Глава 20

В доме Джонсов никогда не царила тишина – шумы и крики давно стали неотъемлемой частью их быта. Коридоры звенели голосами, двери хлопали, даже ночью здесь редко можно было услышать покой. Глава семейства, Арен, всё чаще возвращался в особняк под утро. Он игнорировал упрёки жены и запирался в своём кабинете.

Его старший сын, Рикон, с ранних лет взвалил на плечи значительную часть груза, помогая отцу вести дела клана. Арен порой задумывался о том, чтобы вовлечь в работу и младшего сына, но тот снова и снова приносил разочарования.

Три года назад всё стало ещё сложнее. Увлечение Арена очаровательной блондинкой обернулось неожиданной связью, а затем дочерью, оставшейся без матери уже в день своего рождения. Мужчина не колебался: он забрал девочку в дом и дал ей свою фамилию. С этого момента стены особняка наполнились не только шумом, но и скрытой враждой. Белла стала живым напоминанием об измене, и каждый её шаг отзывался в доме ссорой.

Белла была ещё слишком мала, чтобы понимать, что происходит в этом доме, но сердце уже чутко улавливало неприязнь мачехи и холод старшего брата. Только Кей с отцом старались окружить её заботой: играли с ней по вечерам, рассказывали сказки на ночь. Средний брат втайне баловал её сладостями, но после его переезда Белла всё чаще оставалась одна в своей комнате.

Стоило послышаться знакомым шагам, как девочка, сияя, выбежала из спальни и с разбегу повисла на шее брата. На её лице распустилась улыбка, а глаза загорелись, когда руки потянулись к ярко упакованной коробке.

– Что это? – её мелодичный голос звенел от нетерпения.

Кей поставил сестру на пол и позволил ей самой разорвать бумагу. Внутри оказалась кукла: высокая причёска с пером, серебристое платье с рюшами, переливающееся в свете ламп.

– Не нравится? – осторожно спросил он, поправляя её кофточку, – А давай сходим на каток? – с улыбкой предложил Кей.

Белла, поджав губы, кивнула и пулей убежала в комнату собираться. Кей выпрямился и услышал за спиной знакомый голос:

– До утра её заберёшь? – Рикон выглядел уставшим, – Пусть у тебя переночует. Мы с отцом будем заняты всю ночь, а мама хоть немного отдохнёт от неё.

– Отдохнёт? От чего, если она целыми днями дома сидит?

– Если бы ты бывал тут почаще, знал бы, чем занята твоя мать, – Илли стояла на пороге гостиницы, – Притащили невесть кого, а мне теперь нянчиться. Да я...

Фразу перебил тоненький детский вскрик. Белла, уже в пушистой белой шубке, выбежала в холл, держа за руку Лою. Гувернантка что-то шепнула девочке, и та звонко рассмеялась, но, заметив мачеху, тут же прикусила губку и притихла.

Девочка подошла к Кею и спряталась за его руку. Он присел на корточки, улыбнулся и мягко спросил:

– Ну что, останешься у меня? Завтра перед парами отвезу обратно. На каток сходим, мультики посмотрим... – сестра медленно кивнула, – Вот и отлично.

Арен краем уха слышал перепалки внизу, но его голова была забита совсем другими мыслями. Когда Рикон наконец прикрыл за собой дверь, мужчина сразу заговорил:

– В окрестностях Билхана находят изуродованные тела. В основном девушки, – он сделал паузу, – Ещё изгнанники стали пропадать...

Рикон молча ждал продолжения. Изгнанники никогда не приносили проблем, они тихо занимали окраину Картоллии и не пытались ни с кем поквитаться.

– Ты ведь общаешься с Эндрю? – спросил Арен.

– Да, мы всё же были друзьями.

Спустя годы междоусобиц клан Воробьёв почти стерли с лица земли. Когда-то сильный клан, держащиеся гордо и уверенно, превратился в жалкий осколок самой себя. В Билхане ютилась лишь небольшая кучка выживших и Эндрю был одним из них.

Бывший друг выглядел так, будто жизнь уже давно сломала его: порванная одежда, потухший взгляд, сутулые плечи. Маленький деревянный домишко с покосившейся крышей едва держался, а возле него постоянно крутились трое грязных, голодных детей.

"Если отец поручит мне это дело, придется наведаться к нему." – мелькнуло в голове у Рикона.

Ложка снова звякнула о фарфор, насмехаясь над нервами Агнуса. Он резко придвинул чашку к себе, выдернув её из рук брата, чтобы прекратить это назойливое позвякивание. Пальцы Алессандро, барабанившие по стеклянной поверхности стола, тоже стихли.

– Совсем ничего? – голос мужчины был ровным, но холодным, – Кто-то спокойно входит в мой кабинет, в дом... Что дальше? Завтра найдёте меня с простреленной головой?

Алессандро медленно потянул чашку обратно, положил ложку на край и, не поднимая взгляда, ответил:

– Если бы кто-то хотел тебя убить, он бы уже сделал это.

Янар, отвлекая мужчин от спора, неловко придвинул к Агнусу стопку бумаг.

– Вот смета... В последнее время слишком много расходов.

Агнус скользнул глазами по строчкам, а затем поднял бровь, уставившись на брата:

– Ты что, в благотворители подался? – усмешка едва коснулась его губ, – Да я за тридцать лет столько не потратил, сколько ты ухитрился спустить за месяц.

Мужчины устроились в небольшой уютной кофейне неподалёку от офиса. За окнами шумел город, а внутри пахло свежей выпечкой и корицей. Редкий случай – все четверо за одним столиком.

Питер, склонившись над стопкой бумаг, делал заметки на полях. Янар снова протянул папку с расходами и планом нового филиала. Но, поймав на себе взгляд младшего Дэвиса, фыркнул и начал зачитывать список операций по карте Алессандро:

– "Взор художника", "Цветные сны", "Арт-Штрих"... А вот ещё: "Сладкий", "Лаура"... – он хмыкнул и прищурился, – А это что? "Мой дорогой"? Ты, случаем, в секс-шопы не зачастил?

Улыбка Агнуса расползлась ещё шире, он многозначительно посмотрел на брата.

– Тут ещё множество покупок из мебельного... Ты ремонт задумал? – не унимался Янар.

Агнус, не скрывая насмешки, добавил:

– Да какой ремонт? Он просто решил спонсировать одного парнишку, который не умеет вовремя остановиться. Ты чего карту до сих пор не забрал?

Алессандро оторвал взгляд от окна, медленно поднял глаза на Агнуса и спокойно ответил:

– Она мне пока без надобности, – сделав глоток чая, мужчина перевёл тему, – Что там с записями?

Питер тяжело выдохнул и покачал головой:

– Ничего. Чисто.

Дэвисы и не ждали лёгкой находки. Загадочная фигура, которая то ли помогала им, то ли подталкивала к проблемам, оставалась в тени.