15 глава. Последствия

Томасу понадобилось пятнадцать минут, чтобы осмыслить увиденное и еще пять, чтобы выйти из оцепенения. Ирма ушла, как только Феликс унес Генри в неизвестном направлении. Ньюман надеется на то, что тот все же не настолько чудовищен и доставил его рыжего друга в мед кабинет.

   Парень решил не терять зря времени, направившись к лестнице, ведущей на второй этаж, где по идее должен был находиться Майер. Преодолев последнюю ступеньку, Томас вышел из-за угла к длинному коридору, замерев в испуге. Монстры не полным составом, сторожили нужную ему дверь, а сам главарь скорее всего находился сейчас внутри. Ньюман мгновенно сиганул обратно за угол, прижавшись намертво к стене, невольно подслушивая чужой разговор.

   — На секунду, я подумал, что он проломит Даммеру череп, — усмехнувшись, выдал Себастьян.

   — Еще недавно, мы практически ежедневно, устраивали Майеру взбучку, — в голосе Уве прозвучали раздраженные нотки. — Может у Феликса есть брат-близнец, а он это хорошенько скрывает?

— Не неси чушь, — заткнул Йорг, Даммера. — Забыл уже, как довел предыдущего парня и чем это в итоге закончилось?

— Да брось! Кто знал, что тот пацан окажется таким хиляком? — Томас припомнил парня о котором шла речь. Он перевелся к ним в школу до того, как к ним пришел Генри. Ньюман даже пытался с ним подружиться, ведь юноша казался неплохим человеком. Питер Дэвис, так звали парнишку, которому не посчастливилось стать объектом заинтересованности Уве Даммера. Вот только это не то, о чем можно было подумать. Даммер попросту получал удовольствие от мучений бедняги Питера, изощренно издеваясь над ним на протяжении целого года. Пока одним днем, Дэвис не пропустил школу. А позже, до всех дошли неприятные слухи, что парень покончил с собой. — Я не виноват.

— Йорг прав, — тихо произнес поникший Ханс. — Тебя порой сильно заносит.

Дверь мед кабинета резко отворилась, привлекая к себе внимание. Феликс подошел к парням, оценив их напряженные лица.

— Что это было? — Йорг задал первым вопрос, который интересовал всех монстров. 

— Если бы, я не среагировал, то Даммера снова бы заставили объясниться, только в этот раз с угрозой исключения.

— Уверен, что дело только в этом? Да и происходящее видела вся школа, — Себастьяна точно не проведешь. Может остальные парни и поверили бы лидеру на слово, но точно не проницательный Краузе. — Уверен, что смог бы всех заставить молчать?

— Не беспокойся, — одичало улыбнулся Феликс, посмотрев на блондина. Йорг с подозрением наблюдал за ними, но не комментировал их переглядки.

— У Маркуса планируется тусовка, — решил Уве разрушить напряженное молчание, воцарившееся между ними. — Мы обязаны на нее пойти.

— Не думал, что когда-нибудь соглашусь с тобой, но я хочу напиться, — бросил Феликс, после чего направился в сторону лестницы, где сейчас прятался Томас. Остальные монстры отправились вслед за брюнетом, соглашаясь с его решением.

   Ньюман панически пытался понять, куда бежать, но понимал, что не успеет. Поэтому просто резко присел, выставив одну ногу вперед, делая вид, что завязывает шнурок на своем коричневом ботинке. Парни прошли мимо него, благо не обратив внимания на низкорослого юношу.

  — Подслушивать нехорошо, — услышал Томас знакомый голос, который принадлежал Себастьяну. Он шокировано поднял голову, но только увидел его удаляющуюся спину.

— Ты что-то сказал? — спросил Феликс у Краузе.

— Тебе показалось.

Дождавшись, когда подростки скроются из виду, Ньюман поднялся на ноги, шагая в сторону кабинета, в котором по идее должен был находиться Генри. Постучавшись, он открыл дверь. Томас моментально почувствовал ударивший запах медикаментов, от которого у него немного закружилась голова. Осмотрев помещение, мальчуган не увидел медсестру, но заметил мирно спящего рыжеволосого. Томас не хотел будить друга, поэтому решил подождать пока тот проснется, беря в руки стул, который стоял возле шкафчиков с лекарствами. Ньюман поставил его напротив кровати, где сейчас дремал Генри. В голове Томаса невольно стали пробиваться воспоминания, когда ему самому нездоровилось. Вместо того, чтобы получить должную заботу от своих родителей, те просто нанимали сиделку. Их волновало только то, чтобы их сын поправился как можно быстрее, иначе он мог выбиться из строгого режима. За недолгую жизнь Томаса у него кроме учебы ничего не было. Ничего, что обычно делали другие ребята в его возрасте, наслаждаясь юностью по полной. Сплошная зубрежка, репетиторы по всем возможным предметам, жесткий контроль. С появлением Генри, Ньюман стал чуть больше походить на обычного подростка, а не на машину для знаний.

   Из долгих размышлений, Томаса вывел звук входящего сообщения на смартфоне. Достав телефон из бокового кармана пиджака, он разблокировал экран.

    От кого: Незнакомый номер [03.11.18 13:45]

   приходи сегодня на вечеринку, если не хочешь, чтобы все узнали твой секрет.

    Парень был в замешательстве, не понимая, кто бы это мог быть и откуда у него его номер.
Ньюмана прошиб холодный пот, как только он подумал, о каком секрете могла идти речь.
Если это распространится по всей школе, то его родители вскоре, тоже обо всем узнают.

   — Томас?

   Русоволосый дернулся в испуге, словно его мысли мог кто-то прочесть. Генри полусонно смотрел на него. Только вот его взгляд бегал по всему кабинету, будто выискивая кого-то конкретного.

    — Не беспокойся, его здесь нет, — Ньюман догадался, кого тот мог искать с такой нервозностью. Только один человек вызывал в Майере подобную реакцию.

   Генри облегченно выдохнул, расслабившись. С его рыжими волосами резко контрастировал белоснежный бинт, служа напоминанием о человеческой жестокости. Майер скривился, будто только сейчас вспомнил о головной боли, да и почему вообще сейчас находился в этом месте.

  — Хочу убраться отсюда как можно скорее, — Генри терпеть не мог все, что хоть как-то напоминало ему о больнице. Ненавидел этот противный, въевшийся запах. Ненавидел эту унылую, уводящую в апатию, обстановку. Все, что хоть как-то могло ему напоминать о его прошлом и настоящем.

  — Уверен? — Томас не верил в то, что его другу неожиданно полегчало. Однако, он понимал, почему Генри не хотел здесь задерживаться.

  — Да, — Майер попытался подняться с постели, но сделал это слишком резко. Его голову пронзила дикая боль, заставив его издать сдавленный стон.

— Не спеши, — Томас моментально оказался возле рыжеволосого, помогая ему принять сидячее положение. — Сильно же, он тебя приложил.

  — Бывало и похуже, — отмахнулся Майер.

Ньюману понадобилось набраться колоссального терпения, лишь бы уговорить Генри на то, чтобы подвезти его прямиком к дому. Мальчишка с огромными усилиями принимал любую помощь, даже если она исходила от лучшего друга, но Томас приводил достаточно убедительные аргументы, чем не оставил Генри выбора.

  Ньюман никогда не хвастался своим финансовым положением, но и не скрывал этого. Юношу привозил в школу, а также и отвозил обратно домой, его личный водитель. Манфред уже ожидал их возле школьных ворот, не покидая машину.

  Томас открыл дверь, помогая Генри сесть, а затем расположился и сам, поприветствовав Манфреда. Тот ответил тем же, обеспокоенно осматривая рыжеволосого мальчика через зеркало заднего вида.

Ньюман вкратце объяснил ситуацию, попросив водителя отвезти их к месту жительства Генри, предварительно назвав адрес. Манфреду не нужно было повторять дважды, за это русоволосый юноша любил мужчину больше всего.

  Генри считал, что достаточно доставил проблем своему близкому другу, поэтому отказался от того, чтобы тот провожал его до самой входной двери. Убедившись, что рыжик добрался в целостности и сохранности, Томас сообщил Манфреду, что они могут езжать домой.

  — Ты опоздал, — услышал юноша с порога, строгий голос матери. Томас знал, что она следила за временем. В ее отсутствие, это делала домработница, докладывая госпоже Ньюман всю информацию об ее сыне.

  — Я задержался в библиотеке, мама, — тихо произнес Томас, не решаясь посмотреть ей в глаза. — Готовил доклад по истории и совсем не уследил за временем.

  — А лучше бы исправил оценку по химии, — Ньюмана младшего бросало в холодный пот только от одного вида его матери, а когда та была не в настроении, он и вовсе предпочитал не попадаться ей на глаза. Он невольно подумал о том, что было бы, узнай она о том, что у него больше общего с Фредди Меркьюри, нежели можно было вообще подумать. Ему становилось не по себе. Только одна мысль об этом, приводила Томаса в зверский ужас.

  — Как раз об этом... мама, я могу позаниматься сегодня у друга? — нерешительно начал говорить, Томас. — Заданий довольно много, поэтому, я могу остаться у него на ночь?

  — Ты сейчас говоришь про Себастьяна? — на суровом лице матери, вдруг расцвела широкая улыбка, которая скорее пугала, нежели располагала к себе.

— Нет, я про Генри, — Томас вдруг сильно покраснел, сам не понимая почему.

— Это можно сделать и дома, — женщине никогда не нравился Генри Майер. Она считала, что друзей нужно выбирать с умом и желательно соответствующих статусу их семьи. Таких как Себастьян, например.

— Мама, ты же хочешь, чтобы я был не хуже Себастьяна, — решил Ньюман применить тяжелую артиллерию, хоть он и не особо хотел этого. Как бы отчаянно, Томас не был влюблен в блондина, ему не нравилось принижать себя.

— Ладно, — все же сдалась Хельга.

Манфред подвозит Томаса к дому Майера. Всю дорогу, мальчуган жутко нервничал, переживая о том, что его ложь могла в любую секунду раскрыться. Ньюман раньше не лгал матери, делая все, чего она хотела, ссылаясь на безмерную любовь к сыну и желания: дать ему все только самое лучшее.

Томас под прямым взором Манфреда, медленно расстегнул ремень безопасности, а после, пожелав удачной дороги, вышел из машины, направившись к главному ходу дома Майера. Благо, мужчина не дожидался, когда Томас постучит в дверь, уехав раньше. Юноша выдохнул на нервах, набирая номер такси.

   Дорога к особняку Маркуса заняла сорок минут. Томас думал, что он приехал слишком рано, но нет. Вечеринка уже была в самом разгаре, заставляя русоволосого парня еще больше нервничать.

   "Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо" — успокаивал себя, Томас.

   Расплатившись с таксистом, Ньюман без особого желания покинул комфортную зону, оказываясь лицом к лицу своего личного кошмара. Вечеринка с кучей упивающихся подростков с громкой музыкой и он уверен, что на подобных сборищах наверняка не обходится без употребления запрещенных веществ.

   Томас не понимал, зачем он здесь. Он не знал, кто прислал то странное сообщение, в глубине души надеясь на то, что это просто чья-то очень злая шутка. Назад дороги уже не было. С этими невеселыми мыслями, мальчуган двинулся в сторону главных ворот. Дождавшись, когда его пропустят внутрь, он сделал неуверенный шаг навстречу неизвестности.

  Все знали о безмерном богатстве Маркуса Танаки, но никто особо не хотел вдаваться в подробности успеха его семьи. Ходили слухи, что Танака вариться в кругах японской мафии, но тогда, что они делают в Германии? Другие же говорили, что их семья как-то связана с торговлей наркотиков. Томас бы не хотел знать ответ, даже если - это всего лишь глупые слухи.

   Осматривая обстановку, Ньюман успел оценить размах происходящего. Лужайка огромных размеров, на которой сейчас топталась уйма народу. Здесь даже присутствовала небольшая сцена с живой музыкой. Некоторые ребята веселились под популярные каверы попсовых песен, выдавая нелепые движения в свете софитов. В правом углу расположился, внушающих размеров, бар с нанятым барменом на один вечер. Каждый мог найти именно то, что ему нужно, заняв свою назначенную роль.

   Неловкость Томаса чувствовалась за версту, но никому не было до него дела. Ньюман решил держаться подальше от огромных столпотворений, сливаясь с обстановкой. Пробираясь дальше, юноша, словно ждал чего-то конкретного. Кто-то ведь явно хотел, чтобы он присутствовал в этом месте. Вдруг, чужая рука коснулась его плеча, разворачивая парня на сто восемьдесят градусов.

   — Что ты здесь делаешь? — Меньше всего, Томас сейчас хотел видеть Себастьяна, чувствуя себя как-то странно. Его неожиданный вопрос, выбивает юношу из колеи. Обычно, тот всегда держался на расстоянии, но в этот раз что-то изменилось. Голос Краузе звучал слишком сурово для привычного спокойного тона, к которому привык Томас.

   — Меня пригласили, — уклончиво ответил мальчуган, удивляясь тому, насколько ровно звучал его голос. Видимо не одного Томаса эта деталь привела в замешательство. Возможно, так подействовало еще то, что совсем недавно Краузе лично смог пошатнуть его робость своим отвратительным поступком, хоть и по приказу Феликса.

  — Кто? — Себастьян удивился ответу Ньюмана, не особо веря в правдивость сказанного, но Томас совершенно не умел лгать. Блондин бы понял, если бы тот попытался скрыть истину.

  Юноша отцепил руку Себастьяна со своего плеча. Тот только сейчас заметил, что все это время сжимал его своей ладонью. Единственное, до чего додумался Ньюман, резко рвануть в сторону веселящейся толпы, к сцене. Оборачиваясь, Томас увидел, что на месте, где еще недавно стоял блондин, была пустота.

   Пробираясь, сквозь разошедшихся не на шутку подростков, парень чувствовал, как по малу его начинает охватывать безудержная паника. Решив, что с него хватит, Ньюман решил уйти с вечеринки. Однако, только он подумал об этом, как тут же в кого-то врезался.

   — Томас? — Подняв голову, юноша заметил перед собой Ханса. Если сравнить его со всеми "монстрами", то он явно пугал мальчишку меньше всего, но у него все равно не было желания пересекаться хоть с кем-то из них. А за то короткое время, которое Томас здесь находился, он уже дважды успел это сделать. — Ты в порядке?

   Томас слабо кивнул, не находя в себе сил на нормальный ответ. Все, чего ему сейчас хотелось - это отправиться домой.

   — Ты выглядишь неважно. Я принесу тебе попить.

   Ньюмана пугала эта странная доброта, исходящая от этого парня. Томас думал, что пусть тот уйдет и он просто двинется к выходу, но похоже Ханс хотел не просто принести парню стаканчик с жидкостью. Он решил отвести Томаса к столику с едой.

   — Пунш должен тебя освежить, — Залеман налил ядрено-розовую жидкость в синий пластиковый стаканчик, протягивая его Томасу. Ньюману пришлось пойти на поводу у парня, пригубив немного прохладного напитка. На удивление, пунш и правда оказался не только безумно вкусным, но помог Томасу немного побороть нервозность. Правда вкус у него был какой-то странный. Припав намертво к стаканчику, Ньюман чувствовал как все больше расслабляется, забывая о том, что еще недавно хотел открыто сбежать. — Я же говорил.

  Томас сбился со счета, сколько стаканчиков он успел уже прикончить, поддаваясь игривой атмосфере. Он чувствует себя так легко, так хорошо. Ньюману хотелось танцевать, пить, искупаться в бассейне, пить, найти Себастьяна, пить. В какой-то момент, чувство невесомости, сменилось на отвратительное головокружение и ужасную сухость во рту, хоть он и не мало выпил.

   Решив найти уборную, Томас отправился в сторону особняка. Ньюман постоянно спотыкался, пытаясь найти равновесие, опираясь между делом об каждую поверхность. Ему никогда не было настолько плохо. Перед глазами все ужасно плыло, тело совершенно не слушалось, его вот-вот стошнит.

   Томас миновал просторный холл, в надежде найти туалет на первом этаже. Ведь, если он попытается подняться на второй, то еще свалиться с лестницы. Ньюману казалось, что он обтер собой каждый угол, особо не осматривая роскошность помещения. А посмотреть было на что. Высоченный потолок с огромной хрустальной люстрой. Это что Тиффани? Безмерное количество картин в рамах из деревянного широкого багета.

   У Ньюмана случается дежавю, когда он заворачивает за угол. Юноша слышит чей-то разговор на повышенных тонах и голос ему кажется до жути знакомым. Так как Томас едва на ногах стоит, то сквозь помутнение рассудка, не может разобрать цельных предложений. Однако то, что ему довольно сильно въедается в голову, это слова: Майер и снимки.

   — Если Феликс узнает, он нас убьет.

   — Да хорош панику сеять! — Томас едва сдержал новый рвотный позыв, сглатывая то, что к счастью, не вырвалось наружу.

   Дальше Томас уже не помнит того, как оказался в месте, которое искал все это время. Ньюман на миг забыл о странном разговоре, свидетелем которого, он стал. Все, что его волновало - поскорее умыться, чтобы хоть немного прийти в себя. Ньюман не помнит того, как он дошел до раковины. Оперевшись об прохладную поверхность, юноша открыл кран с водой. Из него мгновенно хлынула холодная вода, но Ньюману все равно не становилось легче.

  Затем снова пустота. В моменты просветления, Томас помнит руки. Они повсюду. Трогают его, словно обнажая его душу. Трогают в тех местах, к которым ранее не прикасался никто посторонний. Ньюману не нравятся эти прикосновения, но он настолько слаб, что даже не может остановить этот ужас. Томасу очень плохо. Что-то не так. Происходит что-то очень ужасное, после чего он уже не сможет жить прежней жизнью. Ему хочется, чтобы это прекратилось.

   Пустота. Томас больше не чувствует, бесконечное количество, омерзительных прикосновений. Он не понимает, что происходит. Ему хочется домой.

   — Томас... — сквозь вакуум, мальчишка слышит до боли знакомый голос. Ему показалось, что он видел голубые глаза, светлые волосы, которые тоже казались привычными. — Приди в себя.

   — Себастьян, — едва слышно произносит Томас.

   Ньюман плохо помнит, что было дальше. Сквозь туман, он почувствовал что-то мягкое. Едва ощутимое касание, но оно не казалось противным, даже наоборот. Томас почувствовал прохладные ладони на своих разгоряченных щеках, а затем, его вырвало. Его рвало столько раз, что из глаз невольно хлынули слезы. Томас испытал такой животный страх. Кто-то придерживал его, пока юноша прочищал свой желудок, согнувшись над сортиром.

  — Что ты пил? — услышал Томас сквозь туман, но ничего не ответил. У него не было на это сил.

После, единственное, что мальчишка помнил - легкий ветерок, сквозь приоткрытое окошко автомобиля с безумно удобным креслом и чужой обеспокоенный взгляд.