Глава 29
Фигура на ковре дергалась. Девушка вцепилась в волосы, с силой тянула их, чувствуя, как каждая прядь отдаёт болью. Пальцы пробегали по телу, оставляя белые полосы на коже, впиваясь ногтями в плоть. Она сжала зубы, и мир сжался до одного звука: стон её собственного тела.
Анна не помнила, когда в последний раз ела, а сон больше не приходил, не спасал, не убаюкивал. Рой, который всегда снабжал её таблетками, исчез. Девушка проклинала его в мыслях и не понимала, зачем тот оставил её одну. Тело снова кричало, ломало, требовало облегчения, но она не знала, к кому обратиться.
Когда Анна подошла к воротам особняка, ноги дрожали. Стук был коротким, но никто не откликнулся. Сердце колотилось в груди, каждая минута растягивалась до бесконечности. Наконец дверь медленно отворилась. Тёплый воздух дома обжёг кожу. Она сделала шаг внутрь, и чувство облегчения смешалось со страхом, а в голове мелькнуло: "Меня поймут..."
Джозеф сидел за деревянным столом, уставившись в монитор. Слова собеседника лились непрерывным потоком, вынуждая мужчину тереть виски в отчаянной попытке снять пульсирующую боль от долгого разговора.
Его сын никогда не умел говорить по делу: он уходил в детали, начиная с пустяков, медленно двигаясь к сути. Когда Север, наконец, завершил длинный рассказ об учебе и перешёл к личным делам, он поднял руку, останавливая поток, но, заметив растерянное выражение юноши и виднеющиеся сквозь рубашку бинты, чуть помахал кистью, позволяя продолжить.
– Алессандро Дэвис? – брови мужчины приподнялись.
– Ага... – Север сделал паузу, – К слову... нужно, чтобы остатки моих вещей собрали, – заметив вопросительный взгляд, юноша добавил: – Ну... я буду у него жить какое-то время.
Север сложил губы в трубочку и отвёл взгляд, устремив глаза на стены.
Длительное время в комнате висела тишина, пока Джозеф не нарушил её:
– Я переговорю с Китом, он наймет ребят. На следующей неделе можешь заехать за вещами.
Слова были спокойны, лишены эмоций, но когда Север ушёл, Джозеф остался сидеть, долго всматриваясь в закрытую дверь. "Сын ведь лёгок на подъем, ему бы кого другое найти..."
Рикон сидел на низкой табуретке, стараясь делать короткие, осторожные вдохи. Ветхое жильё выглядело ещё хуже, чем он помнил: выбитые стекла окон пропускали пронизывающий зимний воздух, а тихо потрескивающая печь едва согревала. В маленькой каморке ребятишки играли с потрёпанным медведем, на их одежде не было ни единого чистого пятна.
Мужчина слушал, как старый друг подробно рассказывает о последних событиях, стараясь скрыть скуку и неприятный запах, которым пропитался Эндрю. Когда он почувствовал, что конечности немеют, он тихо произнёс:
– Уже поздно. Я заеду завтра во второй половине дня, продолжим.
Эндрю протянул руки для объятий. Рикон сжал зубы, борясь с брезгливостью, и, не желая его обидеть, принял жест. Быстро попрощавшись, он выбрался на улицу и направился к машине. Как только дверь номера закрылась за ним, он снял всю одежду, ощущая, как тепло возвращается в тело, и позволил себе облегчённый вздох.
Уже в белоснежном халате он устроился в мягком кресле у камина, перебирая записи. Тепло огня едва доходило до плеч, но это было последним, о чём он думал. На линии собеседник терпеливо ждал ответа, но Рикон не спешил. Его глаза снова пробежали по тексту, фиксируя детали, которые могли что-то изменить. Наконец он подвел итог и сообщил Тиму:
– Эндрю ничего не знает о пропажах, но упоминал какого-то Эдриана, который старается держать порядок в Билхоне. На границе я заметил, что охраны нет. Пересекся с небольшой группой – бывшие члены клана Лис, видел наших, а ещё немало Воробьёв. О пропавших либо никто не подозревает, либо тщательно скрывают. Попробую завтра переговорить с Эдрианом, может что-то узнаю, – сделав паузу, добавил: – У вас там что?
– Не знаю, насколько это хорошая мысль, но глава сообщил, что к тебе направится небольшая компания для помощи.
Рикон нахмурился, подумав: "Новые лица? Только внимание привлечём", но вслух сказал:
– Кто?
– Север Рейн, сестра Карлоутынс и Дункан, твой брат...
– Они что, на пикник едут? – в голосе сквозило раздражение, – Мне не нужна помощь. Тем более от этой компании.
– Твой отец уже договорился с Джозефом Рейном, – голос на линии звучал ровно, – Это их общее решение.
Рикон поморщился. Спорить с отцом можно было бы, но не с Джозефом. Клан Лис стоял на пять ступеней выше в рейтинге, и любое возражение казалось пустой тратой времени. Он стучал пальцами по подлокотнику кресла, внутренне сдерживая раздражение. Коротко попрощавшись, он приготовился встретить незваных помощников.
Тем временем в другом конце города пожилой мужчина толкал коляску. Он двигался торопливо, но осторожно. Громкие голоса за спиной заставляли ускорять шаг, пока он, наконец, не скрылся за углом переулка и не позволил себе короткий передых. Его взгляд скользнул по телу без сознания, присев на колени, он тихо прошептал:
– Я никогда не оставлю тебя им на растерзание, мальчик мой, – голос дрожал, делая тяжёлые вдохи, – Я спасу тебя, чего бы это ни стоило.
Он аккуратно поправил больничную одежду, выпрямился и медленно направил коляску к дому. Внутри его души всё ещё тлел огонёк надежды: все считали Димитрия мёртвым, но он верил, что тот очнется и наведёт порядок, установленный при жизни Кирита.
Дом уже заняли моры, охрану заменили, а его самого, как ненужного пса, выбросили на улицу, лишив средств к существованию. Ива не знал, что происходит с близняшками, мысли были сосредоточены только на этом юноше, который уже долгое время лежал в коме.