Глава 42

Кабинет утопал в мягком, почти домашнем свете. Но уют обманывал: массивный стол был завален бумагами, а воздух звенел от невысказанных слов. Снизу доносился детский смех, перекрываемый раздражённым голосом матери.

Арен говорил спокойно, ровно, словно не обсуждал, а приказывал:

– Никто не заставляет тебя её любить. Симпатия – дело времени. Ночуй где хочешь, гуляй до утра, мне всё равно. Но свои чувства не ставь выше семьи.

Рикон скривил губы:

– Да? А если она сбежит? Что мне тогда делать? Па, брось. Я не собираюсь связываться ни с ней, ни с её сестрой. Мне и Билхона хватило. Видел Мора? Он с ними на двадцать лет состарился.

Отец даже не моргнул.

– С Арией у тебя проблем не будет. Она спокойная. Без лишних глупостей.

– Па, я же сказал... – начал Рикон, но отец сразу перебил, не давая и шанса закончить.

Мужчина отвернулся к окну. Его пальцы сжались в кулак, но голос оставался спокойным. Семейная жизнь отца была на виду у всех: постоянные ссоры с Илли, вечные разногласия. "Я не хочу такого же брака, как у родителей.. в принципе, брак сейчас не особо мне нужен...", но мысль, что можно заключить негласный договор, жить рядом, не мешая друг другу, выглядела терпимой. Если, конечно, ему оставят право решать самому.

Он вновь повернулся к отцу. Сказал медленно, почти с нажимом:

– Я подумаю, ладно? Но силой их тащить никто не будет. Сначала поговорю, а дальше видно будет.

Широкие окна впускали свежий воздух, лёгкие занавески колыхались от весеннего ветерка. Половицы едва поскрипывали, а вдоль стен веранды стояли плетёные кресла и низкий столик.

– Хорошо живётся? – раздался позади знакомый голос.

Лили вздрогнула, обернулась и встретилась с холодным взглядом Джеймса. Его подручные маячили у стены. Девушка торопливо шагнула к своей комнате, надеясь проскочить мимо.

– Крыша, еда... – продолжил он, – Карты вам вернули. Ни в чём себе не отказываете?

Девушка остановилась и подняла подбородок.

– Вы ждёте благодарности? Это наш дом. Наши деньги. Вы остаетесь здесь лишь до того момента, пока...

Удар пришёлся неожиданно. Она рухнула на пол, прижимая ладонь к горящей щеке. Сердце гулко билось в груди, дыхание сбилось. Боль была резкой, но сильнее давило унижение. Горло сжало так, что слова застряли, не вырвались наружу. Джеймс поднял руку снова и замер. Его взгляд задержался на её лице. Секунда, и он медленно опустил ладонь, пробормотав что-то себе под нос. Развернулся и ушёл, оставив её одну, в недоумении.

Ария неподвижно сидела на кровати и даже, когда Лили вбежала в комнату в слезах, она не подняла головы.

– Он... он опять... ты... – голос сестры сорвался, превращаясь в шёпот.

Ария оторвала взгляд от учебника лишь на секунду. Голос её прозвучал ровно, почти безэмоционально:

– Чего ты ожидала от него? Ты глупая, если поверила его словам.

– Что с тобой? – выдохнула Лили, но ответа не дождалась.

Слёзы ещё дрожали в её глазах, но истерика уже уходила, уступая место глухой тишине. Ария снова склонилась над страницами, словно слова сестры не стоили внимания. Лили попыталась улыбнуться, сделать вид, будто ничего не произошло. Но чем дольше она оставалась в комнате, тем сильнее давило чувство чуждости. "Это из-за Сони?" – мысль быстро возникла в голове, – "Блин, но я-то что могу с этим сделать..."

Переминаясь с ноги на ногу, Лили еле слышно прошептала:

– Я... я пойду.

Лили смотрела в пол и не успела отшатнуться, когда в кого-то врезалась. Подняв глаза, она замерла. Анна. Их взгляды столкнулись: широко распахнутые, одинаково ошеломлённые.

Обе молчали. Наконец, Лили всё же нашла голос:

– Ты... что здесь делаешь?

Анна сглотнула, её фразы срывались на паузы:

– Я... я хотела узнать, как твоя сестра... Как она? Всё хорошо?

– А тебе не всё равно? – девушка чуть прищурилась.

Повисло молчание. Анна отвела взгляд, оглянулась по сторонам и, ничего не ответив, просто развернулась и ушла.

Лили только сильнее нахмурилась. Внутри что-то неприятно кольнуло. Она сразу набрала подругу и договорилась о встрече. Бросив ещё один взгляд в сторону спальни сестры, она направилась к выходу.

Каждое падение отдавалось в ушах гулким стуком и болью в теле. Подниматься было пыткой, но Север всё равно вставал, скрипя зубами. Упрямство было единственным, что держало его на ногах. Кулаки горели, кожа на костяшках лопалась, оставляя кровавые пятна. Каждый новый выпад выходил корявым, слишком медленным, слишком слабым. В голову всё чаще закрадывалась мысль: "Зачем? Легче бросить, чем снова вставать..."

Но Кит стоял рядом и не щадил. Его слова звучали так же холодно, как и удары. Ни капли тепла, только едкие усмешки.

– Руку жёстче! – рявкнул он, когда Север снова промахнулся, – Это тебе не карандаш.

Тяжело выдохнув, юноша сел на пол, скрестив ноги, и уставился на наставника. В тишине, что разрезал только его собственный сбившийся дых, он медленно лёг на спину, глядя в светлый потолок.

– Отдохнул? Вставай.

Север перевернулся на бок, бросив короткий взгляд:

– Ага... Чем ты занимаешься, когда не издеваешься надо мной?

Кит смотрел на него тяжёлым, колючим взглядом, будто пытаясь прожечь насквозь.

– Ты даже этого не знаешь? – едко бросил он, а заметив, что Север лишь нахмурился, повысил голос: – Хватит валяться. Вставай.

Юноша, не торопясь подниматься, ответил:

– Знаю про филиалы отца... Ну и, вроде как, ты первый наёмник. Это всё? – он криво усмехнулся, – Ты же заставляешь меня делать всякую бесполезную фигню. Когда будет что-то интереснее? Я хочу...

– Меня не интересует, чего ты хочешь, Север, – голос Кита стал холоднее льда. – Не нравится – дверь там, – он указал пальцем на выход, – Или лучше: вернись к своей мазне, к клубам, к своей прошлой разгульной жизни. У меня хотя бы проблем меньше будет.

Север приподнял брови и тоже усмехнулся, но в его усмешке сквозила усталость, смешанная с вызовом.

– Следил за мной? – он задержал паузу и, чуть наклонив голову, добавил с насмешкой: – Или, может... я тебе нравлюсь?

Кит даже не дрогнул, но пальцы его на секунду сжались в кулак.