Часть 31. Чердак старинного особняка

Notes:
Эту главу я посвящаю своему сыну.
.

Они поднялись на этаж, в одной из комнат которого раньше жил Кейсон. Пройдя просторный коридор и несколько ступеней лестницы наверх, остановились у большой, выкрашенной светлой краской двери.
Хорус приложил палец к губам:

- Только тихо.

- Почему тихо? - Кейсон удивлённо поднял брови.

- Рабам сюда ходить запрещено. Но пока Ройс вместе с Отто будут искать бухгалтерскую книгу за какие-то там лохматые годы, мы потихоньку посмотрим сокровища.

Кейсон представил, что за дверью рассыпаны несметные богатства, как в пещерах разбойников, о которых он в детстве читал книжку: рулоны роскошных тканей, вазы с благовониями, горы золота и драгоценных камней.

Он посмотрел в горящие глаза Хоруса. Несмотря на призывы своей совести не нарушать запрет, парень не смог противиться искушению посмотреть на всю эту роскошь. Светлый омега улыбнулся и согласно кивнул.

Хорус нажал на ручку двери, убирая язычок замка. Парни пробрались внутрь анфилады комнат с низкими потолками и чисто символической отделкой. Отто и Ройса не было видно, но из глубины комнат слышался стук, как будто они перекладывают толстые папки с документами с места на место.

Кейсон с удивлением осматривал помещение, благо заходящее солнце светило прямо в окна, свободно проходя через лёгкие ажурные занавески.

Никаких гор сокровищ. Лишь странного вида мебель на вычурных ножках и деревянные короба, большие и очень большие, средние и маленькие, расставленные на полу и столах как придётся, и всё это частично закрыто чехлами из плотной белой ткани.

Они прошли в следующую комнату, удаляясь от двери, ворчащего в глубине комнат Отто, и возгласов нетерпения Ройса.

- Тут странно пахнет. - Кейсон потянул носом воздух. - И мебель чудно выглядит. - Озираясь, светлый омега нечаянно наступил на ножку кресла-качалки и оно пришло в движение.

Хорус оглянулся и шикнул на него. Приблизился к светлому омеге и прошептал:

- Тут редко проветривают. А мебель не странная, а старинная.

- А это что? - Кейсон показал пальцем на огромный короб с металлическим "язычком", свисающим с крышки, и другие, поменьше.

- Это сундуки. - Хорус шагнул к самому большому экземпляру. - Смотри, не заперт.

Кейсон поднял одну бровь:

- И как ты узнал?

- Видишь, замок не висит? А на тех замки есть. А ещё его пытались вскрыть, тут грубая дырка между крышкой и самим сундуком.

Хорус поднял металлический "язычок":

- Давай посмотрим, что в нём? Я такого солидного никогда не видел.

Парни с усилием потянули вверх крышку.

- Тяжёлая, - прошептал Хорус, заглядывая внутрь. - И сундук почти пустой. Тряпки какие-то.

- Наверное им и не пользовались. Поднять крышку в одиночку почти не возможно.

- Альфа сможет.

- Ну, альфа-то да. Но в этом доме слуги в основном омеги и беты.

Парни аккуратно опустили крышку.

- Пошли дальше. Я заметил в следующей комнате шкафы. Интересно, что в них, - и омега устремился вперёд.
.

Кейсон вошёл в комнату следом за Хорусом. Его внимание привлекла серия гравюр на стене. Он всмотрелся в изображения омег и альф в совершенно нелепых одеяниях. "Странные люди. Как можно это носить?"

Он представил на своей шее большой и широкий кружевной воротник в складку, подумал о том, какие неудобства доставляет подобная конструкция на шее, и порадовался, что хозяин не приветствует такой стиль.

Кейсон оглянулся на тихий восхищённый вдох. Всматриваясь в открытый Хорусом застеклённый шкафчик с заполненными посудой полками, подошёл ближе.

Рыжий юноша держал в руках чашку, расписанную изображениями танцующих омег в ярких шароварах. Он взглянул на Кейсона и что-то было в его глазах такое, что вызвало у светлого парня тревогу.

- Что это?

- Эта чашка с моей родины, Кейсон, - зашептал Хорус . - С тех мест, где я жил с самого рождения и провёл большую часть своей жизни.

- На краю пустыни?

- Да. - Хорус убедился взглядом, что Кейсон его слушает. - Я держу её в руках и словно чувствую жар раскалённого солнцем песка. Его обжигающий ноздри запах.

Светлый омега всмотрелся в кувшины и чаши, стоящие на полках.

- Но ты не похож на эти изображения, Хорус. Ты совсем другой.

- Я сын раба. В гареме нас было несколько таких, как я - не похожих на восточных людей, но только я был рыжим. Наверное поэтому меня и оставили в живых. Диковинка.

- Ты никогда не рассказывал мне свою историю, Хорус.

- Да ну. Чего рассказывать. Я почти ничего не помню. Гарем, омеги шейха. Ночь нападения. Побег. И песок, песок... Обрывки воспоминаний. В голове чётко осталось только то, как очнулся у своего нового владельца, старикашки, содержащего бордель.

Кейсон посмотрел на чашу. Изображённые на ней черноволосые смуглые омеги улыбались, выполняя танцевальные движения.

- Ты там научился танцевать? У старика?

- Да тьфу на тебя, - внезапно рассердился Хорус. - Кто мог в том борделе меня научить? Два притопа, три прихлопа, вот что умели тамошние омеги до того, как я появился. За счёт меня этот старик и разбогател. За счёт моих танцев, которым я обучился в гареме, и способности к ублажению...

Проснувшиеся воспоминания перекрыли Хорусу горло, мешая дышать. Он сглотнул:

- Прекрасная и ужасная страна...
.

- Ах вот вы где! - громкий возглас Отто достиг ушей двух бесстыдников, нарушивших запрет.

Втянув головы в плечи, оба присели и повернулись. Никого не увидев, посмотрели друг на друга.

- Кто вас сюда переложил, я спрашиваю?! Порядок томов совершенно не тот!

Омеги прыснули и заулыбались. Начав одновременно, заговорили:

- Он нашёл то, что искал.

- Надо уходить.

Хорус положил чашу обратно.

- Ты иди, - донёсся до них высокий голос юриста. - Я ещё посмотрю, может тут есть то, что мне понадобится.

Прислушиваясь к стуку шагов направляющегося к двери Отто, Хорус понял, что они не успеют его опередить. Схватив Кейсона за рубашку, он уволок его за шкаф и парни в едином порыве прижались к стене, молясь, чтобы Отто не зашёл в комнату. Их убежище было столь не надёжно, что они оба понимали, что шансов не быть обнаруженными у них ничтожно мало.

Шаги проследовали к выходу. Дверь хлопнула и всё стихло.
.

Парни выдохнули с облегчением. Тихо ступая, Хорус за Кейсоном направились в сторону двери.

Внезапно внимание танцора привлёк небольшой сундучок, стоящий на старинном туалетном столике с изогнутыми ножками. Сундучок был обит алым бархатом и отделан позолоченными вензелями.

У рыжего омеги загорелись глаза. Он был так уверен, что эта шкатулка набита украшениями, что не успел ничего подумать, как его руки уже поднимали крышку.

Шедший впереди Кейсон едва не подпрыгнул от нежных мелодичных звуков музыкального механизма за спиной. Хорус тут же закрыл шкатулку, но было поздно.
.

С выражением ужаса на лице парни переглянулись. Не прошло и секунды, как они, не сговариваясь, стараясь не шуметь, уже бежали на цыпочках к огромному сундуку.

Одним махом подняв крышку, парни по очереди залезли в деревянный короб и опустили верхнюю часть, скрываясь в своём убежище.

Крышка с лёгким стуком закрылась, и никто из них не придал значения, как от удара захлопнулся запирающий сундук "язычок".

Сидя согнувшись, омеги прислушались. Было тихо и темно, но спустя пару минут их глаза смогли различить, что в дырку между крышкой и сундуком попадает свет.

Находящийся рядом с отверстием Кейсон посмотрел в импровизированный "глазок".

Насколько он мог видеть, в комнате по-прежнему никого не было.

Вдруг его внимание привлёкла чёрная палка кочерги, медленно появившаяся из-за угла. Расположенная горизонтально, она выглядела угрожающе, словно клинок выставленной в сторону неведомого врага рапиры.

Вслед за кочергой появилась прямая рука, нога в чёрном лакированном ботинке и затем весь Ройс, бледное лицо которого пожелтило заходящее солнце.

- Кто здесь? - прошептал он, словно боясь, что может спровоцировать к нападению притаившееся рядом зло. Никого не увидев, он повысил голос:

- Выходи немедленно!

Альфа повернулся вокруг себя, внимательным взглядом изучая предметы мебели и окружающей обстановки.

- Отто, если ты решил меня разыграть, я же и врезать могу! Вылезай уже!

В это время в согретой солнцем шкатулке под воздействием тепла что-то щёлкнуло. Крышка внезапно открылась, очевидно плохо закрытая Хорусом второпях.

В несколько секунд пружина музыкального механизма раскрутилась до конца, извлекая последние ноты аккорда.

Парни услышали грохот упавшей на деревянный пол кочерги и удаляющийся топот ног. Где-то за пределами комнаты хлопнула дверь.
.

Парни прыснули, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

Опасаясь, что Ройс быстро вернётся, не желая терять время, омеги встали и попытались поднять крышку, но та не поддавалась.

- Что за хрень! - Кейсон не успел испугаться, выражая недоумение самим фактом запертого сундука.

Уперевшись плечом, он напрягся изо всех сил, но крышка, приподнявшись на пол сантиметра, не сдвинулась больше ни на миллиметр.

Хорус пытался ему помочь, но безрезультатно. Поняв, что они заперты в сундуке, он выругался так много и грязно, как только мог.

Кейсон попытался разобрать это странное сочетание слов и звуков, не слышанных им ранее, но, подумав, что это молитва на родном языке Хоруса, оставил эту затею.

- Не трать время на молитвы, Хорус. Твой Бог в ящике нас не увидит. Давай посмотрим, что не даёт крышке подняться. Ройс сюда не подходил, это я видел. Значит, сундук заперся сам.

Хорус встрепенулся. Парень начал оживлённо рыться в куче одежды, на которой они сидели.

- Что ты делаешь? - озадачился светлый омега.

- У тебя есть что-нибудь острое и длинное?

Брови Кейсона поползли вверх:

- Надеюсь, ты не собираешься свести счёты с жизнью в этом ящике?

Хорус остановил копание:

- И не надейся.

Светлый парень не смог сдержать обиду:

- Как ты мог такое подумать?! Я - надеюсь? Даже разговаривать с тобой больше не хочу!

Кейсон завозился в тесном ящике, пытаясь развернуться к Хорусу спиной.

Рыжий омега осознал, что шутка вышла неудачной:

- Ну прости. - Он погладил светлого парня по плечу. - Просто я понял, что случилось. "Язычок" замка упал вниз, на скобу, в которую вставляется замок. Она-то и не даёт крышке подняться. Нужно что-то найти такое, чем можно отодвинуть пластину "язычка". Тогда мы сможем открыть крышку.

Они перерыли весь ящик, найдя под одеждой кипу бумажных листов, но удача им не улыбнулась.
.

Грустные, уставшие от бесплодных поисков, они сидели в тёмном сундуке.

- Мне нечем дышать... - простонал Хорус. - Мы словно в гробу, закопанные заживо!

Кейсон нахмурился:

- Уйми своё воображение, Хорус. Не накручивай себя и меня тоже. Мы выберемся, если не будем опускать руки.

- Нам ничего не остаётся, как позвать на помощь. Услышит же нас кто-нибудь?

- Навряд ли. Тем более из сундука. Сейчас мы отдохнём и попробуем ещё раз.

Кейсон услышал всхлип.

- Ну что ты, Хорус, мы обязательно выберемся! - он
протянул руку и погладил юношу по голове.

Его ладонь зацепилась за большую заколку на рыжих волосах.

Хорус услышал тихий щелчок. Ощутил, как светлый омега снимает с его волос украшение и всё моментально понял.

- Кейсон, как я мог забыть!

Парни подобрались. Кейсон вставил подвижную часть заколки в щель между крышкой и коробом сундука и повернул голову к юноше:

- Давай лучше ты. Я сильнее. Буду поднимать.

Хорус встал на колени. Как только крышка сундука сдвинулась вверх, нажал на заколку, упирающуюся в свисающий железный "язычок".

Металлическая пластина сдвинулась со скобы для замка и сундук открылся.

Парни стремглав покинули ловушку. Торопливо закрыли сундук.

Потеряв всякую осторожность, глубоко дыша воздухом чердака, после случайного плена показавшимся им свежим и приятным, они подбежали к выходу.
.

Хорус дёрнул на себя ручку. Затем ещё раз и ещё, но дверь не открывалась.

- Может её в другую сторону нужно толкать? - Кейсон навалился на дверь, но так же без результата.

- Её запер Ройс! - с усилием дыша, парни смотрели друг на друга.

- Чёрт... - лицо Хоруса выражало отчаяние. - Это я виноват... Втянул тебя в передрягу... Прости, Кейсон!

- Да ладно тебе... - светлый омега оглянулся на анфиладу комнат чердака. - Раз уж так, и незамеченными нам не выбраться, пойдём ещё посмотрим, пока светло. Может быть, мы найдём там книги!

Парни вернулись туда, откуда их спугнули обстоятельства. Они открывали шкафы один за другим, дивясь своим находкам, но книг так и не нашли.

Кейсону стало скучно. Он оставил Хоруса чахнуть над кружевным свадебным платьем с фатой, найденным в выдвижном ящике резного комода, а сам, вспомнив о ворохе листов в углу сундука, в котором они прятались, заспешил обратно.
.

Кейсон напряг мышцы, поднимая тяжёлую крышку. Едва не выпустив её из рук, прислонил к стене. Проверил, не сможет ли она закрыться случайно, и залез внутрь.

Он раскопал стопочку листов, немного помятых ими в поисках. Положив к себе на колени, взял верхний и стал рассматривать.

При свете дня стало понятно, что лист исписан аккуратными строчками букв, но сколько Кейсон не всматривался, прочитать написанное он так и не смог.

Он обратил внимание на повторяющиеся в словах слоги и знаки, перемежающиеся с обычными слогами и буквами, но додумать эту мысль не успел, случайно переведя взгляд на следующий лист на своих коленях. Лист с нарисованной на нём картинкой.

Кейсон вздрогнул. Нахмурившись, он отложил текст, который пытался прочесть и взял рисунок, нанесённый на белую бумагу чёрной, серой и тёмно-красной краской, с невероятной реалистичностью изображающую кровь.

Чем дольше он всматривался в изображение, тем сильнее стыла кровь в его жилах.

Кейсон положил рисунок наверх стопки. Выборочно открывая, пролистал её всю, время от времени натыкаясь на страшные выражения кровавой самоистязающей экзальтации, запечатлённой с потрясшей омегу экспрессией.

Один из рисунков поразил его настолько, что парень на несколько минут застыл неподвижно, рассматривая детали.

Он увидел, что его большой палец закрывает нарисованный круг. Устранив помеху, заметил в круге букву "А", написанную изящным вензелем. Таким же вензелем, каким было подписано письмо, предназначенное Хорусу.

"Абнер?!"

Издалека прозвучал голос Хоруса:

- Кейсон, смеркается уже. Я сейчас приду. Устрою тебе шоу!

Светлый омега встрепенулся. Он вдруг осознал, что автор этих рисунков и записей имел весьма весомые причины спрятать их от людских глаз, а значит, Кейсон не имеет права раскрывать ему не принадлежащую тайну.

Но не только это стало причиной, по которой он тут же завалил листы ворохом одежды. Увиденное настолько потрясло его, что парень не нашёл в себе сил поделиться своей находкой. Словно, приоткрыв тайник души господина Абнера, Кейсон взял на себя ответственность за его защиту. Не то, чтобы он не доверял Хорусу... Но, вдруг почувствовав себя взрослым, ощутил невидимый барьер между рыжим юношей и самим собой.
.

Кейсон хотел вылезти из сундука, но совсем рядом услышал звук приближающихся со стороны входа на чердак шагов. Он тут же нырнул на дно и затаился, молясь о том, чтобы входящим не пришло в голову заглянуть в деревянный короб.

- Говорю тебе, тут что-то нечисто! - услышал он шёпот Ройса.

- Ну пока ничего страшного я не вижу, - так же шёпотом ответил ему Отто.

Шаги проследовали мимо сундука к столику с музыкальной шкатулкой.

- Видишь? Она сама открылась! И музыка... Прям такая... Зловещая...

В это время ничего не подозревающий Хорус, облачившийся в подвенечный кружевной наряд с фатой, поправил на голове ободок с пышными белыми цветами из гипюра и кружев. Он опустил на лицо вуаль, склонил голову, потупив взор как робкий девственник, и под звуки свадебного марша, громко звучащего у него в голове, медленными церемониальными шагами направился в комнату, где находился Кейсон.

Он настолько проникся моментом и навоображал себе, что действительно выходит замуж, что на его глаза навернулись слёзы умиления. Ничего не видя перед собой, он вошёл в комнату и встал, ожидая восторженного вздоха Кейсона.

Под ногой юноши скрипнул пол и Ройс нервно повернулся. В пяти шагах от них стояло белое, совершенно реальное привидение.

- А-а-а-а-а!!! - заорал юрист, пугая подпрыгнувшего от неожиданности Отто.

- А-а-а-а-а!!! - вторил ему звонкий рыжий омега, с грохотом рухнувших иллюзий очнувшийся от своих фантазий.

- А-а-а-а-а!!! - голос выглянувшего из сундука Кейсона и бас Отто влились в общую какофонию.

Светлый омега рванулся на помощь Хорусу, опасаясь, что разгневанные мужчины тотчас зададут ему взбучку. Часто дыша, он встал перед рыжим юношей, расставив руки в стороны.

- Кейсон? Хорус? - Отто отпустил Ройса, которого держал перед собой, словно живой щит. - Какого чёрта вы тут делаете? Вам нельзя здесь находиться! Хорус, немедленно сними свадебное платье папы господина Гедеона, упокой Господи его душу!

После его слов в комнате на секунду воцарилась тишина.
Не сговариваясь, все разом посмотрели на господина Ройса, чьё пунцовое лицо и плотно сжатые в куриную гузку губы явно говорили о том, что бета сдерживается изо всех сил. Весь его вид напоминал готовую взорваться скороварку.

Отто понял, что срочно нужно принимать меры.

- Парни, бегом в свои комнаты, - тихо пробормотал он. - Хорус, переоденешься у себя. Быст-ро.

Омег не надо было упрашивать. В один момент они исчезли из поля зрения Ройса, продолжающего стоять, как истукан.

- Пойдём, Ройс, - рука Отто осторожно легла на плечо беты. Легко надавливая, развернула его лицом к выходу, откуда слышался топот улепётывающих омег. - У меня есть классная выпивка. Зуб даю - такого ты ещё не пробовал.

К моменту, как мужчины достигли двери, Ройс уже мог нормально дышать. А спустя полтора часа юрист уже мирно спал щекой на столе в комнате Отто, убаюканный его баснями и сбережённым для особого случая коньяком, когда-то подаренным верному слуге господином Абнером.
.

Не смотря на тревоги дня, усталость, и расслабленное состояние после оргазма, Кейсону не спалось. Перед его глазами стоял найденный в сундуке рисунок и парень снова и снова гонял по кругу одни и те же мысли, вспоминая детали изображения.

"Волк. С длинными волосами подростка альфы. С широко раскрытой пастью, насквозь пронзённой длинными острыми иглами крест-накрест. С ручейками тёмно-красной крови от ран".

Кейсон осторожно повернулся лицом к спящему господину, у которого даже во сне не исчезла морщинка между бровями, едва видимая в темноте. "Боль и невозможность говорить... Что и кому вы не могли сказать, господин Абнер? - думал омега. - Кто мог обходиться с вами так жестоко?"

Словно услышав его мысли, Абнер вздохнул. Пошевелился и открыл глаза.

- Почему не спишь? - прошептал он.

Растроганный мыслями Кейсон склонился и поцеловал его в губы.

Брови Абнера поползли вверх. Полагая, что парень переживает из-за своего с Хорусом проступка, он обнял светлого омегу и прижал к себе:

- Будет тебе. Я правда, не сержусь. Спи.