Часть 58. Я - солнце! Я буду светить!

Десять дней спустя поздний завтрак прервал телефонный звонок. Господин Абнер взял трубку из рук старого слуги.

- Слушаю.

Омеги навострили уши. Прервать приём пищи мог только очень срочный и очень важный вызов. Стало тихо, но расслышать звучащий в телефоне голос так и не представилось возможности.

- Что?! Как это случилось?! Там несколько уровней вооружённой охраны! - Абнер замолчал, прижимая трубку к уху.

Через некоторое время он прервал собеседника:

- Я сейчас приеду. Вызови Ройса и начальника полиции. У него попроси дать мне нескольких человек. Скажи, что срочно.

Он нажал кнопку отключения связи и отдал телефон слуге.

- Луи, вызови Отто. Я дал ему сегодня выходной, но он нужен мне здесь, - без тени улыбки хозяин обвёл взглядом обоих омег. - Из особняка не выходить даже на балкон. Окна не открывать. Поняли?

Парни положили вилки. Хорус озвучил тревогу их обоих:

- Что произошло?

- Небольшие меры предосторожности. Не волнуйтесь.

- Господин Абнер... - обратился к нему Кейсон. - Скажите нам правду, чтобы мы были начеку. Чтобы обратили внимание на возможные странности и были бдительны. Если в особняк требуется полиция, значит дело серьёзное.

Абнер неохотно кивнул, признавая правоту его слов:

- Из тюрьмы сбежал Норман. И если целью побега является месть, можно ждать его появления в непосредственной близости к особняку.

Хозяин заметил круглые глаза Хоруса:

- Паниковать не надо. Навряд ли у него будет возможность проникнуть в дом.

Абнер встал и направился к выходу из столовой. Вспомнив важное, повернулся в дверях:

- Прогулки на сегодня отменены, но, надеюсь, вы найдёте чем себя занять.

Оставшись одни, омеги посмотрели друг на друга.

Хорус схватил из вазы ещё тёплую сырную булочку. Сунув её в карман, поспешил в свою комнату, надеясь уговорить Отто спрятать его шкатулку с украшениями в домашний сейф.
.

Весь день прошёл в напряжённом ожидании чего-то плохого. Танцевать Хорусу не хотелось, слоняться из комнаты в комнату тоже. Отто был занят с полицейскими, на Кейсона был заточен большой острый зуб и юноша был предоставлен сам себе.

Он сел за стол в своей комнате, поставил локти на столешницу и подпёр руками голову, бесцельным взглядом смотря на стену перед собой.

Посидев так с минуту, вспомнил, что вчера ему пришёл новый выпуск журнала комиксов, который он ещё не открывал.

"Нужно будет сказать Отто, чтобы отменил подписку. Последние выпуски совсем не интересные", - подумал он и взял журнал из ящика в столе. Подивился вскрытой прозрачной упаковке.

Вытряхнув на стол, раскрыл и уставился на вложенный между страниц белый конверт.

Он взял его в руки. На нём красивыми крупными буквами было напечатано: "Хорусу".

"Вот это да! Как внимательно издание к своим подписчикам!" - восхитился он, одновременно недоумевая, как они могли узнать, что именно этот журнал попадёт к нему?

Хорус взял ножницы и срезал край. Вытащив содержимое, положил на стол. Поднял сложенный листок с напечатанным текстом и всмотрелся в оставшийся на столешнице глянцевый прямоугольник бумаги с изображением танцующего юноши в ярких шароварах.

Он отшатнулся так сильно, что стул опрокинулся, уронив его на пол.

Потирая затылок, Хорус вскочил на ноги. Его сердце колотилось, словно он увидел не меньше тысячи демонов одновременно. Не отрывая взгляда, омега смотрел на кусочек бумаги, напугавший его.

"Это я! Сто процентов я! Как будто отражение в зеркале! Как такое возможно?!"

В комнате по-прежнему было тихо и парень начал успокаиваться. Он осознал себя стоящим перед столом и понял, что стискивает в руке листок бумаги из конверта.

Он посмотрел на него и осторожно развернул. Внутри листок покрывали ровные строчки печатного текста. Хорус начал читать.

"Здравствуй, Хорус. Твоя фотография с выступления - залог моих добрых намерений и доказательство восхищения твоим танцевальным мастерством.

Переговоры с твоим хозяином не дали результата, но я не привык отступать и решил связаться с тобой напрямую, идя на определённый риск.

Конечно, ты вправе пожаловаться господину Абнеру, но если ты не можешь жить без танца... Если хочешь, чтобы тебе аплодировали поклонники, хочешь ездить по всему миру, иметь специально для тебя сшитые костюмы, сияющие блеском в свете ламп, давать концерты и обучать тех, кто захочет учиться твоему мастерству - сохрани это письмо в тайне.

Я придумал, как мы можем общаться. Обойдя по периметру забор, окружающий особняк, я приметил небольшой камень у одного из столбов. Ниже я напишу, как его найти. Под него можно класть записки. А если захочешь встретиться со мной лично, я буду приходить туда раз в неделю, например, по средам к одиннадцати часам и ждать тебя пятнадцать минут.

Не нужно меня бояться. Я смогу сделать тебя счастливым.

Я жду тебя, Хорус.
Пленённый твоим танцем,
Цзиньлун".

Бумага задрожала в руке Хоруса.

"Танцевальным мастерством" , "не можешь жить без танца", "по всему миру", "сияющие блеском", "специально для тебя", "поклонники", "обучать"... - все эти слова хороводом закружились у него в голове, сбивая дыхание.

Прочитав строчки ниже, Хорус подбежал к окну. Попытался окинуть взглядом окружающий особняк забор, чтобы увидеть того, кто, как ему казалось, до сих пор стоит там, ожидая ответ.

Не преуспев в поисках, снова сел за стол и взял в руки плотный глянцевый четырехугольник.

"Это называется "фотография", - думал он, любуясь своим изображением, телом ощущая движения танца, запечатлённые в тот момент. - Отражение, застывшее во времени!

В коридоре послышались шаги. Торопясь спрятать письмо, Хорус положил его на стол, накрыл журналом сверху и снова сел так же, как сидел, подпирая голову руками.

К нему в комнату заглянул Отто:

- У тебя всё в порядке?

- Да, - оглянувшись, удивился парень, совсем забыв про грозящую им опасность.

- Господин Абнер сегодня не приедет. Велел ужинать без него. Сказал, что если будут новости, позвонит.

- Да, хорошо. - Хорус беспечно улыбнулся. Заметив вопросительно поднятую бровь Отто, спохватился, тут же вспомнив причину всеобщего беспокойства:

- Не волнуйся, Отто. Я тут. Никуда не выхожу, окно не открываю, всё помню.

Альфа кивнул. Удовлетворённо хмыкнув, закрыл за собой дверь.
.

Ужин омегам подали не в столовой, а на кухне. Рыжий парень периодически зависал с наколотым на вилку куском мяса, или бесцельно рисовал им завитушки в картофельном пюре, не вслушиваясь в речь что-то рассказывающего Отто.

- И где сегодня наш мальчик? - голос альфы у самого уха Хоруса вернул его из мира грёз.

Он захлопал ресницами:

- Какой мальчик? Ты про кого говоришь?

Отто покачал головой:

- Повтори, что я сейчас сказал.

Хорус посмотрел на Кейсона, взирающего на него с любопытством. Перевёл глаза на альфу:

- Ты сказал: "Повтори, что я сейчас сказал".

- А до этого?

Хорус смутился:

- Что-то про мальчика.

- А перед этим?

Омега пожал плечами.

- Не помню.

- Повторяю для тебя, Хорус. Нормана видели за тысячу миль отсюда, в городе, откуда вы добирались на Северную базу на вертолёте.

- Его поймали?

- Нет. Смог улизнуть. Но город закрыт и все рейсы отменены. Так что его поимка - вопрос времени.

- Так получается, нам уже можно гулять? - Встрепенулся Хорус. - Кстати, напомни мне, Отто, какой сегодня день недели?

- С утра был вторник. - Отто с подозрением посмотрел на омегу. - Тебе зачем?

- Да я так... - замялся тот. - Дни, то есть часы побега Нормана хотел посчитать. Быстро он туда добрался. Так гулять-то нам можно?

- С учётом того, что его отсутствие могли заметить не сразу... - Отто оборвал свою мысль. - Сегодня уже поздно. А завтра - да.

Альфа покачал головой, глядя на то, как омега вскочил, поднимая руки к потолку:

- Прекрасно!

Дверь на кухню открылась, впуская одного из слуг. Он подошёл к Отто и что-то сказал ему на ухо. Тот встал.

- Чай будем пить здесь, так что не расходитесь.

Но чай всем вместе им пить не пришлось. Вскоре за Хорусом пришёл тот же слуга и отвёл в его комнату, где юношу дожидался Отто.
.

Сидя на своей кровати, Хорус отчаянно оправдывался перед возмущённым альфой, всерьёз опасаясь, что всегда добродушный мужчина набросится на него с кулаками. Тот стоял перед ним, потрясая фотографией и письмом, найденным слугой при уборке комнаты.

- Ты уже взрослый парень, чтобы верить в сказки! - не сдерживая амплитуду своих движений вполголоса возмущался Отто, стараясь не привлекать всеобщего внимания к устроенному им разносу. - Как ты можешь повестись на сладкие речи того, кого совсем не знаешь!

- Я и не собирался! - Хорус вытер мокрые щёки. - Я не поверил!

- Не поверил бы, не спросил меня, который сейчас день недели! И выбросил в мусор это всё!

Хорус зарыдал.

Отто постоял над сгорбленной плачущей фигуркой и сел с ним рядом. Вздохнул. Вытащив из кармана носовой платок, сунул его в руки юноше и приобнял за плечи.

- Я никому не скажу. И слуга предупреждён, чтоб не болтал. Но ты сам подумай... У тебя же это всё было до встречи с господином Абнером... Сшитые для тебя костюмы и хлопающие тебе поклонники. И концерты в песках. Но что было после них, ты помнишь? Боль и ужас насилия, отсутствие права выбора, вонючие, потные от жары альфы. Тебя использовали, зарабатывая на тебе деньги.

Отто провёл ладонью по голове юноши, вороша рыжие пряди:

- Разве сейчас тебе не лучше? Добрый хозяин, спокойная жизнь. На Север вот съездил. - Он крякнул, досадуя на себя за то, что в конце привёл неудачный пример. - Чего тебе ещё надо-то, что ты решил с ним сбежать, с этим... - альфа посмотрел в бумажку и прочитал имя по частям - Цзи-нь-лу-ном? Не хватает риска быть обманутым снова?

Хорус вытер платком слёзы. Шумно высморкался и протянул платок обратно. Отто скосил глаза на смятый кусочек ткани, но брать не стал.

- Оставь себе.

Омега кивнул. Шмыгнув носом, попытался объясниться.

- Я не хотел с ним бежать. Но мне стало интересно. Я так люблю танцевать, Отто! Так люблю! Я чувствую, что могу сделать больше! Больше, чем нужно Абнеру и его гостям!

- Тебе просто хочется быть в центре внимания, Хорус.

- Ты так говоришь, словно осуждаешь меня! - возмутился омега. - Что в этом плохого?

- Нужно быть скромнее, мой мальчик. - Ты же не пуп земли.

- Да, я не пуп. Но здесь я вообще никто... До меня никому нет дела... - простонал омега, уже не надеясь на понимание. - Когда Всевышний раздавал взаимную любовь, он меня, видимо, не нашёл.

- Твой господин любит тебя и заботится.

Хорус встал и повернулся к альфе. Его голос был полон разочарования:

- От твоих глаз здесь не укроется ничего, Отто. Ты сам знаешь, насколько ты сейчас не прав.

Хорус подошёл к столу. Взяв конверт, разорвал его на мелкие кусочки и выбросил в мусорную корзину под столом.

Подойдя к альфе, забрал из его рук фотографию и письмо, и тут же, пока Отто не успел среагировать, смял их:

- Ты показал мне, что мои фантазии ложны. Я не хочу обратно в бордель. - Парень дошёл до стола и выбросил смятые бумажки. - Пусть этот Сидзун забирает аплодисменты себе и не беспокоит меня больше.

Отто встал. Взяв парня за плечо, немного сжал, ободряя, и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. На его душе скребли кошки, но изменить отношение господина к рыжему омеге он был не в силах.
.

Хорус остался один. Он чувствовал себя опустошённым.

Парень встал и подошёл к окну. Всматриваясь в сумерки, стал свидетелем включения уличных фонарей.

- Даже фонарь в состоянии разогнать окружающую его темноту. Пусть его свет достигает всего лишь десяти метров, это уже немало. Как не хватало нам света одной-единственной лампы после потери генератора в горах. Маленькое солнце...

Хорус отошёл от окна. Немного поразмыслив, залез под стол. Покопавшись в мусорной корзине, вытащил свою смятую фотографию. Сев на стул, расправил её на столешнице и разгладил ладонью.

"Солнце светит не оттого, что кому-то нужен его свет. Оно светит потому, что не может не светить. И если я не могу жить без создания танцев и представлений, мне нужно продолжать это делать. Какая разница, сколько у меня зрителей? Я - Солнце. Я буду выше этого. Я буду светить. - Он нахмурился. - Даже если мой свет никому не нужен. Никому. Даже Абнеру.

Мысли омеги перескочили на воспоминания о звуках совокупления и стонах в комнате беременного Кейсона.

Все ночи этих недель, надеясь застать господина одного в постели, он приходил в его спальню, но каждый раз, с трудом подавляя гнев и слёзы, возвращался к себе не солоно хлебавши, не обнаруживая того, к кому пришёл. Или оставался в хозяйской комнате и принимался дрочить, прислушиваясь к сладострастным стонам за стеной, если заставал время их совокупления.

"Не злиться я тоже не могу. И раз моё солнечное "я" требует мести, почему я должен себе в этом отказывать? Потому что Абнер накажет?

Он снова посмотрел на мятую фотографию, на которой был запечатлён во время своего триумфа.

"Пф. Накажет... Его сегодня не будет. Ну а там я что-нибудь придумаю!"

Преисполненный желания выполнить свой план, Хорус направился в ванную. Открыв шкафчик, взял тюбик с зубной пастой.

Увидев, что её не хватит для его цели, выдавил остатки в раковину, чтобы предъявить Луи доказательство, что ему срочно нужно пополнить запас.

Смыв горячей водой свидетельство своей расточительности, закрыл крышечку и пошёл к старому слуге за новым тюбиком побольше, предвкушая радость от предстоящей ночи отмщения.
.

Час назад стрелки часов перевалили за полночь. Хорус поднял голову от подушки.

"Блин! Как я мог уснуть!"

Усилием воли сбросив оковы сна, он встал, расправил ночную сорочку, застрявшую между обнажённых ягодиц, и взял зубную пасту, лежащую на столе.

Выйдя в коридор, подошёл к двери комнаты Кейсона и замер, ожидая отключения "вежливой подсветки" коридора, реагирующей на движение.

Лампы погасли. Моргая, пытаясь поскорее привыкнуть к темноте, практически ничего не видя, Хорус отжал "язычок" двери и медленно перенёс вес на ногу, заранее выставленную вперёд.

Подсветка не отреагировала и свет не загорелся. Так же, шаг за шагом, парень проник внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Прислушался к тишине комнаты, благодаря плотным шторам очень тёмной.

Передвигаясь на ощупь, Хорус добрался до кровати с лежащим Кейсоном, дыхание которого едва слышалось в тишине.

Открутив пальцами крышечку, Хорус поднял над головой спящего полный тюбик отверстием вниз. Нажал пальцами на середину, хаотично вываливая содержимое на едва угадываемое в темноте лицо.

Лицо издало неопределённый звук.

Хорус не пытался сбежать. Он злорадно наблюдал, как рука проснувшегося человека выбралась из-под одеяла и размазывает пасту, пытаясь убрать помеху.

- Вот тебе! - прошептал Хорус и вздрогнул от резкого движения. "Спящий" схватил его за запястье с неожиданной для омеги силой.

Одновременно с этим дверь в комнату открылась, впуская свет из коридора. Хорус раскрыл рот, обнаружив на фоне света силуэт своего кудрявого соперника в ночной сорочке.

Догадка пронзила мозг. Страшась того, что не готов был увидеть, парень медленно повернул голову. На него, гневно сверкая глазами сквозь затейливую маску из зубной пасты, смотрел господин Абнер.

***
Рано утром, едва забрежил рассвет, у дверей карцера стояли Отто и Кейсон. Два поворота ключа и вот уже заплаканный парень на ватных ногах выходит из страшного места.

- Ты как? - бросился к нему беременный омега, но Хорус отвернулся от него, не желая встречаться взглядом.

- Скажи Кейсону спасибо, - Отто развернул его за плечи лицом к кудрявому парню, - Только благодаря ему Абнер велел тебя отпустить.

Ни слова не говоря, Хорус повернулся и пошёл обратно в карцер.

- Не дури! - разозлился Отто. Он вытащил рыжего упрямца за руку в коридор.

Обиженный Кейсон направился в свою комнату, а Отто подтолкнул Хоруса, заставляя идти перед собой.

- Радуйся, что за тебя есть кому похлопотать. Абнер так рассержен, что хотел отправить тебя на другой континент. Не гневи хозяина. Я давно его таким не видел. - Отто вздохнул. - Веди себя хорошо.