1 глава. Монстры

   В школе Мюнхена происходят вещи на которые многие учителя, а также ученики, закрывают глаза. Жестокость и насилие — очень распространенная тема, с которой практически невозможно бороться. На что может пойти человек, почувствовав безграничную власть и безнаказанность? Всегда будут существовать слабые, которые не могут противиться более сильным личностям и сильные, которые подавляют, властвуя над слабыми. Этой участи не обошлась и одна из немецких школ, которой правила местная банда, состоящая из пяти человек: Йорга, Ханса, Уве, Себастьяна и конечно же Феликса Шульца – лидера. Их боятся, уважают, им подражают. Разумные обходят банду стороной, смельчаки или же глупцы, не оставляют своих жалких попыток подлизаться и добиться их расположения. Это не просто какая-то там группировка парней, собравшаяся из рандомных подростков. Прежде всего они друзья, не кровные братья, которых связывают совместные воспоминания, как приятные, так и не очень. «Монстры», так прозвали в школе пятерых парней, наводящих ужас на каждого, просто своим существованием.

— Ты идешь? — зевая спросил Йорг, облокотившись о школьный шкафчик.

— Черт. Опять костяшки сбил в кровь, — выругался брюнет, склонившись над скрюченным телом, стонущего от боли парня, на лице которого, практически, не осталось живого места. Он продолжал лежать на грязном полу школьного коридора, изредка сплевывая сгустки крови изо рта, стекающих ручьем из разбитого носа, заливая подбородок и шею, смешиваясь с потом и слезами.

Брюнет осмотрел еще раз плоды своей работы, усмехнувшись, ударил со всей силы ногой по ребрам пострадавшего. Феликс не любил попросту марать руки, так как предпочитал, чтобы грязную работу выполняли вместо него, но в этот раз, он решил сделать исключение. Еще раз окинув взглядом свои сбитые в кровь руки, Феликс скривился.

— Думаю, с него хватит, — убедил скорее сам себя, нежели своего друга Феликс.

Йорг молча протянул Феликсу сигарету, зная, что тот любит снять после боя напряжение. Хотя боем назвать это, было сложно. Скорее это походило на избиение зарвавшейся собаки, которую следовало поставить на место.

Феликс чиркнул зажигалкой, затянулся, прикрывая глаза от удовольствия, получив наконец свою желанную дозу никотина. И плевать, что в школе. На то, что кто-то может их увидеть, Феликсу было тоже плевать. Он знал, что ему все равно ничего не будет за драку, а так же за курение на учебной территории. Знал, что они в прочем, как и всегда, просто закроют глаза на происходящее, решая не вмешиваться.

— Ладно, хватит здесь торчать. Погнали уже на эту чертову историю с этим нудным Гиммлером, — бросил Йоргу Феликс, выкурив сигарету до фильтра, затянувшись в последний раз, затушил бычок о щеку избитого парня.

***

— Генри, перестань нервничать, ты лучший бегун в своей школе, это всем известно! Лучше подумай о том, чтобы ты хотел съесть после соревнований, — успокоила женщина рыжеволосого мальчишку, который кусал губы, выдавая свою нервозность.

— Переживать о соревнованиях совершенно нормально. Ведь вдруг, я споткнусь или забуду, как переставлять ноги, или того хуже, меня стошнит прямо на виду у всех. Меня же засмеют и дадут какую-то отвратительную кличку, припоминая мне этот случай до конца своих дней,— протараторил Генри, ерзая на заднем сидении машины.

— Прислушайся к своей матери, она ведь никогда не обманывает. Паника никогда не приводила к чему-то хорошему, а только мешала на достижении своих целей, ты ведь и сам прекрасно это знаешь, — ответил отец, не отвлекаясь от дороги.

— Вы правы, просто ничего не могу с собой поделать, — вздохнул Генри, поворачивая голову к окну. Мальчишка никак не мог унять своих переживаний, по поводу предстоящих соревнований. Его мысли проворачивали самые отвратительные варианты событий, где так или иначе, он с позором проигрывал. В его голове эхом отражался смех одноклассников, которые тыкали в него своими пальцами, крича: неудачник!

В салоне машины приглушенно играла его любимая песня, любимой группы: «Queen – I want to Break Free». Отец повернул к нему голову, отвлекшись от дороги, чтобы сказать:

— Генри, несмотря ни на что, для меня ты уже чемпион, — Генри повернул голову, отвлекаясь от созерцания пейзажей за окном. Посмотрев на отца, он широко улыбнулся. Отец ответил на его улыбку.

— Карл, смотри на дорогу! — вдруг раздался перепуганный голос матери, а затем... Генри помнит только темноту, крики и пустоту в душе.

— Генри Майер! — сквозь сон услышал рыжий мальчишка. Он открыл сперва один глаз, затем второй и вместо салона машины, увидел суровый взгляд историка, который был на него направлен. Оглядевшись, Генри заметил, что все взоры были обращены на него.

— Извините, — глухо ответил Генри, не решившись посмотреть в суровые глаза, которые продолжали строго сверлить его.

На удивление, историк продолжил свой урок, будто забыв о существовании Генри. Рыжеволосый облегченно выдохнул, попытавшись собраться, чтобы опять не провалиться в кошмарный сон.

Он решил осмотреть класс. Вот на первой парте, слева, сидела шепчущаяся парочка. Они то и дело, посматривали на соседнюю парту.

«Сплетники» — подметил Генри.

Справа от него, расположился вечно угрюмый одноклассник, заткнув свои уши наушниками, словно его здесь и не было, утопающего в своих бренных мыслях. Рядом же с Генри, корпел над толстенным учебником его примерный сосед, а также по совместительству хороший друг— Томас Ньюман. Он что-то увлеченно записывал, пытаясь не пропустить ни единого слова Гиммлера.

В классе присутствовали практически все и только одна парта пустовала. Генри даже думать не хотел о тех, кто должен был за ней сидеть. От одних только мыслей, его передернуло. Будто назло, дверь в класс отворилась, впустив на порог двух опоздавших подростков. Один из них вальяжно стоял, засунув руки в карманы. Его взгляд был отрешенным, мрачным и несколько пугающим. Сам парень смотрелся довольно внушительно, с короткими черными волосами, подстриженным под ежик. Второй же парень был немного пониже, но ничем не уступал в своих внушительных размерах. Брюнет с отросшей челкой, что спадала ему на нахмуренное, точеное лицо. В черной водолазке, что облегала его в меру накачанный торс, черные спортивки с полосками по бокам, в изношенных, черных кедах. Он был красив, даже очень. Девушки, то и дело, бросали на него свои мечтательные взгляды, а парни предпочитали обходить его стороной. Присмотревшись, Генри заметил, что руки брюнета сбиты в кровь.

«Опять подрался».

— Простите, герр Даммлер! Мы немного опоздали, — с усмешкой произнес Феликс, наблюдая за напряженной фигурой историка.

Генри напрягся, уловив взгляд Феликса, брошенный в его сторону. Феликса и его компашку все старались обходить стороной, желая не нарываться на неприятности. Вот только, Генри со своей гордыней и вспыльчивым характером, не смог игнорировать выпады в свою сторону с первых школьных дней. С того момента, «монстры» не давали ему спокойной жизни в этих стенах, ежедневно заставляя Генри жалеть о своем существовании.

Рыжий мальчишка весь подобрался, когда Феликс и Йорг шли к своим местам. Брюнет задержался у стола, за которым сидел Генри и «случайно», сбросил учебник по истории с его парты. Генри уже хотел было нагнуться за ним, но Феликс его опередил. Он подобрал сброшенный учебник.

— После уроков, — единственное, что произнес Феликс перед тем, как сесть на свое место.

Урок уже минут пять, как закончился, но Генри все никак не мог собраться с мыслями. Его все еще тревожил этот кошмарный сон, который перемешался с тяжелыми воспоминаниями, а также слова Феликса.

— Генри! — пытался дозваться до своего соседа Томас. Он переминался с ноги на ногу, украдкой бросая свои взгляды на весело гогочущих парней, которые дурачились в конце класса.

Генри наконец-то обратил свое внимание на Томаса, а также на шумных подростков, в лице которых он узнал: Йорга, Ханса, Уве, Себастьяна и конечно же Феликса. Рыжик догадался на что хотел намекнуть Томас и что нужно срочно убираться. В классе остались только они и «монстры». Но было уже поздно. Он даже не заметил, когда парни успели окружить их.

— Вижу, Черри, на тебе все заживает как на собаке. Хреново так-то, нужно подправить, — съехидничал Феликс, склонившись над Генри. Даже жаль, что этот ублюдок был так красив, ведь на деле он являлся самым настоящим монстром.

Томас напряженно наблюдал за тлеющей атмосферой, предвещая что-то не хорошее. Он затылком чувствовал взгляд Себастьяна, но не решался повернуться.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — начинал раздражаться Феликс.

— Не вижу смысла что-либо говорить, итог все равно будет один и тот же, — Генри смотрел прямо в глаза своему личному кошмару, то и дело желая отвести взгляд, но он не мог позволить себе эту излишнюю слабость.

— Умный мальчик, — с удовольствием подметил Феликс, рассматривая усеянное веснушками лицо мальчишки.

Генри понимал, что он оказался в полной заднице и нужно было срочно что-то решать.

«Если я оглушу его чем-нибудь, это даст мне немного времени для того, чтобы удрать отсюда. Но Томас... он же тогда останется с ними наедине, а я не могу так поступить с собственным другом. Что же делать, думай!» — голова Генри разрывалась от вороха мыслей и напряжения.

— Что здесь происходит?

Мысли Генри были услышаны. В класс вошла фрау Франк. Она всегда была очень добра к юноше и не раз выручала из сложных ситуаций. А сейчас учительница по случайности спасла его, хоть и не подозревала об этом.

— Фрау Франк, мы уже уходим, — с улыбкой бросил Генри и схватив Томаса за руку, убрался прочь от логова монстров. Однако парни тоже не отставали, ступая в след за ними.

Коридор забит толпой школьников, снующих туда-сюда и Генри подумал, что это отличный шанс. Он вдруг рванул что есть мочи, стиснув руку Томаса покрепче. Генри бежал не оглядываясь, будто от этого зависела его жизнь. Облегченно выдохнуть, он смог только тогда, когда стены школы были позади, а рядом с ним, в целостности и сохранности, находился Томас, который согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться.

— Оторвались, — переводя дыхание, вслух произнес Генри, убирая, мокрую от пота, челку со лба.

— Это потому что в этот раз нам ужасно повезло, — запыхавшись ответил Томас. Генри скорее всего забыл, что его друг был не в такой хорошей форме, как он. И сейчас он пребывал в полуобморочном состоянии.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Генри у Томаса, подмечая его состояние.

— Жить буду, но теперь нужно уходить, пока они не нашли нас, — Генри кивнул, напоследок подняв голову вверх, подставляя свое конопатое лицо солнечным лучам.

***

— Что будешь делать? — спросил Йорг, подмечая напрягшееся лицо своего друга, который молча курил, опираясь о стену школы. Парни находились в своем укромном месте, куда часто приходили на перекур.

— Феликс, ну что за кислая мина? Тебе нужно расслабиться, — произнес Уве, закидывая руку на плечо Феликса.

— Свали, — раздраженно бросил Феликс, сбрасывая руку Уве со своего плеча.

— Уве прав, Феликс. Не думал, что когда-нибудь с ним соглашусь, — усмехнулся Себастьян. — Тебе нужно расслабиться и перестать так сильно зацикливаться на этом парне.

Зря он это сказал, ибо теперь Феликс смотрел на него так, словно медленно прорисовывал в голове план по его уничтожению. Но если бы можно было убить взглядом, то от Себастьяна живого места бы не осталось.

Вдруг лицо Феликса смягчилось. Это означало только одно. Он пришел к какому-то выводу.

— Я еще заставлю его утопиться в своей крови, — выдал Феликс, а затем потушил сигарету о стену.