Часть 23. Ревность

Хозяин уехал по делам и ужин накрыли на кухне.

Весь оставшийся день и вечер Хорус старался сохранять обычный вид, но мир вокруг вдруг расцвёл такими сочными, яркими красками, а в животе и груди, трепеща крыльями, радостно толкаясь, толпились бабочки, что время от времени, улучив момент, на лице рыжего омеги, вдруг и совершенно невпопад, от уха до уха расплывалась счастливая улыбка.

Надёжно укрытый зонтиком счастья, он старательно искал уединения, чтобы предаваться мечтам, снова и снова возвращаясь к своему так неожиданно исполнившемуся желанию - к сладкому моменту совокупления с господином. Он совершенно не придал значения, что светлый омега исчез из его поля зрения и обратил на это внимание только сейчас, сидя за столом, наконец заметив отсутствие Кейсона по его пустому стулу напротив своего места.

Предположив, что парень опаздывает, Хорус хотел было сбегать за ним, но Отто не позволил этого сделать:

- С ним всё нормально. Поешь и свободен.

- Что-то случилось? Ты знаешь, почему он не пришёл?

- Сказал, что в обед съел слишком много, поэтому ужинать не будет. Следит за фигурой. - Отто пожал плечами. - Как будто от нашего "правильного питания" можно растолстеть!

Вечно голодающий Отто воткнул вилку в свою порцию греческого салата. Найдя под зелёными листьями припрятанный для него с обеда бифштекс, с благодарностью взглянул на своего юного любовника, только что подавшему ему тарелку и не успевшего отойти. Тот едва заметно улыбнулся и ушёл вглубь помещения.

Хорус с аппетитом съел ужин и выпил чай. Едва дождавшись, когда сидящие за столом закончат трапезу, помчался в комнату светлого омеги.
.

Он вошёл, не постучав. Кейсон сидел на подоконнике, смотря в окно. Хорус тут же включил "папочку", на самом деле тревожась за здоровье любимого человека:

- Зима на дворе! Ты чего, простудиться захотел?

Омега подошёл к нему вплотную и взял его за руки.

- Ты ледяной весь!

С ощущением дежавю светлый парень бросил на него хмурый взгляд и отвернулся. Несколько часов назад ему об этом уже говорили.

Он действительно чувствовал холод. Но не от воды бассейна и не от прохладного окна. Холод был в нём самом. Словно все его внутренности слиплись в одну большую, царапающую душу острыми краями, глыбу льда.

Хорус настойчиво потянул его за руки, заставляя уйти с подоконника.

- Оставь меня! - мгновенно разозлившись, Кейсон выдернул руки. - Уходи!

- Что с тобой? - не ожидая такой реакции, Хорус озадаченно хлопал ресницами.

Пытаясь понять в чём дело, он смотрел на светлые кудри отвернувшегося от него парня. Ему даже в голову не пришло, что причиной плохого настроения стал он сам.

- Кто тебя огорчил? - участливо спросил он.

Не дождавшись ответа, связав настроение Кейсона с тревожным письмом в почтовой корзинке, он опустил голову:

- Я хотел тебе рассказать, но, видимо, меня опередили...

Кейсон повернулся к нему так резко, и с такой яростью, что Хорус испуганно отпрянул.

- О чём тут рассказывать, если я был участником событий! Я всё прекрасно понял! Я никогда не сравнюсь с Абнером, да?

- В смысле? - осторожно уточнил сбитый с толку Хорус, ещё пребывающий в эйфории и никак не желающий её покидать. Смирившись с тем, что господин предпочёл светлого омегу, он если и представлял себя допущенным к телу, то именно так, как всё произошло, втроём, и никак не думал, что Кейсона может это не устроить.

- Конечно, я не альфа! И не этот альфа, от одного имени которого ты течёшь, теряешь трусы и готов подставиться! У меня нет такого богатства и большого члена, как у него, да! Но только он не любит тебя!

До Хоруса начало доходить:

- Ты ревнуешь? - он развёл руки, показывая, что абсолютно честен и открыт. - Я люблю Абнера, но ты всегда об этом знал. Я не пытался скрывать это, - оправдывался омега. - Но и тебя я люблю тоже!

Кейсон вскочил с подоконника. В его глазах стояли слёзы.

- Ты бы видел себя! Аж светился весь, когда Абнер тебя трахал! - Его губы скривились, голос приобрёл саркастичный тон: - Любишь, конечно! Чуть больше чем собак и меньше, чем свои танцы!

- Ты не прав! - Хорус отчаянно защищался. - Ты очень дорог мне! Мои чувства к тебе сильны и искренни!

- Да? Я хотел бы поверить тебе, но после всего, что произошло, ты больше не сможешь убедить меня! Я видел всё своими глазами! Твой взгляд.... Ты никогда на меня так не смотрел!

Кейсон устремился к выходу из комнаты. Со злостью ударил по двери ладонью. От удара она распахнулась и омега выбежал в коридор.

Растерянный Хорус слушал затихающие шаги.

- Но ты сам-то! Ты тоже спишь с Абнером! - наконец нашёлся он, что сказать.

Он выбежал за ним, чтобы донести до омеги эту мысль, но коридор был пуст.
.

Абнер вернулся поздно, но не настолько уставшим, чтобы отказаться от своих планов.
Он послал слугу с поручением привести строптивого парня, но тот вернулся ни с чем.

Господин глотнул воды из тонкостенного стакана и поставил его обратно на столик в своей спальне.

- Что значит "нет в комнате"? - повысил он голос: - Найдите и доставьте сюда!
.

Кейсон шагал за слугой с чувством, будто его вели на эшафот. С ощущением, словно его предали, истерзали в клочья душу. Он скорее предпочёл бы карцер, чем мягкую постель и того, кто владел его телом, принуждая к подчинению.

"Но я молодец, - с грустью утешал себя Кейсон. Хоть на время сделал Хоруса счастливым. Правда, вышло это не так как бы мне хотелось. Это чудовищно странно, но моё сопротивление дало непредвиденный результат".

Кейсон нахмурил брови, вспомнив фразу, брошенную хозяином: "И учти: чем больше ты будешь упрямиться, тем меньше Хорусу будет нравится за тебя отдуваться". Омега в отчаянии зажмурился на секунду: "Я словно в западне. Не знаю, как поступать, чтобы не навредить ему".
.

Абнер встретил его, едва в спальню открылась дверь. Ласково погладил по щеке и подтолкнул к кровати.

- Надеюсь, ты сделал для себя выводы. Снимай одежду и располагайся.
.

Не прошло и десяти минут, как господин Абнер оттолкнул Кейсона, делающего ему минет - настолько резким был контраст с ласками Хоруса, с его страстью и самоотдачей.

- Чёрт возьми, что происходит?!

Кейсон вытер губы. Вспышка недовольства хозяина была столь неожиданной и сильной, что грозила перерасти в скандал, а его голос звучал так, что омега ощутил, как от надвигающейся неведомой угрозы встали дыбом волоски на теле. Опасаясь, что это может плохо кончиться, он заторопился успокоить хозяина:

- Господин Абнер, я делаю всё, что вы говорите!

- Делаешь! Но так, словно ты механический робот, а не человек! Бесчувственная, равнодушная машина!

- Я стараюсь... Быть может, я просто не умею выразить свои чувства к вам...

- Чувства? Какие? Желание воткнуть мне в спину нож?!

Кейсон открыл рот от такого жуткого предположения.

- Нет... Конечно же нет! Я никогда не думал о вас настолько плохо!

Абнер скривил губы.

- Настолько? Я дал тебе больше, чем дал бы любой другой владелец своему рабу! Я даю тебе пищу и кров, я учу тебя, я лоялен к твоим ошибкам, и единственное, что я требую от тебя взамен - твою любовь ко мне! Этого что, слишком много? Это твой ограниченный невозобновляемый ресурс, потратив который на моего танцора, на меня его уже не хватает?

Абнер стремительно поднялся с постели. Резкими движениями накинул на голое тело длинный шёлковый халат. Не запахивая, принялся расхаживать по комнате.

Кейсон смотрел на гневного хозяина, не понимая, как защититься. Но усугубляло его растерянность то, что омега вдруг осознал, что господин прав. Что он заигрался, не выполняя требования своего владельца, уйдя в противостояние его желаниям, огорчая его незаслуженно, вызывая в нём гнев, опасно играя с огнём, рискуя в одночасье потерять всё: этот дом, Отто, возможности и перспективу путешествий, а самое главное - Хоруса.

Кейсона охватило сильное волнение:

- Но это не так! Я всё понимаю и благодарен вам!

- Благодарен! - Хозяин повернулся к нему. - Пф! Я говорю о любви, мальчик!

- Но я люблю. - Кейсон сам поверил в то, что говорил. - Клянусь вам, я люблю!

- Я прожил достаточно долго, чтобы понимать. Всё познаётся в сравнении! Я вижу твои взгляды, обращённые на Хоруса! Ты никогда на меня так не смотрел!

Кейсон раскрыл рот, услышав из уст господина Абнера ту же самую фразу, что произнёс он сам несколько часов назад.
.

В голове у Кейсона всё смешалось. Он вдруг почувствовал, что поменялся с Абнером местами. Что впервые смог поставить себя на его место. Прочувствовать его эмоции. Понять его. Он вдруг увидел в нём не богатого хозяина особняка и рабовладельца, а человека с чувствами, ожиданиями и надеждами.

Абнер упал в кресло. Полы халата скользнули по бокам обнажённого тела, открывая сухую мускулистую фигуру любителя путешествий, с волосатой грудью, чётко обозначенными кубиками пресса и ярко выраженной дорожкой тёмных волос, ведущих от пупка вниз.

Он расставил волосатые ноги, позволяя своему крупному, начинающему обмякать инструменту расположиться так, как удобно. Откинул голову, борясь с нестерпимым желанием закурить. Чувствуя, что проигрывает этому желанию, потянулся к выдвижному ящичку, спрятанному в столешнице журнального столика.

Резким движением открыв его, достал пачку сигарет и зажигалку, поставил на стол закрытую пепельницу.

- Я не собираюсь с тобой бороться и клянчить у тебя то, что является моим по праву. - Абнер не сдержался и повысил тон снова: - И каждый раз насиловать тебя - это ниже моего достоинства! - Он щёлкнул зажигалкой. Нервно затянувшись сигаретой, выпустил дым.

Кейсон спустил ноги с кровати. Встал и с виноватым видом подошёл к Абнеру. Не зная, что сказать, опустился перед ним на колени и сел на пол. Склонив голову, упёрся лбом в бедро хозяина, выражая сожаление о своём поведении.

Абнер нарушил повисшее в спальне молчание:

- На следующей неделе из Загона приедет главный врач. Я отправлю тебя к нему. Наверное, не навсегда.

В носу Кейсона защипало, горло перехватило. Он сдавленно произнёс:

- Прошу простить меня... Возможно, мне просто нужно больше времени...

Но Абнер перебил его:

- Моё решение не обсуждается. Возвращайся в свою комнату. Ты мне больше не нужен.

***
В продолжении следующего дня, находясь в крайне нестабильном эмоциональном состоянии, Кейсон намеренно избегал личного общения с Хорусом.

Он пытался разобраться в себе и своих чувствах, понять, что делать и как себя вести, в полной мере осознав, к каким ужасным последствиям привело его поведение.

***
На следующее утро, не встретив Хоруса за завтраком, Кейсон узнал, что у рыжего омеги началась течка.

Отто сетовал на сорванные планы по обучению, попутно объясняя взволнованному парню, что Хоруса, как обычно, изолировали, переведя в другое крыло особняка и заперев в комнате под присмотром пожилого беты.

- Я ведь поживу с ним это время, правда же, Отто? - умоляющий взгляд омеги мог бы растопить ледышку. - Бета не понадобится, я смогу позаботиться о нём!

Кейсону казалось, что последние дни ему так хреново, что хуже уже быть не может, но он ошибался.

Услышав категоричный отказ, он впервые в жизни потерял самообладание. Невзирая на своё шаткое положение в этом доме, сорвался в крик.

Отшвырнув стоящий на пути стул, выбежал из кухни.
.

Отто поймал его на полпути в кабинет Абнера. Скрутил. Запер у себя в комнате и почти час занимался внушением прописных истин, сам проникаясь переживаниями светлого омеги. Ему удалось его немного успокоить и Отто отпустил парня, взяв обещание, что тот не наделает глупостей.
.

Представляя, как мучается Хорус, Кейсон не находил себе места. Он изводил себя, страдая от чувства вины. За нанесённую на днях обиду, за своё бессилие из-за того, что его не пускали облегчить состояние любимого.

- Хватит истерить, - на второй день причитаний Отто не выдержал. - Хорус в порядке. Он принимает лекарства и чувствует себя хорошо. Господин Абнер уже навестил его. А ты только злишь хозяина своим упрямством! Ещё и меня подставляешь! Всего три дня можно потерпеть?

Воображение Кейсона кипело от предположений и фантазий. Он представлял, как его рыжее солнце стелется перед Абнером, выпрашивая ласку, и его сердце заходилось от физической и нравственной боли.

К вечеру ему всё же удалось уговорить Отто на двухминутное свидание под его присмотром.
.

Бета открыл им дверь.

Кейсон сделал несколько шагов и остановился, принюхиваясь к аромату фруктов, протягивая руки к вставшему ему навстречу омеге. Он обнял его, смаргивая слёзы, крепко прижимая к себе, через одежду чувствуя набухшую грудь.

- Ты так ароматно пахнешь! Ты как?

- Я пахну только во время течки и то не сильно. Просто у тебя нос чувствительный. - Хорус казался спокойным. - Со мной всё в порядке. Отто приносит мне лекарства. 

Рыжий омега запнулся на полуслове, с тревогой заглядывая расширенными от течки зрачками в глаза Кейсону:

- Ты выглядишь уставшим. Бессонные ночи с Абнером? - В его голосе зазвенела ревность.

Кейсон нахмурился:

- Ты ошибаешься. Я беспокоюсь за тебя. Меня к тебе не пускают!

- Беспокоишься? Значит, на меня не злишься уже? Ты не должен! Я же как-то привык к мысли, что ты и Абнер...

- Молчи! - не выдержал Кейсон.

Хорус вздохнул:

- Не тревожься за меня. Моя реакция гораздо слабее, чем у тебя было. Не такая мучительная. И таблетки мне помогают. По крайней мере я не пытаюсь соблазнить Отто.

От дверей послышался смешок:

- Да уж. Это было эпично. - Альфа посерьёзнел:
- Кейсон, на выход. Если хозяин узнает, что я тебя пустил, - открутит мне голову и скажет, что так и было.

Кейсон хотел поцеловать Хоруса, но сдержал свой порыв, опасаясь внезапной реакции недовольства, также не желая дразнить его чувственность.

- Я безумно скучаю. Жду тебя.

Отто взял Кейсона за руку и потащил к выходу. Тот оглядывался до тех пор, пока за ними не закрылась дверь и раздалась пара щелчков запирающегося замка.

***
Прошло несколько дней. Течка закончилась и страсти поулеглись. Парни помирились, отметив окончание недопонимания нежным чувственным сексом в комнате с большим аквариумом с экзотическими рыбками. Да, без удобств, но присутствие Абнера в особняке налагало ограничения, и выбирать особо не приходилось.
.

Этим вечером господин был занят беседой с приехавшим к нему Раймондом, а парни предоставлены самим себе.

Хорус вошёл в комнату Кейсона и удивлённо поднял бровь, увидев на кровати лыжный костюм и аккуратно сложенную горкой одежду.

- Я правильно понял? Это сборы? Мы куда-то едем?

- Нет. Не мы. Еду я.

- Я знаю. Но билеты куплены на воскресенье. Ещё три дня. Зачем собирать вещи сейчас?

- Я должен хорошо подготовиться.

Хорус сел на кровать рядом с костюмом. Оглядел стопку одежды и вдруг увидел под ней банки с консервами. Нахмурился, заподозрив неладное. Боясь показаться глупым, начал издалека:

- Мне так жаль, что тебя забирают. Я буду очень скучать. Скорее бы завершилось это обследование, о котором говорил господин Раймонд за ужином, и тебя привезли обратно.

- Ты веришь всему, что говорят? - Кейсон невольно вспылил, но, посмотрев на Хоруса, сбавил тон. - У меня нет иллюзий. Я разозлил Абнера и он больше не хочет меня видеть. Совсем! Так и сказал: "Ты мне больше не нужен"! - Горло Кейсона перехватило и он едва сумел продолжить. - Дорога в Загон - это путь в один конец, Хорус. Ты ведь заметил, последнее время он даже не ест с нами. Сегодняшний вечер - исключение.

Хорус молчал, пытаясь найти правильные аргументы, чтобы разубедить его. Он искренне полагал, что побег ни к чему, кроме катастрофы не приведёт, и до конца не верил, что парень всерьёз к этому готовится. Возможно, он что-то не так понял.

Почувствовав слабость в ногах, Кейсон опустился на пол там, где стоял. Склонил голову.

- Только теперь я понимаю, какой унылой и пустой была моя жизнь в Загоне. Абнер открыл мне дверь из клетки в настоящий мир. Мир ежедневных открытий и чувств. Хорус... - Кейсон поднял на него взгляд, - Я не смогу жить так, как раньше: читая адаптированную под неразвитый мозг литературу, без возможности уединиться, не имея своих вещей, без новых впечатлений и перспектив.

- Без меня... - Хорус сполз с кровати на пол и сел рядом.

- Без тебя... - Кейсон обнял его. Прижал к груди, уткнулся лицом в макушку. - Пусть у тебя будет хорошая жизнь, Хорус. Я всем сердцем желаю этого.

На рыжие волосы упала капля. Хорус выбрался из объятий и озабоченным взглядом уставился на Кейсона. Тот вытер щёку и этот жест окончательно убедил Хоруса, что его предположение верно.

- Ты собираешься сбежать?
Кейсон молча встал, и начал укладывать в снятую с подушки наволочку банки с консервами, украденные из кладовки.

- Не смей этого делать! - чувствуя, как его охватывает паника, Хорус вскочил. Задыхаясь, оттянул ставший тесным воротник одежды.

Рыжий парень чувствовал себя так, словно тонул. Словно у него не осталось времени и возможности что-либо предпринять. Что прямо сейчас Кейсон встанет и уйдёт навсегда, что Хорус больше его не увидит:

- Нет, Кейсон! Ты просто неправильно понял его слова и зря себя накручиваешь! Вероятно, ты ему был не нужен тогда, в тот момент, а не вообще! Остановись!

Парень схватился за наволочку, резким движением вырвал её из рук Кейсона и высыпал банки обратно.

- Если ты сбежишь, то перейдёшь все границы! Абнер тебе этого не простит!

- Ты не понимаешь! У меня нет выбора!

- Выбор есть всегда! Ты что, не видишь? Как мне не больно об этом говорить, Абнер любит тебя! Все эти события - и секс со мной, и приезд господина Раймонда - всё из-за того, что ты упрямишься! К сожалению, я понял это только сейчас! Я и помыслить не мог, что такое возможно! Это же Абнер! Как можно не ответить ему взаимностью?

- Хватит, Хорус! - Кейсон тоже встал, занимая позицию напротив, яростно жестикулируя, что не слишком было ему свойственно. - То, что происходит, невозможно назвать любовью! Непостоянство хозяина словно весенняя погода, и знаешь, у меня сложилось впечатление, что Абнер сам не знает, чего хочет! То отдаляется, даже не смотрит в мою сторону, то внезапно на него снисходит вожделение и он тащит меня к себе в постель! Возможно, если бы он сам определился, что ему нужно, и мне было бы проще это понять! Понять, принять, и не чувствовать себя подстилкой! Туалетной бумагой, что каждый раз в страхе: воспользуется ли ей хозяин, или предпочтёт биде!
.

Он замолчал, смотря в округлившиеся глаза Хоруса, с ужасом застывшие на том, что находилось за спиной Кейсона. Только тогда он осознал, что в комнате кроме них двоих кто-то есть. Кейсон резко повернулся к двери.

Молча, без тени улыбки, на него смотрел господин Абнер, за спиной которого виднелась фигура главного врача, взирающего на происходящее с недоверчивым изумлением, и маячил Отто, по приказу хозяина вышедший вперёд.

- Будет сопротивляться - держи.

Главный врач заторопился и обогнал альфу:

- Уверяю, это не понадобится.

Он взял Кейсона за руку:

- Я просто хочу с тобой поговорить. Сядь.

Абнер посмотрел на застывшего взволнованного Хоруса:

- Вернись в свою комнату.

Хорус перевёл взгляд на Кейсона и обратно, продолжая стоять, вызвав у господина Абнера приступ раздражения:

- Немедленно!

Кейсон проводил его взглядом. Прошептал: "Прощай" обернувшемуся у двери омеге.
.

Разговор с Кейсоном и осмотр продолжался недолго. Его, раздетого полностью, ощупали сильные, чуткие руки врача.

- Ложись на спину, согни ноги в коленях и разведи в стороны. Придерживай руками. Отто, зафиксируй позу, пожалуйста.

Вывав приступ стыда, пальцы в медицинской перчатке залезли туда, куда приличные омеги даже свои пальцы не суют и тщательно, во всех направлениях ощупала внутри.

Щёки Кейсона пылали в контраст светлой коже. Опасаясь собравшихся вокруг него альф, готовый к решительным действиям, он не позволил себе закрыть глаза, выбрав точку на стене, чтобы ни на кого не смотреть. Привычный к обследованиям в Загоне, сейчас прилюдный осмотр воспринимался им как нарушение неизвестно откуда взявшихся личных границ, осквернение тела, поругание чести, унижением достоинства.

- Молодец, одевайся.

Руки Отто отпустили парня с пунцовыми щеками и шеей и тот сразу сел, прикрывая руками гениталии.

Абнер обратился к Отто:

- Объясни этому глупому рабу невозможность побега. Доходчиво объясни. — Он повернулся к своему гостю:

- Продолжим в гостиной, Раймонд.