7 глава. Себастьян

   Себастьян проснулся с той самой брюнеткой, с которой он зажимался вчера в темной комнате. Осмотрев обстановку, блондин понял, что видимо придется звонить в клининговую компанию. Пустые пластиковые стаканчики валялись на полу в хаотичном порядке, повсюду были разбросаны вещи, а в самой спальне стоял просто отвратительнейший запах.

«Главное успеть к приезду родителей» — подумал блондин.

Краузе отправился в ванную, чтобы привести себя в нормальный вид. Парень встал под средним напором воды, на ходу регулируя ее температуру. Расслабившись полностью, Себастьян принялся смывать с себя вчерашний день, избавляясь от ненужных мыслей.

Спускаясь по лестнице, Краузе споткнулся через чужие штаны, едва не полетев вниз.

«Терпеть не могу бардак» — выдохнул раздраженно Себастьян.

Юноша осторожно перешагивал через спящие тела подростков, чтобы ненароком ни на кого не наступить. Заметив на диване знакомую фигуру, он направился именно туда.

— Уве, просыпайся! — тихо прошипел блондин.

Даммер неразборчиво что-то промычал, перевернувшись на другую сторону.

Себастьяну надоело ждать. Парень, особо не церемонясь, скинул дремлющее тело на пол.

— Эй! — возмущенно вскрикнул Уве, потирая ушибленную задницу.

— Я предупреждал! — не сдержав смешок, бросил Себастьян.

Добравшись до кухни, парни наткнулись на Йорга, уснувшего на барном стуле. При этом, тот обнимал бутылку минералки, мирно посапывая.

Подростки переглянулись, а затем рассмеялись, чем и разбудили Адлера.

Краузе принялся заваривать кофе, Уве же пытался найти чашки. Полусонный Йорг, взял на себя ответственность за завтрак.

— Вы Ханса не видели? — спросил Уве.

— Он спит в обнимку с толчком, — ответил Феликс.

Даммер как-то странно отреагировал на появление брюнета. Стал еще более нервным и рассеянным.

— Слушайте, нужно всех выпроводить и убраться, пока предки не вернулись. Иначе они отправят меня в мальчишеский пансион, — невесел отчеканил Краузе.

— О нет! Как же мы выдержим без нашего прекрасного принца? — в наигранном ужасе выдал Уве.

Блондин лишь закатил глаза на заявление Даммера.

Пока парни выпроваживали вялых школьников, блондин набирал номер клининговой компании. Девушка, имя которой он плохо помнил и с которой парень неплохо вчера повеселился, одарила его на прощание длительным поцелуем, всучив в карман его светло-голубой рубашки номер телефона. Даммер, увидев эту сцену, одобрительно подмигнул Себастьяну.

— Может пиццу закажем? — проканючил Уве, похлопав себя по животу.

— Неплохая идея, — согласился Феликс, потирая устало виски.

Краузе услышал копошение за порогом гостиной. У клинеров нет ключей от дома Себастьяна, а значит это могли быть только...

— Себастьян! — услышал блондин возмущенный окрик матери.

«Твою мать» — подумал Краузе, отправляясь на скорую погибель.

Парни решили не попадаться под горячую руку фрау Краузе, решив убраться прочь, как можно скорее.

— Чем ты думал, когда решил затеять вечеринку? — возмутилась женщина, наливая себе стакан воды.

— Душой и сердцем, чем же еще? — ответил блондин, развалившись на диване.

Отец же не с момента приезда не произнес ни слова. Себастьян подумал о том, что лучше он бы попросту на него накричал, забрал кредитку, выдал бы хоть какую-то эмоцию, все что угодно вместо безразличия.

— Мы позже обсудим твою выходку, сейчас есть дела поважнее, — отчеканила Мария.

— О, я и не сомневался, — съехидничал Себастьян, не ожидая от своих стариков чего-нибудь иного.

Фрау Краузе посмотрела на него строго с укором.

— Сегодня к нам на ужин приглашены Ньюманы, я надеюсь ты вызвал клинеров, — обратилась Мария к сыну.

— Вызвал.

— Хорошо, — в ее голосе чувствовалась усталость. — Надеюсь ты найдешь одежду поприличнее к тому моменту.

Блондин оскалился, услышав заявление матери. Та никогда не была довольна, ни тем, как парень выглядит, ни им самим, требуя постоянно от него большего.

Больше они не разговаривали. Вскоре пришли уборщики. Пока они приводили все в порядок, Себастьян решил переодеться.

Ньюманы были давними друзьями семейства Краузе. Достаточно вычурные люди со своими заскоками. Может они могли считаться неплохими, но Себастьяну уж точно не приходились по нраву. Все семейные праздники не могли обойтись без их присутствия. А традиционные светские ужины, всегда сопровождались довольно унылыми беседами об успешности, образовании и важности правильно расставленных приоритетов. Краузе мог назвать их фанатиками, помешавшихся на дисциплине, а также заучками, но в более изощрённой форме. Эдакая семья бизнесменов, которая помешалась на правильности.

Себастьян подобрал себе строго официальный лук, состоявший из черной водолазки и темно-серых брюк. Сейчас ему опять придется играть роль примерного сына, нацепив на себя вежливую улыбку. Каждый подобный вечер, он выслушивал море похвалы в свою сторону от семейки Ньюманов, едва сдерживая смех. Ведь, знали бы они, какой блондин на самом деле «пример для подражания».

Закончив с одеждой, парень спустился вниз. Фрау Краузе как раз ставила курицу в духовку, а отец подбирал вино по вкусу.

— Теперь, я похож на человека достойного выйти в свет? — задал вопрос Себастьян, плохо скрывая саркастические нотки.

Женщина обернулась лицом к сыну, осмотрев его с ног до головы.

— Вполне, — пропустив ехидство мимо ушей, ответила она.

Себастьян ставил последнюю тарелку на стол, когда в дверь позвонили, а фрау Краузе выкладывала свежеиспеченную курицу.

— Будь любезен, прими гостей, — обратилась женщина к сыну.

— Как прикажешь, — прошептал парень.

Себастьян не забыл натянуть на лицо вежливую улыбку, прежде чем открыл дверь. С порога на него смотрела довольно роскошная женщина средних лет, одета просто, но со вкусом. На ней красовалось строгое синее платье, плотно облегая ее стройную фигуру, поверх которого было накинуто коричневое пальто. Рядом по правую руку от фрау Ньюман, стоял уже немолодой, но хорошо сохранившийся для своих лет, мужчина. А за ними неуверенно топтался их единственный сын.

— Рад вас приветствовать госпожа Ньюман, господин Ньюман и конечно же, Томас, – он нарочно выделил последнее имя. Ньюманы ничего не заметили, но вот паренек вздрогнул.

— Ох, Себастьян, ты хорошеешь не по дням, а по часам, — проворковала женщина, заходя внутрь.

Томас являлся не только сыном Ньюманов, но и одноклассником Себастьяна. Краузе он напоминал маленькую, трусливую зверушку. Наблюдать за ним было достаточно забавно. То, как юноша шугался в его присутствии, был весьма неуклюж и пытался вести себя тише воды, ниже травы. Блондин также знал о том, что в тихом омуте, черти водятся. Это только усиливало интерес Себастьяна.

Ньюманы расположились за столом по одну сторону, а семейство Краузе по другую. Томас сидел же напротив Себастьяна, чему, судя по его поникшему виду, тот не особо обрадовался.

Блондин чувствовал себя красивой декорацией. О нем говорили так, словно его здесь и не было. Опять те же разговоры об успехах в учебе и деньгах. Себастьян думал, что его сейчас стошнит, если он задержится здесь еще хоть на минуту.

— Вот бы и наш Томас брал пример с вашего сына, — вздохнула фрау Ньюман, поднося бокал вина ко рту. Она пригубила несколько глотков, после чего перевела взгляд на Томаса. — Вы могли бы заниматься вместе.

Услышав это, юноша склонил голову, пристально разглядывая содержимое своего блюда, прикрыв лицо длинной челкой.

— А разве он не один из лучших учеников в классе? — скорее констатировал факт, нежели спросил блондин.

Женщина перевела взгляд с сына на Себастьяна, одарив его сдержанной полуулыбкой.

— Это так. Однако он мог многому у тебя поучиться, — изрекла она. — Такие как ты, Себастьян, ведут за собой людей. Тебе суждено быть прирожденным лидером.

«Не удивительно, почему Томас настолько зажат» — подумал парень, машинально бросив свой взгляд на поникшего юношу.

Краузе не мог больше терпеть этот фарс. Он резко поднялся из-за стола, привлекая все внимание. Мария посмотрела на него с укором, а отец лишь бегло окинул его взглядом. Ньюманы же не понимали, что происходит.

— Я вспомнил, что у меня еще уйма работы, — на ходу начал придумывать блондин. — Думаю, что Томас мог бы мне помочь с математикой.

Нюман шокировано поднял свою голову, растерянно взглянув на Себастьяна.

— Ну если так, то ступайте, — дала свое одобрение фрау Краузе.

Ньюманы тоже не препятствовали, а наоборот даже обрадовались. Ведь общение с Себастьяном могло хорошо повлиять на их сына.

Поднимаясь по лестнице, блондин слышал позади себя неуверенные шаги юноши. До комнаты Краузе они добирались в напряженном молчании.

— Чего застыл, проходи, — обратился Себастьян к застывшему у порога Томасу. Сам же парень плюхнулся на кровать.

Спальня блондина являлась довольно просторной. Она полностью пребывала в сдержанных темно-серых тонах под стать своему хозяину. К удивлению Ньюмана, у Себастьяна было довольно много книг. Большую часть пространства занимала просторная двуспальная кровать. По правую же сторону от нее расположился рабочий стол, на котором лежал макбук и несколько тетрадей.

— С каким заданием тебе нужно помочь? — тихо спросил Томас.

Себастьян сперва даже не понял, о чем тот говорил. Вскоре до него дошло, что именно мальчишка имел ввиду. Краузе рассмеялся, поражаясь такой очевидной наивностью юноши.

— У меня нет проблем с математикой, Томми, — игриво произнес парень, делая акцент на уменьшительно-ласкательном имени подростка.

— А зачем тогда ты сказал, что... — Томас не решался спросить у Себастьяна напрямую.

Краузе поднялся с кровати, направившись к рабочему столу. Открыв ноутбук, он начал в нем шариться.

— Я просто придумал предлог, чтобы как можно скорее свалить с ужина, — усмехнувшись ответил блондин. — Подумал, что и ты не особо желаешь там находиться, вот и все. Я ответил на твой вопрос?

Себастьян развернулся на стуле лицом к Томасу. Он увлеченно рассматривал полки с книгами.

— Можешь взять одну, если хочешь, — заметив явный интерес у Томаса, выпалил Краузе.

Юноша бережно провел кончиками пальцев по корешкам, перебирая одну за другой. Сперва он боялся доставать их полностью, а после осмелев, принялся перебирать твердые переплеты.

Юноша не понимал, почему тот Себастьян и этот, так сильно отличались. В школе блондин всегда вел себя по-другому. Томас боялся тот облик, который ему часто приходилось видеть в стенах учебного заведения. Краузе всегда притягивал к себе все взоры, но было в нем что-то отталкивающее. Что-то, что заставляло колени дрожать, а ноги уносить прочь. Томас старался держаться подальше от Себастьяна. Но сейчас, наедине с ним, он не был похож на самого себя. Ньюман не понимал, как себя вести.

— Выбрал?

Томас настолько погряз в своих мыслях, что совсем не заметил, когда Себастьян успел подойти к нему так близко. Томас едва не выронил книгу. Юноша молча кивнул, отвечая на вопрос парня.

— Рэй Брэдбери? — заметив обложку, озвучил мысли вслух Себастьян. — Неплохой выбор.

Томас в жизни бы не подумал, что Себастьян окажется таким же книжным червем, как и он сам.

— Мне нравится то, как он пишет и вдается в детали. Его книги заставляют меня задуматься о том, насколько мы ничтожно малы по сравнению с целым миром, — задумчиво произнес юноша.

Блондин улыбнулся уголками губ, раздумывая над словами Томаса.

— Человечество – сплошное зло, да и только, — молвил Себастьян. — Оно способно не только давать жизнь, но и уничтожать все, к чему только прикасается.

Томас даже сперва не понял, говорил ли Себастьян о книге, или же о самой жизни. Ему нравилась эта его сторона. Он хотел бы, чтобы она была настоящей. Юноша никогда бы не подумал, что будет когда-либо обсуждать Рэя Брэдбери или еще кого-либо с Краузе. Впрочем привыкать к такому, пожалуй, было слишком страшно и опасно.

Вскоре Ньюманы ушли, а Себастьян, усмехнувшись своим мыслям, понял, что его ждет весьма интересное исследование.

***

Голова Генри раскалывалась, словно кто-то вбивал в нее гвозди. Количество выпитого за прошлую ночь давало о себе знать. Он бы рад забыть все, что происходило на вечеринке, но к сожалению Майер помнил все до мельчайших подробностей. Мальчишка не забыл, как познакомился с Ирмой, а затем повелся на ее провокацию, напившись с ней до помутнения в рассудке. Как затем они все собрались в круг для игры в бутылочку. А после, все, о чем он только мог думать – его серые глаза, открыто разглядывающие его, будто хотели пробраться под самую кожу.

Генри отчаянно промычал что-то, схватившись за рыжие волосы, оттянув их назад. В памяти рыжеволосого вспыхнула темная комната. Его руки на утонченной шее подростка, а следом пропитанный ядом поцелуй, отравляющий душу и тело. Рыжик не был глупцом, понимая, что это всего лишь осточертевшая игра, не более. Правила довольно просты: наблюдать за тем, сколько еще сможет продержаться мальчишка, не сломавшись в конец. Генри надоели потехи Феликса.

Вчера мальчишка провел в ванной где-то час, не меньше. Все это время, он с остервенением чистил зубы, полоскал свой рот жгучей ментоловой жидкостью, чтобы полностью убрать со своего рта привкус брюнета.

Ему казалось, что он до сих пор чувствует его тонкие губы на своих. Генри не грезил о первых поцелуях, уделяя этому излишнее внимание. Однако он точно думал, что он будет с девушкой, но никак не с чертовым Феликсом. Сама мысль об этом, принимала слишком абсурдный поворот.

«Так с ума сойти можно» — отчаянно подумал Майер.

Сегодня, как назло, был назначен прием у Луизы Беккер, личного психотерапевта Генри. Ему нравились встречи с ней, но сейчас, мальчишка был к этому не готов. Она ведь совсем не глупый человек, сразу поймет, что с ним что-то не так. Луиза не будет настаивать рассказать ей все как есть, но юноша не сможет долго противиться.

— Тебе снились кошмары на этой неделе?

Луиза удобно расположилась в своем небольшом мягком кресле, записывая что-то в свой блокнот. Она также позаботилась о полном комфорте, приготовив им чай и разложив ароматное печенье на блюдце. Генри же расположился на зеленом диванчике, улегшись на него, закинув руки за голову. Он задумчиво смотрел в потолок, разглядывая незамысловатые узоры.

— Я спал как убитый, — ответил он. — Кошмары меня не тревожили.

Женщина улыбнулась, довольствуясь ответом. Ей казалось, что у них был некий прогресс, если учесть все то, через что они прошли. Отложив тетрадь в сторону, Луиза взяла в руку маленькую кружку с мятным чаем. Отпив немного, она продолжила разговор:

— А те парни... они все еще достают тебя? — ее беспокоил этот вопрос. Женщина хотела помочь Генри и даже наплевав на свою должность, предпринять что-то. Но Генри был против постороннего вмешательства.

Рыжик уклонился от вопроса, дав нейтральный ответ. Ему не хотелось сейчас говорить о них. Их и так было слишком много.

— Луиза, — Генри пытался подобрать слова, чтобы правильно спросить. — Что означает, когда тот, кого ты так сильно ненавидишь, делает что-то странное, не поддающееся смыслу?

— Что ты имеешь ввиду?

Генри, закусив губу, пытался собраться с мыслями. С одной стороны, тот поцелуй был оправдан глупой игрой, а с другой, он получился слишком несвойственным для брюнета. Да и Майер мог поспорить о том, что Феликс мог скорее его ударить, нежели поцеловать. Ведь он всегда ясно давал понять о своем отношении к Генри.

— Просто это так странно, — Генри чувствовал безысходность. — Сперва он ломает тебе кости, заставляя захлебываться собственной кровью, а затем постоянно смотрит, словно ждет чего-то. Сначала выливает на тебя тону грязи, после чего...

Генри не договорил, боясь произнести это слово вслух.

На долю секунды, в кабинете повисла удушающая тишина, обволакивая истерзанную душу юноши.

Звон будильника оповестил об окончании сеанса, из-за чего юноша дернулся.

— Возможно, он просто не может сам разобраться, что чувствует по отношению к тебе.

«Только ненависть» — мысленно ответил Генри.

— Я выпишу тебе новый препарат, — молвила Луиза, написав что-то на клочке бумаги, вырвав его из блокнота. — Он должен снизить твою тревожность.

Майер молча взял листок, а затем кивнул головой.

Уже на подходе к выходу из помещения, женщина окликнула Генри. Он обернулся к ней лицом, недоуменно взглянув на нее.

— Прошу, не закрывайся опять, — загнано выдавила из себя Луиза.

Она понимала, что порой ведет себя весьма непрофессионально, но ничего не могла с этим поделать. Генри стал для нее чем-то большим, чем просто пациентом. Мисс Беккер питала к нему материнские чувства.

Майер слегка улыбнулся, а затем вышел за дверь.