ПРОЛОГ

— Эй, Черри!

   Услышав проклятую кличку, которая прилипла, как надоевшая жвачка с избитым, осточертевшим вкусом, огненно-рыжий мальчишка, стиснув зубы, продолжал игнорировать настырного брюнета, который не давал ему прохода с самых первых дней в этой чертовой школе. Он все не унимался, пытаясь привлечь внимание конопатого парня, сидевшего на несколько парт впереди него.

   Почувствовав легкую боль в правом плече, Генри все же обернулся, встретившись с прищуренными серыми глазами нарушителя его спокойствия. Мальчишка мимолетно бросил взгляд на пол, увидев учебник по биологии за 11-ый класс. Догадавшись, что именно это и было причиной ноющей боли, он вернул свой взор к наглому брюнету. Феликс больше не произнес ни слова, лишь рассматривал его с пугающим оскалом, который не сулил ничего хорошего. Мальчишка сглотнул, вернувшись в исходное положение. Генри все еще чувствовал затылком. Он смотрит.

    Раздался звонок. На скорую руку, небрежно запихав свои учебники в рюкзак, Генри сорвался с места, лишь бы не оставаться в классе, зная, что чудовище так просто его не отпустит. Забежав в мужской туалет, он еще раз проверил, нет ли за ним хвоста. Пытаясь унять дрожь, хрупкий мальчишка на ватных ногах подбежал к раковине, чтобы ополоснуть свое веснушчатое лицо. Он пытался дышать глубоко и размеренно, лишь бы успокоиться и не поддаваться панике. Достав из рюкзака маленькую баночку округлой формы, дрожащими руками, юноша высыпал себе на ладонь несколько миниатюрных таблеток, а затем закинул в рот, запивая их водой из-под крана. Подняв голову к зеркалу, он вскрикнул, увидев знакомую фигуру в отражении.

   — Так, т-а-а-к...

   Застыв, словно восковая скульптура, рыжеволосый почувствовал, как им начала потихоньку овладевать паническая атака. Его личный кошмар, перестав опирать стену, медленными шагами начал приближаться к застывшей фигуре, наслаждаясь тем тихим ужасом, что пробежал тенью на знакомом, веснушчатом лице. Брюнет грубо схватил мальчишку за волосы, тем самым отклонив его голову назад.

   — Ты меня разочаровал, Генри.

   Мальчишка не мог пошевелиться. Даже если бы попытался, то все равно не смог бы. Брюнет упивался той мнимой властью, которую он чувствовал сейчас.

   — Ты думал, что до тебя есть кому-то дело? Думал, что у тебя могут быть друзья, которым не плевать, что я могу с тобой сделать? Ты всего-навсего мелкая заноза своей грязной мамаши, которая только и может, что вилять своей ничтожной задницей перед такими же отшельниками!

   Генри зашипел от секундной боли в районе своей головы, когда длинные грубые пальцы его злейшего врага, оттянули рыжие волосы мальчишки еще сильнее, тем самым, наклонив его голову так, что даже было слышно, как хрустнула тонкая шея.

    Услышав последнюю фразу, которую выплюнул ему в лицо этот монстр, Генри напрочь позабыл о мерзком, связывающем страхе, что пробирал до самых костей. Он почувствовал отрезвляющую боль в своих ладонях из-за вцепившихся ногтей в чувствительную, светлую кожу.

   — Не смей. Трогать. Мою. Мать, — прошипел со злостью Генри.

   — А то что? Что ты мне сделаешь? Пожалуешься ей? — скалясь, скорее утвердил, нежели спросил — брюнет.

  Генри понимал, что сейчас находится не в самой удобной позе, чтобы даже попытаться хоть что-то сделать, но попробовать стоило. Он не даст себя сломать. Как бы сильно он сейчас не боялся, он все равно хотел стереть с Феликса эту самодовольную гримасу.

  Генри резко наступил со всей силы на ногу хулигана. Брюнет разжал пальцы, отвлекшись на внезапную боль. Рыжий мальчишка воспользовался шансом и вместо того, чтобы дать деру, вдруг подскочил к согнувшемуся парню, а после схватился цепкими пальцами за его лицо и со всей злостью, которая у него накопилась за измученные годы, поцеловал. Феликс оцепенел, явно не ожидая такого действия от этого безумца. Генри же продолжал больно кусать за губы своего личного кошмара, выливая всю накопленную ненависть. Даже в этой ситуации, Феликс не хотел уступать и проигрывать. Он ответил, пытаясь показать рыжему сорванцу, как правильно нужно это делать. Шульц вцепился в шею мальчишки, будто хотел не только съесть его до последнего кусочка, а и придушить. Продолжая вылизывать грязный, поганый, маленький рот, брюнет не заметил того момента, когда сам начал заводиться от происходящего. Генри почувствовал бедром возбуждение Феликса, а затем со всей дури, ударил его в колено своей ногой.

   — Какого хрена? — выругался разозленный брюнет. То ли от того, что только что сделал этот поганец, то ли от того, что был не удовлетворен неожиданным окончанием.

  — Если, я грязная заноза, как ты говоришь, тогда ты ничем не лучше! Ведь ты не прочь был бы трахнуть эту грязную занозу прямо в школьном туалете! — после сказанного, Генри убрался подальше от этого чертового монстра и этого чертового места. Брюнет же продолжал стоять на месте с осознанием того, что его только что сделали в собственной же игре, обернув свои же действия против него самого.