Глава 3. До первого тоста

– Умоляю, дай таблетку! Я сейчас сдохну! – Лили громко застонала, дрожа от боли, – Помоги мне!

Ария перекатила глазами и спокойно ответила:

– Вставай и иди в душ. Роб сказал, что Димитрий будет в течении часа. Не провоцируй его, я не хочу снова отдуваться. Костюм поглажен, он в гардеробной. Ну же, хватит валяться!

– Блин, а раньше сказать было нельзя? – Лили резко вскочила с кровати, чуть не падая, – Прикрой меня!

Из прихожей раздался голос:

– Где они? – прозвучал он, – Приведи обеих сюда, немедленно!

Ария, услышав эти слова, вздрогнула. Ее сердце сжалось от страха. Она знала, кто стоит за дверью, и понимала, что сейчас её ждёт. Быстро выскользнув из спальни сестры, она остановилась на пороге, затаив дыхание.

Раздался громкий, оглушительный шлепок. Ария не успела среагировать – она упала на пол, больно ударившись коленями.

Лицо Димитрия было искажено яростью, глаза горели, как огонь. Он схватил девушку за волосы и грубо дернул вверх, заставляя её встать на ноги.

– Я же говорил! – выплюнул он ей в лицо, – Хватит тусоваться в этих клубах! Скоро помолвка!

Лили, стоявшая в дверях в одном полотенце, попыталась вмешаться:

– Ну и что? Мы отдыхали с друзьями! Это нормально.

Но её голос оборвался, когда брат снова поднял руку. На этот раз удар пришёлся по щеке, и Лили отлетела к стене, потеряв равновесие.

– Замолчи! – крикнул он, сжимая кулаки.

Девушка, пошатываясь, поднялась на ноги. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Её глаза наполнились слезами, но она не могла заплакать. Чувствовала себя беспомощной, загнанной в угол.

– Ненавижу! – прошептала она, глядя на брата.

Димитрий лишь сильнее сжал её плечо, его взгляд стал холодным.

– Да мне плевать.

Ария встала между Лили и братом, намереваясь принять следующий удар. Она прошептала:

– Прости, братик, мы больше никуда не пойдем, прости! – но Димитрий, не обращая на них внимания, уже уходил в свой кабинет.

– Виски! – приказал он коротко.

Охрана молчаливо ждала его указаний, не осмеливаясь даже взглянуть в его сторону. Роб, один из них, двинулся к бару.

– Зачем ты его злишь? Лили, ты же знаешь его! – тихо спросила Ария, аккуратно поправляя полотенце сестры.

– Сколько можно терпеть! – вскрикнула сестра, – Мало того, что нам нашли стариков в мужья, так ещё и дома взаперти хотят держать! – не выдержав, она побежала в свою комнату.

Тем временем, Димитрий, несмотря на свой взрывной характер, обычно быстро остывал и забывал всякие мелкие глупости. Сейчас он сидел у себя в кабинете, потирал руки и предвкушал, как же они там взлетят в рейтинге, когда его сестры присоединятся к клану Лис. Он знал, что теперь всё зависело от них – от этих двух дур.

Ну, а что касается Север Рейна – единственного сына главной семьи Лис, – так он вообще спал с мужиками и не мог оставить наследника. Как хорошо, что ему удалось договориться с третьей семьёй Лис, и именно на них он ставил все свои ставки. Димитрий был уверен, что эти ублюдки помогут ему прорваться наверх, как по маслу.

С самого рождения, отец готовил его к роли главы. Всё было расписано по минутам – жизнь, как по нотам, и времени на отдых почти не оставалось. Он жаждал власти, уважения и той чертовой зависти, что бы сверкала в глазах у высших кланов. Ему было плевать, что будет с его сестрами – они, как и мать, были для него только раздражающим мусором, который мешает его планам.

Кирит Карлоутынс, его покойный отец, был для него примером, к которому Димитрий стремился. Он хотел быть таким же сильным, таким же безжалостным, и чтобы все вокруг трепетали перед ним. Всё остальное – ерунда, мелочи. Главное – власть, и он её получит любой ценой.

Кирит смог добиться серьёзных успехов. Женившись на сестре покойного главы Пауков, он прочно закрепился на четвёртой позиции в рейтинге. Благодаря этим Паукам, они расширили своё влияние – те помогали с выполнением заказов, открывали новые отделения, всё по-крупному. Жаль только, что сейчас Пауки уже не те, что раньше – утратили былую мощь, как старое доброе оружие, которое уже не стреляет, да и после смерти отца клан претерпел изменения.

Раньше Макс и Димитрий были как братья – дружили, делились всем. Но всё изменилось. Ради того, чтобы сохранить связи с нужными людьми, он решил порвать с Пауками – больше не было места для слабых, для тех, кто тянул его вниз.

И сейчас, когда мужчина думал о будущем, на губах сама собой появилась ухмылка. Свадьба, бабки, влияние, рейтинг – всё это скоро будет у него в кармане. В голове мелькало: "Ну, всё по плану, сука. Главное – не дать ей вырваться, не дать испортить всё, как обычно."

Единственное, что реально его напрягало – Лили. Она снова и снова выводила его из себя своими тупыми, необдуманными попытками казаться взрослой, а её желание лезть в дела семьи – вообще смешно было смотреть. "Как будто она что-то там решает, блядь..."

Что касается Арии, то тут всё было ясно: она безропотно пойдет за ним, как послушная собачка. Без лишних слов и церемоний он уже готов был тащить Лили за волосы к алтарю, чтобы эта мелкая не мешала. "А потом, через какое-то время, сестры поймут, какой им на самом деле подарок я преподнёс ."

Истошный крик прорезал воздух, вызывая у Арии внутреннюю дрожь.

– Сбежала! Нам конец! Молись, чтоб она поскорей вернулась! – кричали из-за двери, словно это конец света.

Ей не нужно было ничего объяснять – стало ясно, что Лили снова пустилась в бега, уже в который раз! Ария тяжело вздохнула, опустив взгляд на свои руки: наказание и новые синяки, что лишь дополнят те, что еще не успели исчезнуть с прошлого раза.

Она чувствовала, как внутри всё кипит – злость, усталость, бессилие: "Неужели сестра не поймет, что ничего так не добьётся?"

Боль уже давно стала привычной частью для девушек, разливающиеся по всему телу волнами. Плеть яростно скользнула по руке, оставляя свежую линию боли. Чёрный тонкий жгут со свистом опускался на нежную кожу, нанося за собой сияющие рубцы наказания. Каждое прикосновение – это острый, пронизывающий укол.

Лили умоляла прекратить, обещая не допускать ошибок, её голос звучал тихим шёпотом. Ария оставалась молчаливой, кусая до крови свои губы. Её взгляд был затуманен, устремлен в пустоту.

Брат с жестокой сноровкой управлялся плетью, не гнушаясь пачкать свои руки кровью. После каждой вспышки гнева сестёр запирали в холодном подвале на нижнем этаже дома, где ледяной воздух пропитывал стены.

"Завтра будет тяжелый день. Завтра принесет новый день."