы быть рядом с вами! Это бесчеловечно!

- Хорус хочет быть со мной потому, что я могу предоставить ему то, в чём он нуждается. Я могу причинить ему боль при тщательном контроле его состояния. Ты можешь не верить в эту необходимость, но со временем ты поймёшь.

Но Кейсон не желал слушать глупых оправданий. Он знал наверняка, почему пришёл Хорус.

- Он готов принести себя в жертву ради любви к вам! Вы же видите! Посмотрите, он плачет! Вы жестоки!

Абнер посмотрел на пылающие праведным гневом щёки Кейсона. Встал с кровати. Сняв с вешалки шкафа расправленный галстук, вернулся к парням.

- Хорус, перевернись на живот. Руки за спину.

Кейсон с ужасом смотрел на то, как хозяин обматывает деталью своего костюма запястья безропотного омеги. Распростёртый на кровати, Хорус мелко дрожал всем телом, причитая на непонятном Кейсону языке.

Сердце светлого парня стучало, перекачивая кровь, наполненную адреналином. Не в силах усидеть на месте, он встал с кровати:

- Остановитесь!

Не обращая на него внимания, Абнер затянул узел импровизированных наручников. Проверил, крепко ли держится.

- Я думал, что больше не смогу вас ненавидеть, ведь вы вернули меня к себе. Но то, что вы делаете... Вы чудовище!

Кейсон оглянулся. Сделав несколько шагов назад, схватил стоящую на подставке трость господина и направил на него.

- Отпустите Хоруса!

Абнер поднял голову и посмотрел на воинственного омегу с недоумением. А ровно через минуту Кейсон уже стоял, уткнувшись носом в дорогие обои, с заломленной за спину рукой, из которой с грохотом выпало его подручное оружие.

- Глупый мальчишка! - прошипел Абнер ему в ухо. - Ты не понимаешь! - Он развернул его к себе лицом и впечатал спиной в стену. - Смотри на меня!

Сдерживая гнев, господин ждал, пока Кейсон будет готов внимать его словам:

- Поясняю первый и последний раз: без внешней стимуляции Хорусу сложно выплакать стресс. Он привык терпеть и загоняет переживания так глубоко внутрь себя, что они слишком долго не дают ему покоя, мучают его. Ты достаточно внимателен, чтобы это заметить? Физическая боль сильнее моральной. Она вытесняет страдания, очищает тело и мозг. Искупает вину, отвлекает от горя. К тому же я не просто истязаю его. Одновременно с этим я дарю ему наслаждение. Сексуальное удовлетворение восполняет потраченную энергию и полноценно расслабляет после разрядки. - Абнер легонько встряхнул парня. - Ты понимаешь, что я говорю?

Кейсон посмотрел на распростёртого на кровати Хоруса со связанными за спиной руками. Абнер проследил его взгляд.

- Я причиняю Хорусу боль, но не вред. Я не сделаю ничего такого, что он не сможет вынести! В это, я надеюсь, ты можешь поверить?

Кейсон с отчаянием взглянул в глаза своего хозяина, не слишком понимая его, но проникаясь его убедительной речью.

- Веришь? Ты веришь мне?

Кейсон видел, что глаза Абнера не лгут. Но собственный опыт боли и неприятия насилия не позволяли ему согласиться. Он снова посмотрел на Хоруса и встретил сердитый взгляд. Парень лежал смирно, не пытаясь покинуть кровать.

- Хорус, не молчи! - призвал его светлый омега. - Скажи господину правду!

- Заткнись! - зло закричал Хорус. - Только всё портишь!

Кейсон почувствовал слабость. Не имея сил произнести ни слова, позволил хозяину усадить себя на стул.

- Кейсон. Ещё раз: если ты не уймёшься, я тебя свяжу. Но если ты мне сможешь помочь...

Абнер не стал продолжать. Но то выражение глаз, с каким смотрел на него господин, Кейсон запомнит на всю жизнь. В этом взгляде было так много невысказанных ожиданий и уверенности в его силах. Доверие. Соглашение о союзе. Приглашение. Зов.

Абнер вернулся к Хорусу. Помог юноше подняться на колени, заглянул в глаза:

- Ты готов?

- Я люблю вас, господин Абнер.

На несколько секунд время остановилось. Замерло, словно перед решительным прыжком в пропасть. Это ощутил каждый, кто находился в комнате: двое, смотрящие друг на друга глаза-в-глаза и тот, что смотрел на них со стороны.

Тишина нарушалась едва слышным взволнованным дыханием альфы и омег. Только по нему присутствующие могли понять, что остановка времени - лишь иллюзия, но столь явно ощущаемая физически, что походила на объективную реальность.

Хорус сглотнул. И это послужило сигналом к действию для господина.

- Сегодня - короткий и щадящий режим. Кейсону нужно привыкнуть, что происходящее - не страшно. Расставь колени. - Абнер следил, как Хорус выполняет его распоряжения. Согни руки в локтях, подними выше над ягодицами, чтобы я не задел. Кейсон, подержи его.

Ревность Хоруса вырвалась на свободу:

- Я не хочу, чтобы он меня трогал!

Но Абнер был категоричен:

- Будет так, как я сказал.

Светлый омега забрался на постель и нерешительно взял Хоруса за плечи. Он видел как тот взволнованно дышит, видел с какой неприязнью позволяет прикасаться к себе.

- Хорус...

Абнер подошел сзади и стянул волосы рыжего омеги резинкой. Полюбовался на беззащитный вид обращённых к нему аппетитных округлостей, ещё не тронутых тонким, упругим хлыстом.

Хорус вздрогнул от удара пониже спины и тут же зажмурился от следующего.

- Расслабь ягодицы. Обопрись на Кейсона и расслабь. Кейсон, на вытянутых руках ты его не удержишь. Обними его. Держи. Крепко.

Удары шли один за другим. И если на первые Хорус только морщился и терпел, то потом, когда попа раскраснелась и повысилась чувствительность, начал вскрикивать от особо жалящих моментов. По его щекам потекли слёзы.

Обхватив руками приятную, не слишком худую фигуру танцора, прижимая его к себе, Кейсон не видел его лица, но чувствовал, как тот вздрагивает от каждого хлёсткого удара. Как глубоко вдыхает после. Как всё более влажным от пота становится его тело и судорожным - вдох.

- Господин Абнер...

Хозяин прервался. Провёл самым кончиком хлыста по ложбинке между ягодиц, вызвав у Хоруса дрожь.

Абнер отложил свой инструмент и смазал руки из тюбика лубриканта. Заглянул между обнажёнными фигурами парней и удовлетворённо хмыкнул:

- Смотри, Кейсон. Ещё одно подтверждение, что Хорусу это не вредит. У него стоит.

Он протянул руку и рыжий омега потянулся к ней бёдрами, тычась своим маленьким возбуждённым пенисом в раскрытую ладонь альфы.

Абнер сомкнул пальцы на возбуждённом пенисе омеги. Поглаживая и скользя по нежной коже, срывал сладострастные, сквозь слёзы, стоны.

"Омежий пенис невероятно милая штука, - пронеслось в его голове. - Малая и смешная по сравнению с полностью функциональным членом альфы, но тем не менее обладающая той же, а то и большей чувствительностью".

Абнер смотрел, как изнывает от желания Хорус. "Моя яркая звёздочка. Я совсем перестал уделять тебе внимание".

Кейсон мог только догадываться, от чего Хорус подался бёдрами назад. Но почувствовав ритмичные колебания от слабых толчков, понял, что делает Абнер второй рукой.

- Четыре пальца, Хорус, потерпи.

Тело Хоруса задрожало от боли и Кейсон обнял его крепче, целуя, шепча успокаивающие слова, ощущая первые звоночки странного, не испытываемого ранее возбуждения.

Абнер встал. Вытер руки от смазки бумажным полотенцем. Взял Хоруса за подбородок и всмотрелся в лицо.

- Мало слёз. Ещё немного порки.

Экзекуция продолжилась до тех пор, пока Хорус не разрыдался всерьёз.

- Всё-всё. Ты молодец. Теперь сладкое.

Абнер встал на колени позади рыжего омеги. Опустил голову, рукой направляя член к увлажнённому, жаждущему проникновения покрасневшему и припухшему от воздействия пальцев анусу.

Поняв намерения господина, ощущая, как внутри поднимается волна возмущения, ревности и отрицания происходящего, Кейсон отвернулся.

- Прогнись, Хорус. Ещё немного. Расставь колени шире. Вот так.

Тело Хоруса снова потяжелело в руках омеги.

Рука Абнера притянула голову Кейсона. Ему пришлось уступить силе. Держа юношу, он не имел возможности покинуть место событий. И в то время, как Хорус сладко стонал, принимая настойчивый, неотвратимо входящий в него член альфы, господин целовал светлого омегу поверх плеча того, кто находился между ними.

Смотря на Кейсона, Абнер ликовал. То, о чём он грезил, свершилось. Растерянность парня, его строптивый, как прежде, взгляд, и ревность, принуждение самого себя к происходящему - всё смешалось в такую гамму эмоций и чувств, отражающихся на его лице, что Абнер получал поистине уникальное эстетическое наслаждение.

Не прошло и пяти минут фрикций, как стоны истекающего эякулятом Хоруса перекрыли шумное дыхание Абнера, тут же догнавшего его в удовольствии. Наполнив омегу своей спермой, приказав им не двигаться, господин не спеша вынул член. Обошёл парней, держащихся друг за друга.

- Обнимите меня.

Дождавшись выполнения своего приказа, он прижал к себе их обоих. Со вкусом, не торопясь, насладился поцелуем с Кейсоном, принуждая его к взаимодействию с собой. И тут же, повернувшись к Хорусу, жадно впился губами в ошалевшего от радости омегу.

Отпустив парней, Абнер растянулся на постели.

Чувствуя себя совершенно опустошённым, Кейсон сел там же, где стоял на коленях, смотря на покрасневшего разморённого Хоруса, упавшего рядом с хозяином совершенно без сил, но с блаженной улыбкой на лице. Он осознал, что юношу наконец отпустило напряжение последних дней.

Светлый омега не понимал, что с ним творится. Вместе с ревностью за Хоруса, в нём затеплилась обида на господина, что для полноценного секса с проникновением Абнер выбрал Хоруса, а не его.

- Идите ко мне оба, - раздался голос хозяина. - Нужно будет заказать кровать побольше. Для нас троих эта маловата.

- Я могу вернуться к себе, - и Кейсон, сдёрнутый за руку, рухнул на Абнера.

- Не заставляй господина себя укладывать, проворчал альфа. - К тому же, я имею виды на тебя на этот вечер, а от своих планов я не отказываюсь.
.

Посреди ночи Абнер пошевелился и открыл глаза. Прислушался к тишине комнаты, пытаясь понять, что его разбудило. Повернул голову сначала в одну сторону, затем в другую, осознавая, что он лежит посередине между двух омег, и озадаченно хмыкнул на свалившиеся на него внезапно двойные обязательства.

"Мой усыновитель был бы в ужасе, на какое дно порока меня занесло, подумал он. - Полноценный секс с двумя омегами сразу.

В поисках вины за содеянное, он прислушался с своим ощущениям, но ничто не сосало у него под ложечкой и не сдавливало внутренности страхом. Наоборот, он испытывал огромное удовлетворение и спокойствие.

Абнер смаковал воспоминания. О том, как прижимался к нему возбуждённый Кейсон, наконец раскрываясь перед ним, отдавая себя без остатка. Их одновременный оргазм вместе с Хорусом, над которым Абнер с великим удовольствием постарался, пожелав никого не обидеть.

"Мне так хорошо сейчас. Надеюсь, меня хватит на двоих. Ибо отказываться от кого-то из них я абсолютно не намерен".

***
На окраине небольшого населённого пункта в направлении к северу от особняка, на заснеженной равнине застыл вертолёт. В ста метрах от него стояли нарты и люди.

Освобождённые от упряжи собаки играли с молодым рыжим омегой, чей весёлый смех разносился по округе. Стоящий рядом Кейсон внимательно слушал смуглого черноволосого инструктора, что-то рисующего ему на снегу длинной палкой.

Абнер отвёл в сторону Отто. Он развернулся так, чтобы наблюдать за омегами, но смотрел на них без тени улыбки на озабоченном лице. Его привязанность к парням перешла все мыслимые границы и, незаметно для себя, он начал переживать за них, представляя все сложности путешествия на Север. Он ни за что бы не признался, что по-настоящему полюбил своих рабов, но цеплялся за все возможные отговорки, чтобы оставить их дома.

- Чем ближе экспедиция, тем меньше смысла я вижу в твоей просьбе, Отто, - сложив руки на груди, Абнер хмурил брови. - Я не понимаю, зачем мне этот балласт, Кейсона и Хоруса, нужно тащить с собой. У них нет ни знаний, ни нужных мне навыков. То, что они узнают за время подготовки - капля в море. К тому же, - это не только двое людей, это дополнительный груз из одежды и пищи на неделю, нарты, собаки и их питание, место в палатке. А если кто-то из них заболеет вдали от медицинской помощи? - Абнер покачал головой. - Нет-нет. Я всё же склоняюсь к тому, что омеги должны остаться в особняке. Под твоим присмотром. Так мне будет спокойнее.

У Отто отвисла челюсть. Отпустить господина одного в те края он ни за что бы себе не позволил.

Движением руки в меховой перчатке Абнер остановил альфу, собирающегося ему возразить, и продолжил:

- К тому же, я всё рассчитал. Экспедиция займёт две недели. Максимум три. Вертолёт нас доставит до крайней точки, дальше на упряжках. Всё нужно делать быстро и в достаточно суровых условиях. Летом туда вообще не сунешься, тучи гнуса ничего не позволят делать. Время дорого, а омеги будут нас существенно тормозить. Да и зачем они мне там? Признаться, я так и не понял твоих аргументов.

- Вот эти аргументы я вам и говорю: поездка лёгкая, недолгая. А то, что холод, так это наоборот, хорошо. Пусть ценят то, в каких условиях живут. Пусть парни жизни понюхают. Да и польза хоть какая от них всё равно найдётся. Хвороста набрать, за костром присмотреть. Лишних рук там не будет, а эти, к тому же, бесплатные.

- Меня деньги не волнуют. И мне претит раздувать из экспедиции караван.

- Кто-то должен оставаться в лагере, пока вы ищете артефакты. За вещами присмотреть, например. Север только кажется безлюдным. И зверьё всякое. К тому же, иметь возможность возвращаться, уставшими, в натопленную палатку с горячей пищей, в холод дорогого стоит. И надо брать двоих - им не скучно будет нас дожидаться.

Абнер пожевал нижнюю губу, размышляя.

- Да они больше хвороста нажгут, чем будет от них пользы, - он с сомнением покачал головой, и Отто, опасаясь, что хозяин всерьёз передумает брать омег, выдвинул главный аргумент:

- Кейсон бредит этой экспедицией, господин Абнер. А Хорус спит и видит, как будет возиться с собаками двадцать четыре на семь. И если окажется, что их усилия на многодневных тренингах были напрасны... Им будет очень обидно.

Увидев, что собаки повалили сидящего на корточках Хоруса спиной на снег, Абнер сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но его опередил Кейсон. В пару шагов оказавшись рядом, он протянул упавшему юноше руку и вытянул его, смеющегося, из кучи мохнатых зверюх. Взгляд господина потеплел от озарённых улыбками лиц любимых.

- В твоих словах есть правда. Признаться, я уже голову сломал по этому вопросу. И взять их хочется, и мой рационализм протестует. И я...

Абнер отпрыгнул, едва успев избежать тонкой струйки мочи большого чёрного пса, нагло задравшего ногу на его дорогой меховой ботинок.

- Фу, пёс! Ну что ты будешь делать! - с досадой произнёс он.

Отогнав собаку, снова обратился к Отто:

- Ну не знаю. Ты меня почти убедил. Посмотрим. Пусть продолжают подготовку.