Часть 52. Онэ

Поездка заняла весь день и до стойбища соплеменников Онэ они добрались глубокой ночью. Поднявшийся ветер сметал с пространства белой степи сонмы колючих снежинок.

Лай собак возвестил об их приезде. Одетые в малицы, смуглые лицами мужчины вышли на улицу, чтобы поглазеть на чужаков. Кто-то принёс фонарь, и темнота за пределами светового круга сгустилась ещё больше...

Едва нарты остановились, Абнер нашёл глазами Онэ. Быстрым шагом подошёл к нему.

Кейсон держал хозяина в поле зрения постоянно, поэтому тут же встал с ним рядом, обжигая Онэ ненавидящим взглядом.

- Ты мне кое-что должен. Покажи мне место... - голос Абнера дрогнул и закончить фразу он не смог. К счастью, Онэ понял его с полуслова.

- Я не мочь паказать мальчик. Это там. Далёкий. Нет тут.

Абнера ответ не устроил. Он шагнул к Онэ ближе, собираясь вытребовать у него информацию.

Неподалёку раздался крик, тут же унесённый ветром.

Приехавшие альфа и омега повернулись на звук, ища глазами источник, показавшийся им настолько знакомым, что у Абнера возникла мысль о слуховых галлюцинациях. Единственное, что это не подтверждало, - то, что Кейсон, по всей видимости, тоже его слышал, так как парень смотрел в ту же сторону.

- Получилось! Получилось!

Сквозь завесу мчащихся снежинок пробилась фигурка, чья одежда разительно отличалась от меховых одежд жителей севера.

Едва сознание Абнера и Кейсона отметило эту деталь, как их внутренности пронзила молния узнавания.

Ошарашенные происходящим, они не успели среагировать, как в них, раскинув руки, чтобы обнять сразу двоих, врезался Хорус:

- Господин Абнер! Кейсон! Получилось!

- Хорус! - воскликнул Кейсон, пытаясь отстраниться, чтобы посмотреть на него и убедиться, что это действительно он, но тот и не думал его отпускать.

Светлый омега вдохнул родной аромат и крепко-крепко обнял парня, сглатывая обильные, не вовремя хлынувшие слёзы.

- Хорус! - не веря в то, что это происходит на самом деле, Абнер обхватил его голову руками, всматриваясь в радостное лицо целого и невредимого омеги.

- Но как?! - здоровой рукой альфа крепко прижал его к себе, всерьёз опасаясь, что Хорус исчезнет вместе с ветром, если он ослабит хватку. Он почувствовал, как в его душе, растворяясь в слезах радости, исчезает огромный тяжёлый камень. Впервые с момента пленения Абнер смог вдохнуть полной грудью.

Хорус пошевелился, выбираясь из объятий. Взяв их за руки, повёл сквозь снег.

- Куда ты нас тащишь? - засмеялся Кейсон. - Хотя я за тобой хоть на край света пойду!

- Мы и есть на краю света, - улыбаясь ответил рыжий омега.
.

Они подошли к тёмному треугольной формы строению, плохо видимому в пурге и парень откинул шкуру, приглашая войти в тёплое нутро диковинного жилища.

- Что это? - Озираясь по сторонам, спросил светлый омега. - Тут дырка в потолке!

- Это чум Онэ, - Хорус радостно засмеялся, скинул тёплую одежду и снял шапку. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам. - Я как раз растопил печь, сейчас здесь жарко.

Не умея сдержать охватившее его счастье, он подбежал к Абнеру помочь снять одежду, и вдруг забеспокоился, увидев, как тот морщится от его неосторожного движения:

- Что с вашей рукой, господин?

- Пустяки, Хорус, - Абнер снял куртку.

Взяв омегу за руку, отвёл его к постеленным на стылую землю недалеко от очага, доскам, покрытым меховыми шкурами. Усадил его рядом с собой:

- Объясни мне, как ты оказался здесь, и что ты имел ввиду, когда кричал: "Получилось!"

- Вы же голодные и замёрзли! Хотя бы выпейте чаю!

Против этого Абнер возражать не стал.

Хорус налил воды в большой металлический чайник и поставил его на печь.

Кейсон снял куртку и шапку и поспешил к альфе и омеге.

- Когда Онэ принёс твою обувь как доказательство исполнения приказа Нормана... - господин замолчал, не решаясь озвучить свои мысли. - Хорус... Я едва не убил Онэ при встрече, считая, что он виновен в твоей смерти.

Кейсон опустил взгляд на ноги рыжего омеги и вместо ботинок увидел сапоги, сшитые из шкур.

- Учитывая, как Онэ себя вёл, я бы тоже поверил во всю эту бутафорию, - заулыбался парень. - Да я и поверил, когда он волок меня на улицу. 

Воспоминания о пережитом ужасе тенью легли на его счастливое лицо:

- Я даже не подозревал, что у него такой выдающийся актёрский талант и гибкий ум. Вы представляете, когда он увидел охранников на снегоходе, то сразу понял, что нам от них не уйти, и решил действовать, даже не предупредив меня!
.

В чум вошёл Онэ с тушкой мороженной рыбы в руке. Бросив недовольный взгляд на занявшую его жилище компанию, снял верхнюю одежду, передвинул к "стене" небольшой стол и занял за ним место на шкурах, как можно дальше от гостей.

Кейсон заметил, как скованы движения альфы, как временами он морщится, словно от боли, но ничего не сказал.

- Лучше было бы, чтобы Онэ рассказал всё сам! - Хорус посмотрел на хмурого альфу. - Онэ, прости, мы заняли кровать! Иди к нам! - но тот покачал головой.

Хорус взглянул на Абнера и Кейсона, всё ещё настроенных враждебно к его спасителю. Вздохнув, продолжил:

- Чтобы его никто не стал подозревать, Онэ был груб со мной. Он выволок меня за ворота. Но как только мы скрылись в темноте, успокоил, хотя я не верил ему и дрался, спасая свою жизнь. Мы долго шли. Онэ не позволял мне останавливаться, чтобы отдохнуть. И так мы добрались до мёртвого омеги, родившего чудовище.

Хоруса передёрнуло от воспоминаний.

- Я тогда не понял, зачем он снял с него обувь.

Перед глазами Кейсона встал прицеп со страшным грузом и его голые замёрзшие ступни. Он снова посмотрел на ноги Хоруса, и тот, перехватив взгляд, улыбнулся:

- Нет, это другие сапоги! Те были мне велики. Как только меня забрали и привезли сюда, дали новые унты. Правда, красивые?

Абнер машинально кивнул:

- Красивые. Но что было дальше?
.

Закипел чайник. Хорус поднялся и поспешил к печке. Достав из кожаного мешка металлические кружки, разложил в них высушенные травы и залил кипятком, сопровождая свои действия рассказом:

- Пока Онэ был занят обувью, я решил от него сбежать и помчался что есть сил к пещере, той, где три дня искали артефакт. Я думал, что сориентируюсь и от неё найду дорогу до лагеря.

Хорус взглянул на Онэ. Сидя за столом, альфа принялся строгать ножом сырую мороженую рыбу.

- Я бегу, и вдруг на меня прыгает мохнатый зверь.

- Набука? - подался вперёд Кейсон, заглядывая Хорусу в глаза.

- Откуда ты знаешь? - восхитился рыжий омега. - Да, это был он. Но я сразу не понял и жутко испугался. Закричал. И Онэ меня сразу догнал.
.

Перед гостями чума опустился стол с нарезанной рыбой и небольшой металлической тарелочкой с солью.

- Нада есть.

Поставив стол, Онэ вернулся туда, где сидел. Тяжело опустился на шкуры.

Хорус поставил кружки с травяным чаем на стол перед альфой и омегой, отнёс кружку Онэ.

Вернулся за стол, снова сев между ними, поставил перед собой горячий напиток, схватил кусочек рыбы, макнул в солонку, откусил и принялся жевать.

- Ешьте! Это вкусно! Спасибо, Онэ!

Абнер и Кейсон недоверчиво посмотрели на угощение и отрицательно покачали головой, но Хорус уже повернулся к бывшему рабу-альфе:

- Онэ, а ты? Ты же ничего не ел!

Он выбрался из тесного кружка своих близких. Взяв и посолив кусок рыбы, подошёл к Онэ и присел рядом.

- Нужно поесть!

Но Онэ отрицательно покачал головой и показал рукой на Абнера и Кейсона.

- Ходить к сваим, Насека Хаер.

Но Хорус не торопился исполнять его просьбу, с тревогой заглядывая альфе в глаза:

- Тебе плохо, Онэ? Скажи мне? Твоя рана беспокоит тебя?

- Онэ ф парятке. - Рука альфы легла Хорусу на плечо и легонько сжала. - Тебя ждать Абнера и Кесон.

Смотря на альфу с сомнением, Хорус всё же сделал так, как тот велел. Он встал и вернулся на своё место.

Его господин подавил внезапно возникшее чувство ревности:

- Дальше, Хорус. Что было дальше?

Всё ещё смотря на Онэ, рыжий омега продолжил рассказ.

- Онэ хотел идти в другую сторону, но Набука настойчиво звал нас к пещере, и мы пошли за ним. Господин Абнер! - подпрыгнув на месте, Хорус повернулся к своему хозяину. - Там ещё есть вход! Он внизу! У самого подножия горы!

- Да, теперь я это знаю, Хорус. Этим путём мы вернулись из пещеры к упряжкам, и не нашли вас там.

Хорус виновато потупил взгляд:

- Простите, господин Абнер.

Омега замолчал, придавленный грузом вины.

Кейсон взял его за руку:

- Всё плохое позади, Хорус. Рассказывай, что было дальше?

Хорус вздохнул:

- Мы не думали, что всё так получится... - в приступе самобичевания он поднял взор на лицо Кейсона и утонул во взгляде любящих глаз. Это придало ему сил продолжать:

- Мы зашли в гору. Набука там нашёл ещё одну пещеру, где безумно темно. Но пёс показал нам то, что вы оставили. Мы нашли световые палочки, спальные мешки и консервы.

- Это не мы. Видимо, это действительно сделал Мерфи! - не сдержавшись, воскликнул Кейсон. - Ещё и шкуру и сушёную рыбу где-то раздобыл!

- Я решил, что это ваши вещи. - Хорус пожал плечами. - Ещё подумал, как вам удалось их незаметно пронести, ведь мы вместе разгружали нарты. А шкуру и рыбу оставил я. Братья Онэ привезли это всё, когда приехали за мной. Но я подумал, что я-то уже спасён, а вам или Онэ это может пригодиться. Но я забегаю вперёд.

Хорус отпил остывшего напитка из кружки:

- Онэ заставил меня снять сапоги и надеть унты. Ну те... А мою обувь взял с собой и ушёл, оставив меня в пещере. Сказал, что так надо. Сказал, что попытается вам помочь.
.

Хорус замолчал, погрузившись в воспоминания. Он не стал говорить о том, как оставшись один, испугавшись темноты и одиночества, не выдержал, и побежал за Онэ. Как догнав его у подножия горы, кричал и плакал, чтобы альфа не уходил и тому стоило многих усилий, чтобы его успокоить, и заверить, что вскоре за ним придут люди и заберут в безопасное место. Как Онэ снял пояс со своей малицы и привязал к ошейнику Набуки. Дав импровизированный поводок в руки омеги, велел возвращаться с ним в пещеру и ждать.

Помня строгий наказ не говорить про Ёру, Хорус умолчал, что идя в пещеру и беспрестанно оглядываясь, он видел, как с горы к Онэ спустилась белая сова. Как через некоторое время, взмахнув крыльями, она поднялась в воздух и полетела в направлении свободного от гор пространства.

- Бедный мой мальчик, - Абнер погладил рыжего омегу по голове. - Представляю, как тебе было страшно одному.

Хорус перехватил его руку и поцеловал тыльную сторону ладони, чем заметно смутил господина.

- Значит, за тобой приехали братья Онэ? - уточнил он.

- Я ждал несколько дней. Не знаю точно, сколько. Отчаявшись, я чуть не ушёл. Набука убежал, но видимо только затем, чтобы привести ко мне братьев Онэ, которые искали меня в окрестностях. Онэ! - встрепенулся он. Мне нужно покормить Набуку!

- Хорса не нада хадить ф снек. Онэ собака дать еду.

- Спасибо, Онэ! - Хорус посмотрел на хозяина, сидящего с задумчивым видом. - Онэ хороший человек, господин Абнер.

Абнер размышлял, то и дело поглядывая на неподвижно сидящего альфу, созерцающего что-то неопределённое в районе печки.

- Ты говоришь, что Онэ ушёл, взяв твою обувь. И когда же он вернулся?

Хорус ответил, не задумываясь:

- Онэ вернулся сюда день назад. Раненый. Еле дошёл. Он сказал, что открыл какие-то двери внизу и видел, как вы уехали. А ещё Онэ учуял, что у Кейсона началась течка, и сказал, что вам некуда идти, кроме пещеры в горе, где меня уже не было. Онэ упросил старейшину поехать за вами. Я тоже хотел, но мне строго-настрого запретили покидать стоянку. - Хорус посмотрел на Абнера. - У Онэ большая рана. Я пытался отговорить его ехать, но он сказал, что увидев его, вы точно поедете сюда.

Неподвижно сидящий Онэ медленно откинулся на спину и закрыл глаза.

Хорус вскочил и бросился к нему.

- Онэ! Тебе плохо?

Абнер встал. Подойдя к бывшему рабу, встал рядом с ним на колени.

- Онэ. Спасибо.

Лежащий перед ним альфа открыл глаза.

- Хорса оченна кароший амека. Кароший душа. Мой вёку, мой муш тоже быть кароший. - Онэ перевёл дух и продолжил. - Спасите амек. Толька Абнир может спасти амек ат Норман. Нет бальших денек, штобы прадать жиснь. Норман абманывать мой нарот.

Вспомнив запертых в палатах беременных, Абнер кивнул:

- Разумеется, Онэ. Я думал об этом. Пока омеги заперты, они в сравнительной безопасности. Надеюсь, Норману удастся справиться с ситуацией и загнать монстров в подвал. С самим Норманом будет говорить полиция. И я приложу все усилия, чтобы это случилось как можно скорее.

Абнер придвинулся ближе.

- Хорус сказал, что ты ранен. Покажи мне.

Взгляд Онэ внимательно изучил глаза Абнера. Затем альфа поднял край шерстяной рубахи. Под ней на животе алела кровью повязка из серого домотканого полотна.

- Мальчик нападать на Онэ. Не успеть атайти. Шаман лечить. Онэ быть здаровый.

Абнер не стал разворачивать повязку и укрыл рану рубахой.

- Парни. Нужно перенести Онэ на кровать. Освободите место.

- Онэ тут. Гости - дар духов. Лучий места.

- Тут дует. Онэ, без разговоров.

Но Онэ не позволил себя нести. Встав с помощью Абнера, он добрался до своей постели. Лёг и закрыл глаза.

Велев присматривать за альфой, и ни в коем случае его не кормить, господин Абнер удалился.
.

В животе Кейсона заурчало. Хорус посмотрел на него непонимающим взглядом.

- Чего не ешь? Ты же голодный!

Парни подошли к столу. Хорус взял кусок рыбы. Макнул в соль. Положив в рот, начал жевать. Посолил ещё один и протянул Кейсону:

- Жуй!

Но тот не решался:

- Я не понимаю, что это. Пахнет рыбой, но не так, как обычно.

- Это рыба и есть. Строганина.

- Строга-нина?

- Ну да. Пахнет непривычно, потому что она сырая. Замороженная. Её строгают ножом и едят. На!

В животе Кейсона снова заурчало. Он взял кусочек. Положив в рот, начал жевать.

- Почти как твои кубики, только холодные. - Хорус улыбнулся. - Шучу. Наверное у меня такое же лицо было, когда я первый раз это ел. Сейчас привык. Это их основное блюдо. И ещё мясо замороженное. Тоже строгают и едят.

Парни разом повернулись в сторону застонавшего Онэ. Тот тяжело дышал.

- Боюсь, у него это серьёзно. - Хорус с тревогой посмотрел на Кейсона. - Врача здесь нет. И лекарств тоже... Онэ заверил меня, что ему становится лучше, но раньше он не стонал.
.

В чум вошёл Абнер. Не присаживаясь за стол, сунул в рот несколько кусков рыбы. Торопливо прожевав, крепко обнял обоих омег по очереди.

- Слушайтесь старейшину. Я скоро вернусь.

- Господин Абнер! - воскликнули оба омеги. Как один, схватили его за рукава куртки, желая воспрепятствовать тому, чтобы он покидал их. - Вы не должны уезжать!

- В пещере осталась аптечка, - голос Абнера был твёрд, как и его намерения. Он понизил голос, и омеги приблизили к нему головы. - Без антибиотиков Онэ умрёт. И даже с ними у него немного шансов в отсутствии профессиональной медицинской помощи.

- Но вы можете погибнуть! - Кейсон старался убедить его не ехать в опасный путь.

Хорус отпустил рукав и заморгал, стараясь держаться. Он посмотрел на Онэ и снова на своего господина, не зная, кому отдать предпочтение для обеспечения безопасности.

- Парни. Ваши маячки активированы. Вас рано или поздно найдут. И вы всё расскажете Отто. И про Загон тоже. Он примет меры. Всё будет хорошо.

Он подошёл к лежащему на спине Онэ, чьё лицо покрылось бисеринками пота. Присел возле него и взял за руку. Альфа открыл глаза.

- Почему ты мне не сказал, что Хорус жив?

Онэ отвёл взгляд.

- Абнера спросил пра мальчик. Мальчик умереть в бальшой дом.

- Ты говоришь про монстра.

Онэ кивнул и посмотрел Абнеру в глаза:

- Гаспадина ни паверить, кагда Онэ гаварить правда. Гаспадина нинавидеть раба-альфа.

Абнер легко сжал руку отважному человеку, подтверждая правоту его слов.

- Ты великий человек, Онэ. Я сожалею, что думал о тебе плохо. Держись. Я постараюсь тебе помочь.

Абнер заметил, как Онэ сглотнул.

- Абнир бальшой белый чилавек. Памочь мой нарот. Абнир сильный альфа. Онэ хатеть дать вам бежать прочь страшный места. Онэ знать - вы смочь.

Бывший раб поморщился от боли. Господин хотел встать, но раненый мужчина удержал его, взяв за руку:

- Онэ патирять фсё. Ни нада жалеть. - Он бросил взгляд на рыжего омегу и посмотрел Абнеру в глаза. - Хорса оченна кароший амека. Кароший душа. Хорса оченна любить гаспадина Абнера. Онэ не хатеть страдать Насека Хаер.

Абнер заторопился, часто моргая, стараясь не выдать, что растроган.

- Держись, Онэ.

Он встал.

- Ложитесь спать, парни.

- Вы не должны ехать один! - Кейсон преградил ему путь.

- Я не один. Со мной едут трое альф, братья Онэ. И хоть они меня не понимают, сопроводить до пещеры и обратно смогут. Не беспокойся. - Абнер легко коснулся губами щеки омеги и поспешил во вьюжную ночь.