Часть 59. Приглашение

Сидя в кабинете своего офиса, Абнер захлопнул лежащий перед ним квартальный отчёт.

"Нормана и след простыл. Как, а главное, куда он мог исчезнуть? Северный загон опечатан, да и было бы безумием пытаться в одиночку, без подготовки, преодолеть долгий трудный путь. Может он специально туда приехал, чтобы сбить преследователей с толку?"

Но не только пропажа подсудимого не позволяла господину заниматься делами. Поведение Хоруса тревожило его не меньше.

"Надо парня чем-то занять. Переключить его внимание на позитивные вещи. Он уже погряз в своих мелких обидах, которые отравляют и его существование, и ставят под угрозу благополучие Кейсона и ребёнка.

Господин закрыл глаза и двумя пальцами помассировал переносицу.

"Вы не любите меня! Ваше равнодушие убивает!" - звучало в ушах.

Абнер не мог сказать, что не любит Хоруса. Но с самого начала, как только он забрал его из борделя в песках, между ними установились отношения, в которых баловство симпатичного омеги не распространялось на более близкий контакт.

Установленные в особняке негласные правила требовали соблюдения определённых условий для секса и интимных ласк, и каждый раз юноше приходилось через боль доказывать хозяину, что он достоин такой милости. Привыкшему к побоям в борделе, ему не составило труда смириться с этим.

Абнеру было неведомо, что Хорус приложил максимум усилий, чтобы убедить его в том, что любит боль, потому что секс с господином и некоторые другие виды преференций были возможны только после порки.

Наследник империи Карем не мог себе и представить, что те уродливые отношения, которые он скопировал из жизни со своим усыновителем, воспринимал за норму и перенёс из юности во взрослую, уже самостоятельную жизнь, - столь же далеки от понятия "любовь", как расстояние от Земли до звёзд. И лишь с появлением в его доме Кейсона, насилие над которым приводило хозяина в нестабильное эмоциональное состояние и причиняло боль ему самому, заставило его осознать, что такое настоящие чувства и настоящая любовь.

Бережная.

Жертвенная.

Что можно любить просто так. Не благодаря чему-то, а вопреки всему.

Но с Хорусом это отчего-то не работало.

Абнер вспомнил свои юношеские рисунки, в которых выплёскивал свой гнев и страдания. Полные крови, пламенного огня, игл, пронзающих плоть. Эти рисунки давали ему возможность избавиться от нравственных мучений, переключив внимание на творчество.

Он снова подумал о Хорусе.

"Нужно перевести его зацикленность на мне в другое русло. Желательно так его увлечь, чтобы на дурные дела времени не оставалось. Жаль только, что кроме танцев и собак его ничего не интересует. Псарню я разводить не намерен, а хореография... Нужен стимул".

Господин Абнер посмотрел на кресло, где не так давно сидел его иностранный гость.

"Я так решительно прервал его доводы, что не дал себе возможности подумать об этом. Хотя уже сейчас, прямо с ходу, могу назвать несколько вариантов сотрудничества, которые меня полностью устроят. Без продажи и сдачи Хоруса взаймы. Цзиньлун предлагал участие в ближайшем зарубежном фестивале. Возможно, стоит попробовать этот вариант".

Господин Абнер нажал кнопку вызова секретаря:

- Недавний посетитель в длинных одеждах оставил мне контакты для связи. Принесите мне распечатку со всеми вариантами. Это срочно.
.

Этой ночью Абнер снова расположился с Кейсоном, но уже в собственной спальне. Он был умиротворён, владея полной информацией о ближайшем фестивале в столице страны Цзиньлуна, списке его участников, предоставляемых им мерах безопасности и устной договорённостью со своим иностранным гостем об условиях поездки Хоруса.

"Даже Отто пришёл в восторг, когда я сказал ему о своей задумке. Правда он тоже не слишком доверяет Цзиньлуну. К тому же я не уверен, что он будет рад ехать за тридевять земель для сопровождения нашего участника, ему ещё предстоит узнать про этот "сюрприз", но против он не будет.
Завтра я получу от Ройса подтверждение, что не связываюсь с проходимцем. Тогда можно будет пригласить господина Вэя в особняк на просмотр и составить письменный договор об участии Хоруса в концертной программе".

Последнюю мысль он уже додумывал, погружаясь в крепкий, без сновидений, сон.

***

Прошло всего несколько дней. О Нормане ничего не было слышно, люди немного расслабились, да и атмосфера в особняке заметно потеплела.

Хорус волновался. Ведь господин Абнер сказал ему, что нужно подготовить костюм и танец для участия в... Омега задумался, вспоминая слово. То крутилось на языке, но никак не давалось. "Фестивале!" - осенило его.

Он воодушевлённо вздохнул, расплываясь в довольной улыбке, и тут же нахмурился, отрицая возможность повторения танцев, с которыми выступал у Анджело.

"Времени на подготовку мало. Но я могу изменить рисунок ключевых позиций. Это наполнит танец новым смыслом", - решил он, выбирая шаровары для репетиции.

"К тому же танец нужен только один. И это значит, что мой последний костюм подойдёт как нельзя лучше! И маска... - он улыбнулся, - ... придаст мне загадочности".

Хорус вытащил вешалку с костюмом, любуясь на украшенную монистами ткань и золотой пояс.

"Сегодня придёт представитель этого... фестиваля. Наверное стоит выступить прямо в этом наряде, чтобы у него не было сомнений, что меня непременно надо взять!"
.

Наступил вечер. Хорус был во всеоружии, стоя перед зеркалом в комнате для репетиций. Он так хотел произвести сногсшибательный эффект, что договорился с господином, что выйдет только на танец и ни секундой раньше.

Абнер согласился, улыбаясь на неуёмную театральность фантазий своего танцора.
.

Заиграла музыка, предваряющая выступление. Хорус вышел в погружённый в полумрак просторный зал, под свет ламп, освещающих небольшой пятачок импровизированной сцены.

Он успел заметить силуэты господина, Кейсона, Отто и приглашённого гостя. Сделал поклон зрителям и Богу танца, с которых начинал каждое своё выступление.

Музыка обрела чёткий ритм. Хорус глубоко вздохнул и вверил себя звучащим аккордам, увлекая зрителей в волшебный мир рассказанной движениями тела истории.
.

Когда в зале зажёгся свет, Абнер хлопнул в ладоши и остальные тут же к нему присоединились.

Хорус поклонился, снял маску.

Довольный собой, подошёл к креслам Абнера и приглашённого гостя, и только сейчас увидел, КТО улыбается ему в ответ.

"Цзиньлун!"

Омега тут же вспомнил предостережения Отто после обнаружения тайного письма, его интерпретацию оваций и напоминание событий: "У тебя же это всё было до встречи с господином Абнером... Сшитые для тебя костюмы и хлопающие тебе поклонники. И концерты в песках. Но что было после них, ты помнишь? Боль и ужас насилия, отсутствие права выбора, вонючие, потные от жары альфы. Тебя использовали, зарабатывая на тебе деньги".

Дыхание паренька участилось. Он перевёл на улыбающегося Абнера испуганный взгляд, не смея поверить в то, что его любимый господин пошёл на эту подлую сделку и поддался уговорам снова продать его в бордель.

Страх сковал его так, что слова обратившегося к нему Абнера доходили до ушей искажённо и глухо.

Смотря на то, как его господин открывает рот, произнося неразличимые слова, парень попятился и встревоженный господин поймал его за руку:

- Что с тобой?

Но Хорус был в таком ступоре, что не мог произнести ни слова.

"Абнер продал меня! Я не нужен ему! - стучало в висках. - Не нужен!"

Он чувствовал себя раненой пойманной птичкой, что бьётся грудью о железные прутья клетки в тщетной попытке спастись.

Из глаз Хоруса потоком хлынули слёзы. Удерживаемый за руку, он оглянулся, понимая, что ему некуда бежать. Сердце колотилось. Парню стало не хватать воздуха и он задышал часто и поверхностно. Холодный пот прошиб его тело с ног до головы.

Омега резко побледнел. Его ноги подкосились. Теряя сознание, он рухнул на руки подхватившим его альфам.

Хоруса аккуратно опустили на пол. Длинные рыжие волосы разметались по полу.

- Вызовите врача! - отдал слугам приказ Абнер. - Переволновался парень.
.

- Что ещё за новости, - господин Абнер сел на кровать Хоруса, едва парень в шароварах смог сфокусировать на нём взгляд. - Боюсь, господин Вэй не захочет тебя брать после того, что ты тут устроил.

Хорус молчал. Он словно находился в густом мутном тумане, в котором слова окружающих не имели никакого смысла.

"Я не нужен ему. Моя выходка с зубной пастой переполнила чашу его терпения. Кого мне нужно винить, кроме себя самого, что от меня захотели избавиться, даже не дав мне возможность искупить свою вину. И этот господин подвернулся так вовремя."

Отто завозился в кресле, и ответил за омегу сам, беспокоясь, что молчание Хоруса хозяин примет за грубость:

- Простите паренька несмышлёного, господин Абнер. Жизненный опыт у него такой, что не позавидуешь. А стреляный воробей всего, говорят, боится. Вы уж похлопочите, чтобы этот господин не передумал.

Хорус опустил голову. Последняя надежда, что Отто заступится за него, рухнула, словно подточенное бобром дерево. В животе омеги зародилась пустота, всё быстрее поглощая внутренности.

- Господин Цзиньлун приехал посмотреть танец и подписать договор. - Абнер накрыл своей ладонью пальцы омеги. - Не бойся, Хорус. Тебе не придётся ехать одному. Отто тебя проводит.

Абнер переглянулся с Отто, недоумевая на отрешённость паренька:

- Вижу, что ты как-то совсем не рад. Если не хочешь ехать, можешь отказаться.

Хорус поднял на него глаза.

"Насильно мил не будешь, господин Абнер, - думал он с горечью, смотря на своего хозяина, вдруг разом и бесповоротно ставшего для него чужим. - Вы это демонстрировали всё время, но только с приездом Кейсона это стало очевидно. Сколько мне можно обманываться насчёт любви господина к своему рыжему рабу? - сердце Хоруса сковало льдом.

Сам удивляясь внезапно охватившему его спокойствию, юноша отнял руку. Сел на постели, решительно принимая свою дальнейшую судьбу.

- Я готов ехать.

Абнер покачал головой:

- Господин Цзиньлун попросил разрешения остаться, чтобы знать, что с тобой всё в порядке. Сейчас его развлекает Кейсон. Я не стану строить предположений насчёт его решения, но полагаю, что теперь всё зависит от тебя.
.

Цзиньлун повернулся на шум входящих в гостиную людей. Абнер и Отто разошлись в стороны и стал виден шедший позади всех рыжеволосый омега, чей бледный вид сильно выделялся среди спокойных доброжелательных лиц.

Парень направился к гостю господина Абнера и остановился на расстоянии нескольких шагов, не решаясь встать ближе.

- Господин Синьлунь... - Хорус подавил желание оглянуться на Абнера для поддержки. - Прошу вас простить моё поведение. - Он положил руку на сердце. - Клянусь, я не сделаю ничего такого, за что мне будет стыдно, - голос омеги дрогнул. — Он взглянул в глаза, подведённые тонкими стрелками. Словно обжёгшись, опустил голову. - Или вам за меня.

Цзиньлун улыбнулся одними уголками губ.

- Насколько я вижу, ты одинаково хорош и в танцах, и в драме. - Он поднял раскрытую ладонь. - Прости. Я понимаю, что это было всерьёз. Я пошутил. Весьма неудачно, нужно это признать.

Альфа повернулся к Абнеру:

- Наша договорённость в силе? Ваш юрист должен был передать вам проверенные им договоры. Если вы подпишете их сейчас, я смогу забрать свой экземпляр. - Он повернулся к Отто. - Мы встретимся с вами послезавтра в нашей столице. Гостиницу и возможность для репетиций я предоставлю.

Цзиньлун поклонился, давая понять, что спешит.

Абнер пригласил его в кабинет для подписания документов.

Кейсон направился к Хорусу выразить своё восхищение, но тот, не желая разговаривать с кем бы то ни было, тотчас выбежал из зала и устремился в свою комнату.

На его лице не было слёз. Их сменила холодная злая решимость.