6 глава. Точка невозврата

   Генри пытался справиться с сонливостью, хоть у него это слабо получалось. Рыжик постоянно засыпал, чудом не засветившись перед учителями. Все оказалось намного сложнее, чем он себе представлял. Совмещать работу со школой удавалось с трудом. Днем, мальчишка уходил с головой в учебу, ночью же, юноша бежал сломя голову на рабочую смену.

Первая ночь прошла не так уж и плохо. Майер разбил не так много стаканов и его даже пока не уволили. Но четыре часа сна давали о себе знать. Генри то и дело клевал носом, не в состоянии бороться с усталостью. Томасу приходилось будить своего непутевого друга, чтобы избежать последствий.

Почувствовав очередной, болезненный толчок, Майер открыл глаза, рассеянно осматриваясь. Учитель занудно освещал сегодняшнюю тему урока, ни на что не обращая внимания. Генри сильно повезло, что сейчас не история, иначе Даммлер точно не оставил бы его в покое. Рыжеволосый ощутил затылком, что за его персоной, кто-то настойчиво наблюдает. Обернувшись, Генри пересекся взглядом со стальными глазами ненавистного брюнета. Он словно догадывался, почему мальчишка целый день ходил, как сонная муха. Подросток невольно сглотнул застрявший комок в горле.

— Что? — потягиваясь, спросил Генри, не расслышав Томаса.

Урок уже закончился. Парни собирались пойти перекусить.

— Ты опять всю ночь аниме смотрел? — не выдержав, задал вопрос Ньюман, заметив состояние друга. Генри лишь виновато улыбнулся, потупив взгляд.

— Вся школа стоит на ушах. Себастьян Краузе затевает в эту субботу большую вечеринку. А как ты знаешь, то в подобные моменты им совсем срывает крышу. Будь осторожен. — разволновался Томас.

— Не переживай, буду обходить их десятой стороной, — неуверенно ответил рыжик.

В школьном буфете стояла отвратительная шумиха. Свободных мест практически не осталось, а у витрин с едой толпилась огромная очередь. Оценив обстановку, Генри скривился, желая убраться отсюда как можно скорее.

— Давай возьмем все, что нужно и поедим на нашем месте возле школы? — напускным трагичным тоном выпалил Генри.

— Хорошая идея, — не стал отрицать Ньюман.

Повезло, что сейчас была длинная перемена, ведь парням пришлось простоять в очереди около пятнадцати минут, прежде чем им удалось купить ланч.

Генри увлеченно рассказывал какую-то смешную историю, которую прочитал на каком-то форуме, пока они пробирались к стадиону. Они часто обедали там в солнечные деньки, забираясь на самые высокие ряды, чтобы быть подальше от людских глаз. Расположившись в самом вверху, подростки принялись доставать теплые контейнеры из пакетов.

Рыжик только успел поднести ложку ко рту, как почувствовал, что по правую сторону от него кто-то сел. Медленно повернув голову, Генри заметил знакомую фигуру, которая восседала рядом, прикуривая сигарету. Слева же от Томаса расположился Себастьян с ехидной ухмылкой на лице. Майер едва проглотил, застрявший поперек горла, кусок мяса.

— Кто тут у нас? — потешаясь вопросил Уве, рассматривая мальчишек.

Даммер присел на корточки, заслонив яркое солнце, занимая переднюю скамью. Он беспардонно выхватил пакет у застывшего Майера, с интересом разглядывая содержимое. Уве достал ароматную булочку, откусив приличный шмат.

Томас старался лишний раз не шевелиться, ощущая всем телом присутствие блондина. Он сидел так близко, что их колени постоянно соприкасались. Ему вдруг показалось, что на улице как-то жарковато или же ему одному сейчас было слишком тяжело дышать. Ньюман старался не смотреть в сторону Краузе, но отчего-то чувствовал, что он разглядывает его с головы до пят. Юноша не понимал с чего такое внимание к его персоне.

— Вы наверняка слышали о грядущей тусовке, — начал говорить Даммер.

— Все уже слышали, — раздраженно ответил Генри, не дав договорить наглому балагуру.

— Верно, — широко улыбнулся Уве. — Вы тоже приглашены.

Майер всем нутром чуял, что «монстры» что-то задумали, иначе зачем им звать их на вечеринку, так еще давая знать об этом лично.

— Я лучше со столбом поцелуюсь, нежели сунусь на ваше мерзкое сборище! — разозлившись, выплюнул Генри.

— Следи за языком, — холодным отчужденным голосом обратился к нему Феликс. Генри вздрогнул, совсем позабыв о присутствии брюнета. Он повернулся в его сторону, подметив, что тот продолжал пялиться в никуда, даже не удостоив их вниманием.

— Ну что ж, лучше вам прийти. Обещаю, будет весело, — отчеканил Уве. В его голосе сквозили нотки скрытой угрозы.

Юноши смогли нормально выдохнуть только после ухода подростков. Аппетит пропал у обоих.

Оставшийся день прошел без происшествий, если не считать того, что Генри сегодня раз пять, едва не расцеловал носом землю. Но даже не смотря на жуткую усталость, рыжик жалел, что сегодня выходной. Он работал по графику: день через два, в силу своего юного возраста. Юноше хотелось забыться в трудовой рутине, лишь бы не думать о проклятой вечеринке, которая должна состояться уже завтра. Генри в жизни бы туда не сунулся, если бы не чертова посылка. С одной стороны, он всего лишь должен незаметно прийти на гулянку и оставить пакет в ванной, в аптечке, с другой, Генри понимал, что на словах все было куда проще, чем на деле.

Придя домой, рыжик сбросил обувь, а затем едва добравшись до кровати, завалился на нее прямо в одежде. Как ни странно, но в эту ночь, ему ничего не снилось. Возможно, из-за того, что его организм был слишком измотан.

Утром Генри решил особо не заморачиваться с завтраком, приготовив себе яичницу с сосисками. Все это время, пока он ел, мальчишка размышлял над тем, как просочиться в дом Краузе, избежав встречи с монстрами. У подростка не возникало желания встречаться лицом к лицу даже с одним из них, и тем более с целой компанией. Так у него зародился план.

Майер слишком выбивался, привлекая внимание, начиная от рыжей копны волос, заканчивая весь образ яркой одеждой. Поэтому, мальчугану срочно требовалась маскировка. Отыскав самую огромную толстовку, которая только у него была, Генри одобрительно хмыкнул. Осталось только найти еще шапку, солнечные очки и защитную маску для лица. Пусть все будут смотреть на него, как на больного на голову, но это лучше, нежели быть избитым или высмеянным.

Вздрогнув от звука уведомления на телефоне, Генри вспомнил, что пришло время для приема таблеток. Они лежали на тумбочке возле кровати, чтобы всегда быть на виду. Однако подростку все равно пришлось ставить себе напоминание.

Майер взял блистер, высыпав себе на ладонь несколько разноцветных таблеток. В какой-то момент, юноша задумался. Генри начал сомневаться в том, хорошая ли это идея, ведь препарат вызывал жуткую сонливость, а ему сегодня нужна ясная голова. Поразмыслив, Генри высыпал пилюли обратно.

***

Себастьян происходит из богатой и весьма знаменитой семьи – Краузе. Его отец Клаус – известный юрист, а мать – довольно нашумевший хирург. Поэтому подросток ни в чем не знал нужды, имея во владениях все, чего душа пожелает, если опустить некоторые детали самих взаимоотношений. Парень редко видел предков дома, а если и видел, то их разговоры не длились дольше десяти минут. Все, что их интересовало – это успехи в школе и не натворил ли он чего. Со временем, блондин даже привык к такому уставу, не жалуясь, но возможно это было одной из причин его бунтарского поведения.

Вечеринки в доме блондина всегда получались поистине потрясающими. Каждый ученик мюнхенской школы желал туда попасть, подбивая клинья к обладателю ясно-голубых глаз. Однако, не будь Себастьян дико богатым, он все равно притягивал к себе людей. Его любили, им восхищались, его боготворили, им хотели быть.

— Себас, ну ты и мажор хренов! — воскликнул Уве, расхаживая по гостиной.

Даммер не впервые гостевал у своего друга, но каждый раз, стоило ему переступить порог, он не переставал удивляться роскошной обстановкой. Сама гостиная была выполнена в довольно сдержанном, аристократическом стиле. Серый оттенок стен наполнял интерьер ощущением спокойствия и расслабленности. И если гостиная пример сдержанности и спокойствия, то интерьер большой столовой просто воплощение аристократического праздника. Здесь все говорило о том, что в доме всегда рады гостям и готовы предоставить самое лучшее. Большой стол из натурального дерева и мягкие стулья с благородной осанкой, которые обиты благородным бархатом в голубых тонах рассчитаны на прием гостей в количестве двадцати человек. Две симметрично расположенные хрустальные люстры чудесно смотрятся на фоне белоснежного потолка и наполняют пространство нарядными бликами.

Себастьян пропустил мимо ушей реплику Уве. Ему было сейчас не до этого. Он нес увесистый ящик с алкоголем, надеясь ничего не уронить по дороге. Не хотелось бы пачкать дорогущий дизайнерский ковер, за который мать оторвет ему голову, если с ним что-либо случится.

— Куда это? — спросил Феликс, держа в руках пакеты с закусками.

— Неси на кухню, — ответил Краузе, расставляя бутылки на обеденном столе.

Шульц бросил закуски на стол, после чего направился к холодильнику, чтобы освежиться прохладной газировкой.

Уве запрыгнул на диван, на ходу врубая какое-то дешевое шоу по телевизору. Йорг в это время настраивал колонки с музыкой. Ханс увлеченно делал канапе.

В доме раздался звонок домофона.

— Это скорее всего доставщик, принес пиццу, — озвучил свои мысли Краузе.

— Девочки занимайтесь своими делами, я открою, — оживленно пропел Даммер.

Выхватив пиццу у курьера и расплатившись, Уве давясь слюной, понес ароматные коробки на кухню. Краузе угрожающе на него посмотрел, мол: «даже не смей».

— Та ладно тебе, кусочек даже взять нельзя? — Даммер состроил страдальческую гримасу.

— Раз тебе все равно делать нечего, будешь встречать людей у входа, — дал поручение блондин Даммеру.

Спустя где-то час времени, пространство начало потихоньку заполняться восторженными школьниками, которые осматривали обстановку, понемногу осваиваясь. Йорг сегодня был вместо диджея, наполняя место драйвом, заряжая всех положительными эмоциями. Феликс же скучающе попивал пиво возле окна. К нему то и дело подходили разодетые девушки, с неудачными попытками флирта, но парень всех игнорировал. Шульцу надоело стоять на месте, поэтому он решил отправиться на поиски своих друзей. Минуя разбушевавшуюся толпу, Феликс задел какого-то парня с виду младше него. Тот держал в руке напиток, который теперь оказался на черной футболке Шульца, заляпав еще руку и часть шеи.

— Блять, — выругался Феликс.

— Блин, чувак, прости, — обратился виновник происшествия к парню.

Феликс проигнорировал извинения, направившись в ванную на втором этаже. Юноша решил быть более осторожным, обходя школьников. Миновав лестницу и коридор, он приблизился к нужной двери, опустив ручку вниз. В уборной уже кто-то был. Шульц увидел перед собой очень странного юношу. Он был одет в толстовку в разы больше него самого, а его лицо скрывала маска с огромными солнечными очками.

— Удумал что-то украсть?

Генри отрицательно помотал головой. Мальчишка нервно посмотрел в сторону двери, попытавшись сделать выпад для того, чтобы обойти Шульца, но Феликс его перехватил и сорвал капюшон, из-под шапки которой, торчали рыжие кудри. Заподозрив что-то Феликс сорвал затем маску и очки.

— Креативно, но глупо, — прокомментировал брюнет.

Майер разочарованно прикусил губу, понимая, что это конец.

— Не думал, что ты все же сунешься сюда.

Генри нервно улыбнулся, попытавшись пригладить растрепанные волосы.

— Я бы и не сунулся, — неоднозначно ответил он.

— Ты вроде бы говорил, что поцелуешься скорее со столбом, нежели придешь на вечеринку, — скалясь выдал Шульц. — Тебя проводить?

Дверь резко отворилась, впуская тревожного Даммера внутрь. Он как-то странно на них посмотрел, после чего вернул своему лицу непринужденный вид.

— Рыжик, ты решил почтить нас своим присутствием? — удовлетворенно изрек Уве.

— Я уже ухожу, — сказав это, мальчишка уже хотел просочиться к выходу, как тут же был нагло схвачен цепкой хваткой Феликса.

— Не так быстро, — процедил Шульц.

Тело Майера потихоньку начала пробирать мелкая дрожь. Атмосфера медленно накаливалась, пробирая тесное пространство сдавливающей напряженностью. Феликс взял Генри за руку, потянув его за собой к выходу. Он едва передвигал ногами, осматриваясь по сторонам в поисках пути к отступлению.

— Феликс, — к ним подошла какая-то незнакомая Генри девушка. Она была ненамного выше рыжего мальчугана, но это еще за счет каблуков на которых та едва передвигала ногами.

— А это твой друг? — кивнув головой в сторону Генри пролепетала она.

Дальше Майер уже не слушал, думая о том, как бы по-тихому свалить. Песня резко сменилась на какую-то более популярную, поскольку все в миг восторженно заликовали, уходя в пляс. Это явно был знак свыше. Мальчишка, улучив момент, побежал в толпу. Он не решился обернуться, лишь бы проверить, не идет ли за ним Шульц. Любой нормальный человек пробрался бы к выходу, но Генри не входил в их число. Рыжик понял, что ужасно хотел пить, поэтому направился на поиски чего-нибудь охладительного и желательно безалкогольного.

Поиски увенчались успехом. Генри нашел кухню, если судить по внешнему облику.

Рыжик, долго не думая, взял первый попавшийся стакан, даже не удосужившись проверить что это. Окинув бегло напиток, Генри припал губами к слегка тепловатой жидкости.

— Я тебя раньше здесь не видела.

Майер едва не поперхнулся, услышав обращение в свою сторону. Мальчишка так увлекся содержимым своего пластикового стаканчика, что даже не заметил вошедшую девушку. Она не была похожа на всех здешних девчонок, как минимум отличаясь своим скромным одеянием.

— Меня здесь и не должно быть. Предпочитаю общество своего старенького ноута с каким-нибудь дешевым фильмом ужасов и пачкой сладостей под боком, — Генри не знал зачем он решил сказать ей это. Он ощутил себя как-то легко и непринужденно рядом с ней, немного радуясь тому, что в этом месте есть еще один адекватный человек помимо него.

Незнакомка звонко рассмеялась, отбросив с плеча прядь каштановых волос.

— Я Ирма и сразу говорю, что нет, я не смотрела «чародеек» и любое сходство – это всего лишь совпадение, не более, — произнесла она, отсалютовав рукой.

— Генри, — смеясь ответил подросток.

— И так, Генри, как ты смотришь на то, чтобы хорошенько напиться, забив на всех?

Майер на секунду засомневался, ведь еще недавно он хотел свалить как можно быстрее домой, утопая в страницах своих любимых книжек, лишь бы не вспоминать этот ужасный вечер. Но это было до того, как рыжик повстречал странную незнакомку.

«Плевать, почему бы и нет» — подумал Генри, кивнув головой, давая свое согласие.

Ирма принялась смешивать напитки, которые только попадались ей под руку, при этом пританцовывая под энергичные биты звучащей песни.

— Держи, — девушка протянула Генри стаканчик с ядреной жидкостью.

Юноша раньше практически не пил алкоголь, если не считать пару бокалов вина, которое иногда ему наливала бабушка на праздники. Но так, чтобы пить что-то более крепкое и в огромных количествах, никогда.

Проглотив содержимое, юноша скривился.

— Не обязательно пить все залпом. Хотя так даже к лучшему, — пролепетала, улыбаясь, Ирма. — Быстрее допьешь, быстрее напьешься.

Майер не знал сколько прошло времени их веселой попойки, но он чувствовал, как алкоголь нехило ударил в голову, разливаясь по телу приятным теплом. Они с Ирмой неплохо пообщались, попутно опрокидывая в себя стакан за стаканом.

— Дамы и господа, — раздался мелодичный голос из глубин дома. — Приглашаю всех в знакомую всем игру, в бутылочку.

Генри услышал восторженные вопли, раздававшиеся после окончания речи.

— Пойдем? — выдала девушка, взяв Генри за руку.

— Куда? — до него не сразу дошло, куда его тянет эта непоседливая девчонка. — Как куда? Мы же пропустим все веселье! — воскликнула Ирма, настойчиво утягивая

подростка за собой.

— Может не стоит?

Генри уже успел пожалеть, что повелся на ее провокации. Рыжик не особо любил шумные вечера в сопровождении пьяных подростков.

В холле, все расселись по кругу, разместив по центру пустую бутылку из-под водки. Играли не все. Некоторые решили принять сторону наблюдателя, расположившись по сторонам.

Майер уже хотел сказать Ирме, что не станет играть, но не успел. Та уже села в круг, потянув его за собой. Майер ощущал себя весьма неловко, чувствуя себя не в своей тарелке. Рыжик поднял голову, переводя свой взгляд с созерцания паркета на человека напротив. Сердце Генри ушло в пятки, узнавая в этом человеке Феликса. Он смотрел прямо на него.

— Крутить должен хозяин вечера, — подал голос тот самый парень, что предложил сыграть в игру.

Получив одобрительные возгласы, Себастьян, под шумок, принялся крутить бутылку.

Генри затаил дыхание, молясь про себя, лишь бы она не показала на него. До этого юноша даже никогда не целовался, если не считать жалких попыток практики на абрикосах.

Бутылка завершила свой оборот, остановившись на персоне, в которой он узнал свою одноклассницу. Судя по ее сверкающему облику, она бесспорно радовалась итогу. Краузе поднялся со своего насиженного места в сопровождении подбадривающего свиста Уве. Парочка скрылась из виду в темной комнате напротив.

— В вашем распоряжении три минуты! — крикнул Даммер.

Вскоре они вернулись на свои места. Брюнетка, не глядя, поправляла помаду на губах, обводя пальцами контур.

Настала ее очередь крутить. В этот раз бутылка крутилась даже дольше нежели в прошлый, остановившись на каком-то незнакомом парне. Так игра длилась еще какое-то время. Народ продолжал выпивать свои алкогольные коктейли, каждый раз сопровождая новую парочку дикими воплями.

Поцеловаться успели уже практически все, кроме него, Ирмы и еще нескольких человек. Теперь стекляшку крутил Феликс. Генри даже успел расслабиться, рассматривая окружающих из-под полуприкрытых ресниц. Но погодите! Ему показалось или все сейчас пялились на него? Опустив глаза, мальчишка понял, что горлышко указывало на его персону.

«Это шутка такая?» — подумал он.

До этого из однополых пар было всего несколько девушек, но не парней. Хуже всего то, что это сам Феликс Шульц.

Брюнет поднялся, направляясь к рыжеволосому.

— Правила есть правила, — отчеканил он, обратившись к Генри.

Возможно, это алкоголь так ударил в голову, но Майер отправился вслед за Феликсом, сглатывая вязкую слюну.

Комнатка оказалась и правда очень маленькой. Свет нарочно не включали, чтобы поддерживать интимную атмосферу. Все нутро кричало Генри: «нужно валить как можно скорее!» Но он не двинулся с места, нелепо застыв у стены.

— Умеешь же ты вывести меня из себя одним своим видом, — нарушил гробовую тишину Шульц.

Сегодня Генри, как никогда, сложно было держать свой пылкий нрав в узде, потому что ему хотелось дерзить, огрызаться и оспаривать любую мысль ненавистного брюнета.

— Может поэтому, я решил остаться, — выплюнул рыжик.

— Дерзишь мне? – Феликс медленно сокращал между ними дистанцию.

Чувство самосохранения у мальчишки дало сбой, иначе как объяснить сейчас его поведение? Генри даже не сдвинулся с места, открыто разглядывая, затуманенным взглядом, Феликса.

— Просто не вижу смысла молчать, – прошептал он.

Брюнет хмыкнул, став практически вплотную напротив рыжеволосого. Шульц одной рукой схватил шею Генри, несильно сдавливая, якобы давая понять, что он ходит по тонкому льду. Надавив большим пальцем на адамово яблоко, Феликс ощутил, как мальчишка сглотнул.

— Я могу сломать тебе шею одной рукой, — отстраненно прошептал брюнет.

Майеру казалось, что еще немного и его сердце выпрыгнет, оставляя подростка наедине с этой невидимой угрозой.

— Я не боюсь тебя, — ответил Генри раньше, чем успел осознать сказанное.

— Правда? – спросил Феликс, не ожидая ответа на свой вопрос, приближаясь к веснушчатому лицу поганца.

Брюнет поцеловал рыжеволосого осторожно, словно боялся спугнуть момент. Ему уже давно хотелось повторить тот странный эмоциональный поцелуй в школьном туалете. Пусть вслух, он никогда в этом не признается. Рыжик замер, не понимая, что ему делать. Феликс надавил на шею сильнее, тем самым вызывая нервный вздох у Генри. Язык Шульца проскользнул в приоткрытый рот подростка, принявшись выводить там абстрактные фигуры. Генри уперся рукой Феликсу в грудь, слабо пытаясь оттолкнуть, но он перехватил его руку, сильно сжав в своей свободной руке. Майер промычал что-то неразборчивое.

— Эй, голубки, время вышло! — раздался голос Даммера по ту сторону.

Феликс оторвался от изучения хрупкого подростка, облизывая губы. Брюнет оставил замершего юношу. Покидая комнату, брюнет напоследок окинул его взглядом.

Вскоре рыжик отмер, окончательно решив пойти домой, ни с кем не прощаясь. Никто даже не заметил ухода Генри, за исключением одной новоиспеченной знакомой и обладателя дымчатых глаз, который проводил взглядом его удаляющуюся спину.