Глава 14

Зал, в котором проходил День памяти, казался бесконечным. Окон не было. Темнота пугала и завораживала одновременно. Единственным источником света были люстры под потолком и голограммы никритов, чью память сегодня мы должны почтить.

«Кто-то из них может оказаться моими родителями».

Я почему-то не рассматривала другой вариант. Что, если сегодня всё пройдёт не так гладко, как уверял Артур? Что, если сегодня я по-прежнему буду считаться сиротой?

Несколько учеников, таких же потерянных, ходили вдоль голограмм в надежде приоткрыть завесу тайны. Я больше концентрировалась на них, чем на собственных чувствах. Хотя в самом начале нам настоятельно рекомендовали «отчистить разум и позволить семейным узам взять верх».

Взрослые никриты ходили туда-сюда, останавливались у конкретных голограмм и касались их пальцами, вспоминая своих друзей и близких. Тихие разговоры. Едва слышимый плач. Важный день для тех, кто потерял кого-то или мог обрести.

Про некоторых погибших никритов нам рассказывали.

«Большинство из них уже давно мертвы. Какая вероятность, что и моих родителей нет в живых?».

Голограммы периодически сменялись, ведь никритов было слишком много. Я решила отключиться от мира и просто идти вперёд, не концентрируясь на чём-то конкретном.

Внимание привлекла Пери Рассел. Она подошла к голограмме и дотронулась до нее. Было понятно, что что-то тянуло ее именно к этим никритам. Изображение начало двигаться и светиться. Сияние окутало Пери, давая понять, – она нашла своих родителей.

Голограмма произнесла их имена и поприветствовала девушку. Ее родители находятся во Франции и ждут встречи со своей дочерью. Все, что озвучила голограмма, было произнесено мелодичным голосом женщины. Видимо, это и есть мама Пери. Ее отдали в другую семью в шесть лет, на попечение к очень способным никритам. Мать Пери предупредила, что некоторые забытые воспоминания из прошлого постепенно вернуться к девушке. Пери светилась от счастья. Она крутила головой из стороны в сторону и кричала, что все вспомнила. Что завеса в ее голове спала. Была ли такая завеса у меня голове? Могли ли мои родители что-то спрятать в моем сознании? Мне хотелось подойти и спросить у нее, как она смогла почувствовать это.

Этот ритуал был посвящен не только нахождению родителей, но еще и воспоминаниям. О жутких войнах и битвах, на которых погибло много достойных никритов. Кровопролитные бойни. Тысячи погибших никритов, которые отдали свои жизни, чтобы защитить нас – молодое поколение. Я завидовала никритам, которые видели голограммы своих родителей и знали, где они находятся в данный момент. Они знали, что скоро они приедут домой, и родители буду ждать их.

Что чувствовали никриты, у которых с самого рождения была семья. Которая любила их и не побоялась оставить ребенка возле себя и не отдала их другим. Таких случаев было мало, потому что нас – кто сейчас искал родителей – было всего шестеро. Остальным повезло больше. Поэтому никто не мог понять, что именно испытываю я, или тот парень, который с завистью смотрит на компанию никритов. Они не знают, как это, когда ты живешь в неведении. Когда ты понимаешь, что все это время твоя жизнь крутилась возле чужих людей. Когда ты понимаешь, что твои родители отдали тебя.

Кто-то дотронулся до моего плеча.

– Джесс.

– Ты слишком нервничаешь, – улыбнулась девушка, поглаживая меня по плечу.

– Я не должна?

– Я знаю все, о чем ты сейчас думаешь, Грейс Джонс.

– И о чем же?

– Это написано на лицах никритов, которые приходят сюда, чтобы найти ответы. Ты не должна думать, что они бросили тебя.

– Но они бросили меня.

– У всех родителей есть причина поступить так. Ты не сможешь узнать, что именно заставило их отдать тебя. Я никогда не понимала поступки своих родителей. Наверное, потому что мы все никриты.

– Неужели только у никритов отсутствует логика?

– Иногда мне кажется, что она отсутствует только у родителей, – улыбнулась Джесс. Её голос был теплым и мягким. Успокаивающим. – Но это ведь родители. Если вникать в скрытый смысл их поступков, то можно сойти с ума.

После молчания я продолжила.

– Я думала, что вам сюда нельзя.

Мой взгляд мимолетно поднялся на второй ярус комнаты, где расположились учителя и другие никриты.

– Можно. Но не все хотят спускаться. – Джесс поправила черный локон и снова заколола его над ухом. – Большая часть прошла этот ритуал, как только переступила порог школы.

– Меня греет мысль, что я не единственный никрит в этом мире, которого бросили родители.

– Ты же сама понимаешь, что такие решения очень непопулярны. Вот та девушка, Пери, да? Ты знала, что на ее родителей охотились, когда Пери исполнилось четыре? Нет? Вот видишь? Они не могли растить малышку, зная, что их жизнь висит на волоске. Отдавая ребенка, никриты заключают договор.

– Договор? Никто не говорил про договор.

– Если бы не этот договор, все было бы проще. Они отдают ребенка, и он забывает. Родители не могут вмешиваться в его жизнь, пока тот не пройдет вот этот ритуал.

– Но что, если ребёнок...

– Не попадает в школу? В каждой системе есть свои пробелы. Это один из них.

Сколько детей так и не смогли найти свою семью только потому, что не захотели быть никритами?

– Чем старше ребенок, тем сложнее заставить его забыть. Но тут вмешиваются высшие никриты. Иногда даже приходилось стирать память родителям и родственникам, потому что не все могли терпеть эту разлуку.

Я просто кивнула.

– Почему ты спустилась?

– Я подумала, что тебе нужна поддержка.

Я не заметила, как снова начала идти. Приятное тепло коснулось щеки. Потом шеи. Внутри разрасталось странное чувство, которое пыталось меня куда-то тащить.

– Спасибо тебе, – тихо сказала Джесси с улыбкой на лице.

Я удивленно посмотрела на девушку.

– Метт не пригласил бы меня на танец, если бы не ты. Мне жаль, что тебе пришлось вместо этого проводить свой вечер с Джеем.

Губы предательски закололи.

– Это было не так противно, как я думала.

– Правда?

– Да.

– Джей изменился, – продолжила Джесси. – Стал спокойным. Постоянно улыбается. Витает в облаках. Но это ему на пользу. – Джесс снова посмотрела на меня. – Здесь я могу снова сказать спасибо тебе.

– Не думаю, что дело во мне.

– Ты на него влияешь. Уверена, он постоянно думает о тебе.

– Это не очень хорошо.

Злой и разочарованный взгляд Паркера всплыл у меня перед глазами, и мне пришлось сильно зажмуриться, чтобы прогнать эту картину. Я быстро повернула голову, чтобы Джесс не заметила перемены на моем лице.

– Я знаю, о чем ты.

Я остановилась и удивленно взглянула на нее. Джессика закусила нижнюю губу. Она пришла сюда не для того, чтобы поддержать

– Ребята узнали.

В груди закололо. Казалось, что воздух перестал поступать в легкие. Я дернула пальцами и сжала их.

– Неужели?

– Артур взял на себя ответственность рассказать им. Они немного расстроены.

– Я дала вам всем ложную надежду. Это моя вина.

Я не стала говорить Джессике о том, что приняла другое решение. Сейчас это было не так важно. Мои чувства останутся только со мной.

– Я поддержу тебя в любом случае. Ты тоже мне очень дорога.

– Спасибо, Джесси.

Меня резко обдало жаром, когда я остановилась у голограммы.

– Кто это?

– Родители Метта, – гордо сказала Джессика. – Они считаются одними из самых лучших никритов. Вся команда была одной из лучших, но...

– Я знаю, – я попыталась отвлечь Джесс. – Метт рассказывал. И мы обсуждали это на уроках. Почему их команду называли необычной?

Я смогла полностью разглядеть лица никритов. У женщины были длинные каштановые волосы, убранные в высокий хвост. Ее глаза светились словно звезды, а на губах расцвела удивительной красоты улыбка. Она излучала столько добра, что мне хотелось улыбнуться ей в ответ. Метт был похож на маму. Та же улыбка, те же глаза.

Мужчина был такого же роста, как и Метт, статный, сильный; одним своим видом показывал уверенность, храбрость. Его волосы были гораздо темнее, чем у сына или жены. А может, мне просто показалось.

– В их команде было два капитана.

– Это возможно? – удивленно спросила я, продолжая разглядывать отца Метта.

– Так получилось.

– И кто второй?

– Мой отец. Они были очень сплоченной командой. Не удивительно, что там появилось два лидера. – Джессика обернулась, когда ее позвали. – Я подойду к тебе через несколько минут, хорошо?

– Хорошо.

Джесси ушла, а мой взгляд снова упал на голограмму. Хана и Сэм Андерсон. Великие никриты. Метт, наверное, гордится своими родителям. Вся их команда погибла пять назад.

Я долго всматривалась в их лица. Что-то привлекло меня и не позволяло уйти. Внутри разгорался пожар. Мое лицо начало гореть, и я уверена, что щеки покраснели. Руки обожгло так, словно я засунула их в костер. Тепло. Вот, что я чувствовала внутри, когда стояла рядом с ними.

«Грейс, ты должна идти дальше. У них уже есть ребенок».

Я просто не могла повернуться. Их лица приковали меня к себе. Но почему? Краем глаза я увидела еще одно свечение и поняла, что кто-то нашел своих родителей. Судя по крику, родителей нет в живых. Проделывать такой путь, а потом узнать, что твои родители мертвы.

Мне стало плохо. Ладони вспотели.

– Грейс?

Голос звучал где-то далеко.

– С тобой все хорошо?

Джессика быстрым шагом подошла ко мне.

– Ты вся горишь! Что с вами двумя такое?

Я удивленно уставилась на Джесс, но перед глазами была пелена дыма. Мое тело начало шатать из стороны в сторону. Голова раскалывалась на части. Я схватилась за рукав рубашки и помотала головой из стороны в сторону. Не помогло.

– О чем ты?

– Метт еле стоит на ногах. Вид у него такой же, как и у тебя, – взволнованно сказала девушка и приложила свою руку к моему лбу. – Не дергайся! Он резко упал, когда ты долго стояла здесь.

Через мгновение я почувствовала, как кожу на голове охлаждают струйки воды. Жидкость не капала на пол, и я не чувствовала, что мои волосы становились мокрыми. Джессика использовала свою стихию, чтобы понизить температуру моего тела.

– Лучше?

– Да?

– Что с тобой произошло?

– Ничего. Я просто стояла тут и...

– Пятнадцать минут пялилась на Андерсонов?

– Что?!

Я вцепилась в руку Джессики, чувствуя, как подкашиваются ноги. В груди снова закололо, и тело дернулось вперед. Мои легкие стали болезненно сжиматься.

– Что происходит? – взволнованно спросил Артур.

Голос снова раздался где-то сверху.

– Я не знаю, Артур. С ними что-то не так.

Опекун посмотрел на меня, а затем на Джесси.

– Ей надо в медицинский пункт.

Я зажмурилась. Тело начало трясти. Перед глазами стали проноситься странные картинки будто из сна. Я бегу по траве, держась с кем-то за руку. Детский смех слышен со всех сторон. Это реальность? Или снова видения?

А вот комната. Все украшено красивыми гирляндами, а на одной из стен наколдовано живое изображение с грозовым небом. Теплая рука легла на мой лоб.

– Все хорошо, малышка.

Голос. Этот голос снился мне столько раз. Такой мягкий. Такой спокойный.

– Тебя никто не тронет, – сказала женщина.

Я так сильно хотела увидеть ее лицо, что меня затошнило. Не могла. Что-то мешало мне увидеть картину целиком. В комнате было еще двое. Они смотрели на меня. Я это чувствовала. Кто-то взял меня за руку, и мальчишеский голос произнес.

– Я защищу тебя, Грейс. Я буду всегда защищать тебя.

Картинки стали пропадать.

– Нет, – прохрипела я, почти с закрытыми глазами. – Не уходи!

– Что такое, Грейс?

Я увидела, как к нам подбежала Кейт и кто-то ещё. Вокруг началась суматоха. Моя рука сжала руку Артура. Ноги будто наполнились ватой.

– Я не могу уйти сейчас. Их лица. Такое чувство, что я их уже видела. Такое чувство, что... я их видела когда-то.

Просто мне так хочется дотронуться до этой голограммы. Я потрясла головой в надежде избавиться от всего происходящего со мной.

– Ты же рожденный никрит, верно? Грейс, это точно не они. Тебе надо в медицинский пункт. И Метта тоже надо отвести. Может, это какой-то вирус? – предположила Кейт.

Кто-то ухватил меня за лицо и стал крутить его из стороны в сторону.

– Ведите ее. Смотрите, чтобы она не упала.

Я хотела возразить, но вдруг, почувствовала удивительный прилив энергии. В поле моего зрения попал Метт. Его взгляд был затуманен, а на лице выступали капли пота. Его держали под руки, когда спускали со второго этажа. Он изучал меня. Тяжёлый взгляд впивался в меня. Этот голос. Эти глаза. Взгляд мальчика, который когда-то пообещал защищать меня.

– Что происходит с голограммой?

Картинка засветилась. Искры прыгали во все стороны, глаза непроизвольно щурились. Весь зал окутал бледно-голубой свет. Это не было похоже на то, что происходило у других. Мгновение, и картинка поменялась.

Свет собрался в одной точке и воссоздал женскую фигуру.

Хана Андерсон. Женщина просто стояла в своей форме и смотрела на меня. Ее волосы развивались, как будто в лицо дул ветер. Я бросила быстрый взгляд на Артура. Очертания лица... смутно знакомые мне.

– Уведите всех отсюда. Голограмма сломана.

Все сразу засуетились. Артур подошел и попробовал потянуть за собой. Мне не было смысла сопротивляться в этот раз, потому что кожа покрылась множеством мурашек, а в горле закололо. Я не понимала, что происходит. Но мое тело перестало трястись.

– Грейс.

Я замерла на месте. Мелодичный, спокойный голос раздался во всем зале, и заставил всех остановиться. Звук ударился об стены и создал многочисленное эхо.

Я резко развернулась. Все также уставились на меня.

– Грейс.

Голос звучал громче и уверенней. Я повернула голову и поняла, что голос исходит из голограммы, на которой все еще была изображена Хана Андерсон. Женщина сделала шаг вперед, и мне показалось, что передо мной стоит живой человек.

«Все хорошо, малышка».

«Никто тебя не тронет».

– Милая моя, – улыбнулась женщина. – Я так скучаю по тебе, Грейс.

Я стояла ошарашенная и испуганная.

– Грейс, послушай меня очень внимательно. Я уверена, что ты напугана, как и все вокруг. Я мало что могу тебе объяснить сейчас, но уверена, что ты найдешь все вопросы в будущем. Если ты видишь это, значит, мы были правы, и ты появилась в школе. Этот ритуал. Ты, наверное, удивлена, почему тебя потянуло именно к нам. Ответ прост – ты наш ребенок. Ты родилась через два года после того, как родился Метт. И ты тоже рожденный никрит, как и он. – Хана грустно улыбнулась, а потом взглянула на Метта, словно знала, что он будет стоять там. – Пять лет назад нам пришлось отдать тебя на попечение Мери. Я знаю, ты думаешь, что мы отдали тебя еще ребенком, но это не так. Мы отдали тебя, когда тебе едва исполнилось двенадцать. Нам с вашим папой пришлось стереть всем память, чтобы они забыли о тебе. А тебе пришлось стереть всю память, чтобы ты забыла про этот мир. Мы заключили договор, по которому никто не мог вспомнить тебя. Ты должна была жить в обычном мире, не представляющем угрозу. Это было тяжело. И я уверена, что ты чувствовала себя сиротой все это время. Но это не так.

Мои руки начало трясти. Сзади слышались удивленные вздохи.

– У тебя была семья Грейс. Тебя любили. – На мои глаза навернулись слезы, потому что сердце заболело от ее слов. – Береги себя, малышка. Тебе предстоит сделать многое, чтобы все узнать и разобраться в себе. Мы с папой любим тебя и Метта.

Она подняла руку и образовала светящийся шар, который тут же лопнул. Синие линии вырвались наружу и стали гулять по залу. Одна из таких влетела в меня.

Изображение Ханы исчезло. Все голограммы пропали, погружая зал в бесконечную тьму. Никриты засуетились. Кто-то попытался схватить меня за руку, но я шагнула вперёд, падая на колени.

Мысли утопали в воспоминаниях, которые были мне незнакомы.

Задний двор большого дома.

Праздник, где я уронила торт.

Пёс, с радостью встречающий хозяев.

Крепкие объятия, дающие надежду и безопасность.

Я прижала ладони к холодному полу и уткнулась в него лбом. Везде был Метт. Его мальчишеское лицо, большие серые глаза и улыбка, предназначенная только мне.

Кажется, я застонала, не вынося груз воспоминаний.

«Это всё было со мной?».

Я приподняла голову. Голограммы снова окружили зал своим светом. Никриты, застывшие на месте, смотрели только на меня. На лицах каждого было написано недоумение, замешательство и новые вопросы.

Мысли в голове встали на своё место. Я сглотнула, надеясь выискать в толпе то самое знакомое лицо из детства.

Метт.

Я пришла сюда, чтобы найти свою семью. И нашла. Своего брата.

Последние несколько часов прошли в постоянном движении. Я не могла сосредоточиться на чём-то, кроме жизни, которую мои родители надёжно скрыли. Нашлось объяснение мои шрамам, страхам, любви к собакам или желании иметь старшего брата.

«Потому что он у меня был. Есть. У меня есть старший брат».

Меня привели в кабинет Селесты. Я только и успела заметить знакомый стол и светлые волосы, пока не вернулась обратно в воспоминания. Словно кадры из фильма, перед глазами пробегали моменты детства.

«Все это было ненастоящим».

Я жила не своей жизнью. Строила будущее, которое не могло мне принадлежать. Чувствовала себя одинокой, потому что настоящий мир оставили за непробиваемой стеной. Родители заключили договор, поэтому я забыла о них. Все было обманом.

Кабинет быстро заполнился никритами. Селеста, Метт с командой, Артур. Из-за боли, я даже не могла поднять голову вверх. Слишком много всего.

– Что это такое было? – воскликнул Айден.

– Айден! – пропищала Кейт. – Веди себя прилично.

– Прилично? – переспросил Тони. – Кто-нибудь может объяснить, что произошло? Почему в меня влетела та синяя штука, и я начал видеть в своей голове странные картинки?

– Это воспоминания, Тони, – сказала Селеста. – Вам их вернули.

– Но почему их забрали? – спросил Шон.

Он то и дело бросал в мою сторону напряжённый взгляд. Все чувствовали себя некомфортно.

– Об это мы поговорим позже. А пока необходимо подумать, что делать дальше.

– Кто-то просто над нами подшутил, – твердо сказал Метт.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Селеста.

Метт мельком посмотрел в мою сторону.

– Это не может быть правдой. Грейс не моя сестра.

Скачки в голосе выдавали переизбыток эмоций. Метт не любил затрагивать прошлое, вспоминать родителей. Сейчас его насильно погрузили в прошлое и добавили к привычным воспоминаниям чужого человека.

Меня.

– Вам всем надо прийти в себя. – Селеста оглядела всех. – Пройдёт несколько дней для адаптации. Магия никритов не растворяется просто так. Мы подождём и всё решим.

Повисло секундное молчание, а потом Метт сказал:

– В этом необходимости. Для Грейс точно.

Я вздрогнула и почувствовала, как он остановился рядом со мной.

– Она всё равно собирается уходить.

– Метт! – Я вскочила с места. – Пожалуйста... Я не хотела... Не думала...

– Ты просто посмеялась надо мной. Над всей командой. Я доверился тебе. Открылся. А ты плюнула мне в лицо, когда я предложил тебе самое дорогое, что было у меня. Стать частью нашей семьи. Твоя людская жизнь стоит всего этого? Ты твердила мне, что не хочешь бояться. Что ты никогда не боишься. Но ты отказалась от нас только из-за своего страха. Ты выбрала это.

Я съежилась. Его голос был ровным, но чертовски холодным.

– Ты была права. Это место действительно не для тебя.

– Метт...

– Лучше езжай домой, как хотела с самого начала. – Он прошёл мимо. Я услышала судорожный вздох. Увидела сощуренные глаза, будто Метт насильно пытался отогнать воспоминания. – И больше не вводи людей вокруг в заблуждение. Твоя неуверенность приносит боль.

Голос как будто пропал. Мне стоило поговорить с ним, объяснить, в чем дело. Слова Метта дали мне мысленную оплеуху. Я не верила. Не верила во все, что происходило сейчас.

– Мы уходим.

Я посмотрела на ребят. Они все бросили на меня обречённые взгляды. Тони и Шон попытались улыбнуться, но вышло не очень. Джей был первым, кто покинул кабинет.

Джессика в замешательстве смотрела, как остальные уходят.

– Иди, – прошептала я. – Он будет злиться на тебя.

– Грейс...

– Иди.

В уголках глаз скапливались слезы, но я не могла позволить им вырваться наружу. Джессика вышла, но Метт остался в кабинете. Он держался за дверную ручку, и на минуту мне показалось, что она олицетворяет оставшуюся крупицу наших взаимоотношений.

– Мы никому не доверяли после смерти родителей, – начал он. – Боялись привязаться и снова кого-то потерять. Мне не стоило привязываться к тебе. Ты больше человек.

– Это не так.

– Ты никогда не принимала в себе никрита. А раз так... Ты человек.

Что-то щёлкнуло внутри меня. Я точно знала, что вернусь обратно. Даже, если мои родители вдруг оказались бы живы. Почему же сейчас должно быть по-другому.

– Мне жаль, – сказал он.

– Да, – ответила я, смотря перед собой. – Мне тоже.

Вещи отказывались влезать в сумку. Я глубоко вздохнула и села на кровать. Тонкий намёк, что стоит все обдумать? Или поторопиться и навсегда исчезнуть из мира, от которого я так старательно убегала?

Моя мама сказала так мало. Почему они так поступили? Зачем разъединил меня с семьёй. Позволили жить в другой реальности.

«Пять лет назад у меня ещё были родные. Был дом, где меня любили».

Артур ждал на улице с мрачным видом.

– Готова?

Я кивнула.

Мы двинулись вглубь леса в сопровождении еще троих никритов.

– Постой здесь, – попросил Артур.

– Хорошо.

Он ушел с никритами в лес. Ветер обдувал мои волосы и проникал под воротник куртки. Холодно не было.

Боль внутри не утихала. Я снова окунулась в мир, где каждый воспринимает тебя не таким, какой ты на самом деле. Снова школа, с надоедливыми одноклассниками. Замкнутость. Да здравствуют тусклые будни, от которых жизнь станет серой и пустой. Я даже соскучилась по всему этому. Ждать Мери с работы и спрашивать у неё про день из вежливости. Скрывать желание больше проводить время вместе. Надеяться уехать из Атланты в другое место, будто там всё сложится лучше.

Я не могла больше называть себя человеком, но и никритом себя не считала. Перепутье, где каждый следующий шаг может изменить всё. Наверное, стоит вернуться на землю и принять очевидные факты.

«У меня нет стихии. Я не могу сражаться с крейгами. Пусть я и была рождена в этом мире и даже выросла в нём, последние пять лет имели значительный перевес».

Это время моего становления, принятия и отрицания.

Я подняла голову на крышу здания и увидела одинокую фигуру в длинном пальто.

Метт.

Теперь мне была понятна природа связи между нами. Не просто дружба или привязанность. Нечто большее, что сейчас было натянуто до предела.

Я вздрогнула, когда Артур позвал меня.

– Прощай, Метт, – прошептала я, последний раз взглянув на парня.

Я знала, что он услышал меня. Думала, что на этом всё, но ветер донёс до меня его голос:

– Прощай, Грейс.

Мы въехали на мою улицу. Знакомые дома, улицы, люди. Только сейчас я поняла, как сильно скучала по этому месту.

– Ты в порядке?

– Нет. Думаю, сейчас худший период моей жизни, – усмехнулась я, взглянув на Артура.

– Грейс...

– Ты знал, кто я?

– Нет. Когда-то знал. Но после того, что сделали твои родители, понятия не имел.

– Ты знал, что они собирались это сделать? Еще тогда, пять лет назад?

– Да. Они говорили об этом мне тогда. И я должен был все помнить. Наверное, твои родители решили не рисковать и убрали всех, кто имел отношение к вашей семье.

К Артуру, как и к другим, потихоньку начала возвращаться память. Он рассказал мне, что помнит, как сидел со мной и Меттом, когда родители уходили на задания. Только к ним она возвращается медленно, а вот на меня эти воспоминания нахлынули сразу. Они просто разрывали мою голову и мое сердце. Ведь с воспоминаниями начали возвращаться и чувства, которые я испытывала когда-то.

– Что теперь? Что ты будешь делать? Чего ты хочешь?

– Я просто хочу забыть.

– Не всё можно забыть.

Артур замолчал. Молчание длилось не долго.

– Просто знай. Я всегда смогу помочь тебе. И буду помогать. Как делал раньше.

Артур был лучшим другом моих родителей и всегда помогал нам с Меттом. От этих воспоминаний становилось дурно. Они казались мне такими далекими и чужими.

Мы подъехали к дому Мери. Я молча вышла. Артур полез в багажник.

Он подал мне мою сумку и сильно сжал ручку.

– Спасибо. Спасибо за все.

– Я буду скучать по тебе, малышка.

Он крепко меня обнял и поцеловал в лоб.

– Будь осторожен, ладно?

Он кивнул мне и направился к своей машине. На пороге ждала Мери. Машина отъехала от обочины, и я, немного задержав на ней свой взгляд, повернулась к Мери.

Мы с ней обменялись тусклыми улыбками и крепкими объятиями.

«Это место тоже мой дом. Меня здесь ждали».

От том, что Грейс Джонс оказалась никритом, узнала всё школа. Выяснилось, что все три месяца ученики неустанно обсуждали мой новый статус.

Нога даже не успела коснуться порога школы, когда стая учеников налетела с долгожданными расспросами. Никто не был уверен, что я вернусь или снова не исчезну. А узнать подробно о жизни никритов мог не каждый. Мой план тихо вернуться в прежнюю рутину не увенчался успехом.

– Ничего особенного, в который раз отвечала я.

– Ты нам чего-то недоговариваешь.

– А они правда могут держаться в воздухе некоторое время?

– Нет.

– А они могут читать чужие мысли?

– Да.

– А почему ты ушла?

– Не хочу об этом говорить.

– Ребята, да она просто оказалась настолько бездарна, что ее выгнали оттуда.

Дора Мартин собственной персоной.

– Грейс, ты обязана пойти с нами на вечеринку в субботу, – сказал Коди, пихая меня в бок.

– Думаю, я пойду на нее.

– Правда? Круто! Видимо, школа никритов пошла тебе на пользу.

Я проигнорировала слова и посмотрела на место рядом.

– А где Мелани?

В классе повисло молчание. Джастин прокашлялся и смущенно отвёл взгляд.

– Мы не знаем.

– Что?

Она осталась здесь одна. Окружённая людьми, которые осуждали её маму. В ответ на мои действия она ответила тем же. Просто исчезла, не оставив ничего, что могло бы помочь найти её.

– Вот уже два месяца она считается пропавшей.

– Два месяца?

– Она исчезла сразу после того, как ты ушла. Сначала мы подумали, что она тоже никрит, и вы ушли вместе.

– Нет. Ее не было со мной.

– Полиция обыскала весь город и дом. Такое чувство, что ее и не существовало.

Учительница попросила нас сесть на свои места. Дальнейшие разговоры прекратились.

Я встретила Остина в коридоре через три урока. Судя по специфической позе, он уже давно ждал меня.

– Рад тебя видеть, Джонс.

Я язвительно улыбнулась ему и прошла мимо.

– Эй! Подожди!

– Чего ты хочешь?

– Может, сходим куда-нибудь?

– Ты серьезно?

– А почему нет?

– Оставь эти попытки для других девчонок.

Я развернулась и ушла. Парень за мной не пошел.

День в школе прошел на удивление нормально.

Дорога домой казалась бесконечной. Пиная камни, я чувствовала себя спокойно. Лай на другой стороне дороги заставил меня подпрыгнуть. Мальчик и девочка выгуливали собаку.

Как оказалось, у меня тоже была собака.

Спайк. Ирландский сеттер шоколадного окраса, с большими карими глазами, которые постоянно смотрели на меня с верностью. Я его очень любила. Он жил у нас дома и слушался только меня.

Мери сидела в гостиной и читала книгу. Я разулась, скинула сумку в углу прихожей и, схватив бутылку воды из холодильника вернулась в комнату.

– Почему ты не на работе?

– У меня сегодня выходной.

– Не знала, что у тебя бывают выходные.

– Я отпросилась.

Она еще немного промолчала, а потом добавила.

– С тобой все хорошо?

– Да. Все хорошо.

– Хочешь поговорить?

– Хочу.

Она похлопала рукой по дивану.

– Расскажи мне, как там было.

Я запнулась, прежде чем начать свой рассказ.

– Там было прекрасно.

– Ты не виновата в том, что произошло. Они не имели права винить тебя в этом. И ты не должна винить себя. Ты достигла той цели, ради которой ты туда пришла. Это все, что нужно. Ты нашла свою семью. Большего от тебя и не требовалось.

– Это так, но...

– Но, что?

– Но...

Мысли никак не могли сложиться в одно целое. Голос стал дрожать, а на глаза наворачиваться слезы.

– Почему у меня такое чувство, что я потеряла ее?

Я вопросительно взглянула на Мери. В ее взгляде было сожаление.

– Ты ведь знаешь, что можешь вернуться туда.

– Не думаю, что это хорошая идея. И дело даже не в Метте и его команде. Все-таки, мне привычнее тут. Мир никритов не для меня.

– Ты же сама сказала, что хорошо влилась в этот коллектив.

– Да, но сомневаюсь, что смогу долго там продержаться. Я выросла и долгое время прожила в мире никритов. Но именно за эти пару лет я стала той, кем я есть. Грейс Джонс.

– И что ты собираешься делать?

– Начать все заново. Забыть обо всем и обо всех. Вот, например, на вечеринку пойду. И не смотри на меня так!

Я не знала, что ждет меня завтра и на следующей неделе.

– Ты хоть сама веришь в то, что говоришь?

«Нет. Не верю».