5 глава. Помешательство

Тусклый свет ночника освещал небольшой участок темной комнаты, вывернув наружу все сокрытые тайны.

   В слабом освещении, брюнет жадно покрывал нежными поцелуями разгоряченную кожу, усыпанную веснушками, вызывая тихий, протяжный стон у юноши, которого он придавил весом своего спортивного тела.

   — Фели-икс, — протянул с придыханием рыжий мальчишка, чем завел его еще сильнее.

   Брюнету полностью сорвало крышу, когда он услышал свое имя, вырвавшееся из уст этого негодника. Феликсу хотелось прижаться еще ближе к такому желанному, податливому телу, хотя между ними не осталось и миллиметра свободного пространства.

   Рука Шульца нетерпеливо потянулась к штанам парнишки, желая как можно скорее разобраться с раздражающей преградой. Феликс чувствовал неопытность Генри в каждом прикосновении, но это только сильнее его заводило. Осознание, что никто прежде не касался, не проникал так глубоко в самое нутро этого противоречивого стервеца.

  Шульцу нравилось то, что он видел перед собой: затуманенный взгляд, растрепавшиеся в беспорядке рыжие волосы, которые хотелось оттянуть до дрожи в пальцах. Парень под ним казался таким привлекательным, что сдерживать себя было уже невыносимо.

   — Феликс, я больше не могу, — проскулил подросток.

   Это послужило спусковым крючком, ведь брюнет не мог больше ждать. Окончательно избавившись от лишней одежды, Шульц потянулся к тумбочке, которая стояла рядом с кроватью, чтобы взять презерватив. Феликс, не церемонясь, разорвал тонкую упаковку зубами, словно изголодавшийся зверь, после чего раскатал его по колом стоящему члену.

    — Мой, — прохрипел брюнет.

   Мальчишка смотрел на него из-под полуопущенных ресниц, с откровенным призывом к действию, после чего произнес:

    — Я ненавижу тебя, ублюдок! Лучше бы ты умер...

  Феликс резко подорвался с постели. Оглядев полностью комнату, он понял, что это был сон. Всего лишь очень странный, дикий и до чертиков (возбуждающий) кошмарный сон.

    — Твою ж... — выругался брюнет, запустив руку в смоляные волосы, пропуская их сквозь огрубевшие, длинные пальцы.

   Парень уже хотел полезть к себе в пижамные штаны, чтобы снять напряжение, но его отвлек громкий хлопок, раздавшийся за дверью. Шульц подорвался с постели, набросив на ходу футболку, висевшую на стуле. Он с размаху распахнул дверь, разглядев весьма удручающую картину. Мать стояла, опустив голову вниз, правой рукой прикрыв свою покрасневшую щеку, отец же находился всего в нескольких шагах от нее с совершенно диким, обезумевшим взглядом. Феликс сразу же понял, что к чему. Отец перевел свои бешенные глаза на него, от чего у Шульца младшего пробежали мурашки по коже.

    — Чего уставился? Не видишь, что у нас с твоей матерью личный разговор?

   Брюнет промолчал, игнорируя намеренный выпад в свою сторону.

    — Ты что язык проглотил? — выплюнул раздраженно Карл.

   Но Феликс только посмотрел на него тяжело и никак не отреагировал.

    — Такой же ничтожный, как и твоя мамаша, – произнес он и ушел дальше по коридору, скрываясь за дверью комнаты.

   — Он сильно тебя... — не договорил Феликс.

   Произнеси это вслух и все станет неизбежным. Они никогда не говорят об этом, так как нет нужды подтверждать очевидное. Шульц пообещал себе, что сам лично положит этому конец. Парень не желает смотреть на то, как его семья мучается. Карла, он семьей не считал. Брюнет каждый день повторял, как мантру: «еще немного». Осталось подождать еще немного для того, чтобы родные ему люди перестали страдать. Феликс уже успел собрать приличную сумму для того, чтобы обеспечить себе и своим родным безболезненное будущее, где нет места этому отродью. А пока, оставалось только молча глотать его мерзостное присутствие в своей жизни.

    — Не переживай милый, это пустяки, — успокоила женщина своего старшего сына.

     — Мам? – на пороге появился мальчик, лет пяти, сонно потирая маленьким кулачком глаз.

     — Лука, пойдем, я сделаю тебе тосты с джемом, — обратился Феликс к брату, лишь бы увести малыша, пока он не начал задавать вопросы.

    — С бананом? — радостно спросил Лука.

     — Даже можешь полить это все сладким сиропом, пока одно место не слипнется, — шутливо выдал брюнет, уводя мальчика в сторону кухни.

     — Ура!

  Переступая порог дома, Феликс превращался из заботливого старшего брата и сына, в расчетливого холодного зверя. Он никому не показывал свою светлую сторону, считая ее слабостью, которую следовало запрятать куда поглубже. 

    — Отец? — спросил Себастьян, наблюдая за мрачной миной своего близкого друга. Из всей банды, только блондин знал о истинных причинах плохого настроения Феликса.

   Шульц кивнул без лишних слов, подставляя лицо к солнцу. Они лежали вдвоем на зеленой лужайке возле школы, где школьники часто любили коротать свое время на перерывах. Парни даже порой прогуливали уроки, приходя на это место, не боясь, что их кто-то застукает.

    — И что на этот раз?

    — Ему особого повода не надо, — ответил брюнет, прикрывая свои глаза из-за наглых солнечных лучей, что светили ему прямо в лицо.

   — Эй девчонки, по какому поводу шепчемся? — Уве с размаху «нырнул» между ними, проехавшись по траве.

  Себастьян улыбнулся, забавляясь бестактностью Даммера, который всегда появлялся в неподходящий момент. Возможно, именно это даже нравилось блондину, ведь таким способом Уве разбавлял напряженную обстановку.

    — Даммер, тебя не учили стучаться? — шутливым тоном отозвался Краузе.

    — Ох простите, ваше высочество, где же мои манеры? –  решил ему подыграть Даммер, поднявшись с теплого местечка. Затем он «постучал» по невидимой двери. — Тук-тук, можно войти?

   Феликс закатил глаза на ребячество этого клоуна. Иногда ему казалось, что в мире должно произойти что-то реально дерьмовое для того, чтобы Даммер стал хоть немного серьезнее.

    — Я слышал, что у тебя предки на днях уезжают, — обратился Уве к блондину.

    — Да, они едут навестить бабушку. Хорошо, что я смог избежать этого, сославшись на учебу, — изъяснился Себастьян уже понимая к чему тот клонит.

    — Тогда, закатим вечеринку. Возражения не принимаются, — весело бросил Уве, намекая скорее на Феликса, нежели на Себастьяна. Краузе не был против хороших посиделок, тем более, когда выпадает такая возможность. Его предки не так часто оставляют дом пустовать.

    — Валяйте, — дал свое одобрение Шульц.

   Пока парни обсуждали сколько выпивки им нужно и кого пригласить, Феликс размышлял о сегодняшнем сне, который выбил его из колеи. Феликс никак не мог объяснить свое жуткое влечение к рыжему сорванцу. Ему казалось, что куда бы он не пошел, тот везде будет преследовать его. От него нигде не скрыться. В школе, в собственных мыслях, даже на работе, а теперь и во сне. Этот мальчишка проник под самые корни и казалось, даже не думал убираться. Шульц мог только догадываться, что это всего лишь простое желание – укротить паршивца, не более.

   ***

   Под лестницей, на третьем этаже притаились две фигуры, желая скрыться от посторонних глаз.

   — Я за дурью, — изрек худощавый парень среднего роста, облокотившись о стену.

   — Что-то затевается?

   — Вечеринка в эту субботу, — ответил он.

    — Надеюсь, в этот раз все будет не как тогда, — нахмурившись выдал подросток.

    —  Клаус, дружище, я разве похож на того, кому нельзя доверять?

   Шнайдер посмотрел на него, прищурившись, мол: «ты серьезно?»

   —  Уве, мне напомнить?

   Никакая вечеринка не обходилась без выпивки и конечно же годной травки. Как раз-таки из-за последнего пункта, Даммер договаривался сейчас с Клаусом, так как в школе ни для кого не было секретом, что он торгует различными, увеселительными веществами. Но из-за последнего, несчастного случая, Уве подорвал доверие Шнайдера. Погиб парень. Уве удалось выйти сухим из воды, но Клаус едва не попался, а также утратил половину клиентов.

   — Клаус, я клянусь, что такого больше не произойдет. Это было случайностью, в этом нет ни моей, ни твоей вины, — уверил Даммер парня.

    ***

   Генри с успехом пережил половину рутинного дня, стараясь не попадаться на глаза Шульцу. Ему оставалось продержаться еще немного, чтобы наконец отправиться домой в целостности и сохранности.

   План был весьма прост. Смиренно пересидеть все занятия, а на переменах сбегать в укромное место, предварительно собрав все вещи, лишь бы не задерживаться в классе. В этот раз, он решил спрятаться в библиотеке и заодно подготовиться к приближающейся контрольной по математике.

   Рыжик перелистывал толстенный учебник, задумчиво подперев рукой голову. Сейчас ему безумно не хватало присутствия его хорошего друга. Томас не явился сегодня в школу, сославшись на простуду. Майер не понимал, что хуже: попасться Феликсу на глаза, коротать день в одиночестве или же зубрить противный предмет. В этот момент мальчишке казалось, что даже общество мерзкого брюнета было бы спасением, только бы избежать этой пытки.

   Листая книгу, Генри понял, что одним учебником ему не обойтись. Подорвавшись с места, юноша направился к книжным полкам в поисках необходимой отравы для его измученной головы. Заворачивая за угол бумажного лабиринта, мальчишка наткнулся на знакомую темноволосую макушку.

   «Черт» — выругался рыжик в мыслях.

   Подросток уже хотел сбежать по-тихому, пока виновник его кошмаров не проснулся, но тут Генри заметил нужную ему книгу, которая красовалась на полке, чуть выше головы Феликса. У мальчугана видимо напрочь отсутствовало чувство самосохранения, раз он решился на такой отчаянный поступок. Глупо было вот так уходить, не взяв необходимую вещь.

  «Я осторожно возьму то, что нужно и сразу же сбегу», — подумал Майер.

   Рыжеволосый мягко ступил по древесному покрытию, стараясь лишний раз не шуметь. Мальчишке пришлось встать на носки, чтобы дотянуться до книги, не затронув спящего парня. Генри практически не дышал, дотянувшись до обложки, но тут в его ногу вцепилась крепкая рука. Она резко потянула Генри вниз, из-за чего тот потерял равновесие, свалившись вместе с учебником в руках.

   Майер неловко приземлился на колени Шульца. Ситуация казалась безумно странной и нелепой. Мальчишка почувствовал, как Феликс обхватил его за талию, прижимая вплотную к себе. После чего брюнет прошептал ему на ухо:

    — Преследуешь меня?

   Генри покраснел, то ли от злости, то ли от смущения, совершенно не понимая происходящего. Он сидел, не смея пошевелиться, часто моргая глазами. К нему резко пришло осознание, что этот подонок просто потешается над ним. Майер попытался вырваться, но это казалось практически нереальным. Шульц только сильнее обхватил его, прижимая к себе намертво.

   — Убери руки, — прошипел рыжик.

   —  Сначала ответь. какого черта, ты вчера забыл в этом клубе? — холодно процедил обладатель дымчатых глаз.

   Генри все еще пытался безуспешно вырваться из стальной хватки, но вскоре понял, что это бесполезно. Шульц даже мускулом на лице не дрогнул, словно мальчишка был перышком. 

    — Тебя это не касается, — разочарованно ответил подросток, расстроившись из-за того, что у него никак не получалось выбраться из медвежьего капкана.

   Феликс усмехнулся, наблюдая за жалкими попытками рыжего негодника. Тот казался таким мелким по сравнению с габаритами брюнета.

   — Чтобы я больше тебя там не видел, — отчеканил брюнет, а затем отпустил паршивца.

   Генри тут же подорвался, решив поскорее уносить ноги, пока этот мудак еще чего не удумал.

   Выбежав из библиотеки, рыжик налетел на кого-то, едва не сбив его с ног. Это уже видимо начинало входить в привычку. Майер поднял свой взгляд, увидев перед собой никого иного, как Клауса Шнайдера собственной персоной.

    — Вот ты мне как раз и нужен, — выдал он, впоследствии схватив конопатого мальчишку за руку, уводя в неизвестном направлении.

   — Ты решил меня убить в укромном месте, а затем закопать? — задал глупый вопрос Генри, не понимая зачем тот ему понадобился.

   — Почти, — уклончиво ответил Шнайдер.

   Парень завел мальчугана в какую-то тесную комнатушку, которая оказалась всего лишь пыльной, тесной коморкой. Генри напрягся, чуя неладное.

    —  Не бойся, я тебя не убивать сюда притащил. Всего лишь хочу напомнить про твой долг,   —  выдал Клаус, заметив настороженный вид рыжеволосого.

  —  И что тебе нужно? – беспокойным тоном задал вопрос Майер.

   —  Ничего особенного. Всего лишь, чтобы ты доставил кое-что на грядущую вечеринку в эту субботу.

   Генри предчувствовал, что это ни к чему хорошему не приведет, иначе это звучало как-то слишком просто.

   — Я бы и сам мог, но я предпочитаю не светиться больше среди огромных столпотворений, —  таинственно выдал парень.

   — Что это значит? – Генри не совсем понимал, что он имел ввиду.

   — Не бери в голову. Тебе всего-навсего нужно будет доставить посылку, а после можешь делать, что захочешь, — на этих словах, Клаус протянул Майеру увесистый пакет. — Только не смей открывать!

   Мальчишке не оставалось ничего другого, как принять протянутую вещь.

   Оказавшись дома, Генри бросил злополучный пакет на стол, а затем снял куртку, повесив ее на крючок возле входной двери. Разделавшись с обувью, мальчишка невольно бросил свой взгляд на злосчастный предмет, борясь с диким желанием: разорвать его к черту, посмотрев содержимое. Возможно, он бы так и поступил, если бы не трель будильника, прозвучавшая из кармана. Подросток достал свой телефон, в котором на экране блокировки висело напоминанием о том, что ему пора принять таблетки.

   В последнее время кошмары изрядно истерзали Генри, в результате чего, он постоянно чувствовал себя усталым, засыпая на уроках. Это не только сказывалось на успеваемости Генри, а и ужасно изводило, мешая нормальному существованию. Так еще добавим к этому перечню сонливость в качестве побочного эффекта от препаратов.

   Вглядываясь в уведомление на смартфоне, юноша бросил свой взгляд на сегодняшнюю дату.

   «Через несколько дней прием у миссис Беккер» — удрученно подумал Майер.

   Луиза Беккер являлась частным психотерапевтом Генри, к которой он ходил вот уже на протяжении двух последних лет, с момента гибели его родителей. По началу им было очень сложно найти общий язык, мальчишка никак не хотел идти на контакт. Первые сеансы проходили в сопровождении большого числа задаваемых вопросов миссис Беккер и отчужденным молчанием Генри. Луиза не давила, предоставив ему время, но также она дала понять, что не является типичным мозгоправом, который всего-навсего выполняет свою работу. Ей правда была небезразлична судьба подростка. Вскоре, они нашли общий язык и даже стали неплохими друзьями, если можно так сказать. Майер рассказывал о всех событиях, которые происходили с ним. Женщина знала и о «монстрах», и о Феликсе. Также рыжеволосый рассказал ей о бабушке, правда умолчал об устройстве на работу.

   Генри поднес стакан к крану для того, чтобы наполнить его водой. Высыпав себе на ладонь из каждого блистера по цветной таблетке, зеленоглазый закинул их себе в рот, скривившись от неприятной горечи, а затем запил.

   Он посмотрел на обеденный стол, за которым он провел немало семейных обедов и ужинов. На Генри нахлынули воспоминания.

   — Мам, мне нужно держать форму, куда столько? — спросил рыжик, наблюдая за тем, как женщина накладывала ему в тарелку приличную порцию свежеиспеченных маффинов.

   Генри безумно любил домашние маффины своей матери, но так, как он придерживался строжайшей диеты по наставлению тренера, то боялся набрать парочку лишних килограммов. Миссис Майер же была совершенно иного мнения, считая, что ее любимый сын слишком исхудал, желая закормить мальца.

   — Глупости! Тебя скоро ветром начнет сдувать, — ответила рыжеволосая женщина, поливая маффины шоколадным сиропом.

   Подросток все же не смог удержаться перед таким аппетитным соблазном, откусив лакомый кусочек от кекса.Из его уст прозвучал удовлетворенный стон, когда он прожевал запретную сладость.

   Пока Генри наслаждался вкуснейшей выпечкой, на кухню зашел отец. Мужчина наглым образом выхватил маффин из тарелки своего сына.

   — Пап, это мой кекс! — смеясь, выдал Генри, пытаясь отобрать выпечку у папы. Тот только подразнил его, подняв руку к верху, лишь бы юноша не смог дотянуться. Генри заливисто рассмеялся, когда Майер старший принялся его щекотать, так как прекрасно знал, что мальчуган боится щекотки.

   — Не играйтесь с едой! - хохотнула мама, счастливо созерцая за своими самыми любимыми и дорогими людьми.

   Генри грустно улыбнулся своим мыслям. Отец постоянно любил его дразнить. беззлобно подшучивая над ним. А мама всегда их ругала, но никогда не делала этого на полном серьезе. Он безумно по ним скучал.

   — Генри, ты с кем-то подрался? — спросила в ужасе мама, увидев своего сына в не самом лучшем виде. Из губы мальчишки сочилась кровь, на щеке был нехилый синяк, а его одежда местами являлась подранной, словно ее растерзала стая диких собак.

   Он виновато улыбнулся, опустив взгляд вниз.

   — Мам, я должен был поставить их на место, иначе в следующий раз мне пришлось бы совсем худо, — ответил рыжик, почесав рукой затылок.

   Женщина на это только вымученно вздохнула, ступая в сторону ванной для того, чтобы взять аптечку. После чего, она вернулась с необходимой спасительной помощью.

   — Садись, буду обрабатывать, — изрекла женщина, кивнув головой в сторону кресла. — Вот, что мне с тобой делать?

   — Любить, кормить и простить, — оживленно пролепетал Генри.

   Тогда он думал, что мама запрячет его дома навеки, переживая, что в следующий раз это может повториться. Майер в то время еще долго уверял ее в том, что его никто не обижает и не избивает. Генри дал слово, что если подобное еще раз произойдет, то даст ей сразу знать. Теперь же мальчишка был сам по себе. Ведь он никогда особо не славился спокойным и уравновешенным характером. Подростку казалось, что рано или поздно, в мире должна восторжествовать справедливость. Однако, чем больше он об этом думал, тем больше переставал верить в эти сказки. Реальность оказалась слишком жестокой к нему. Генри пришлось слишком рано повзрослеть, оставшись наедине со своим мировоззрением и проблемами.

   Генри посмотрел на настенные часы. Они показывали без пятнадцати шесть. Майер слишком увлекся воспоминаниями из прошлого, что едва не забыл, что у него сегодня первая рабочая смена в клубе.

   Забежав наверх, мальчишка ворвался к себе в комнату. Генри открыл шкаф, тут же начав переворачивать все вверх дном в поисках подходящего образа. Он не знал выдадут ли ему рабочую форму сразу же, или вдруг на момент стажировки ему придется ходить в собственной одежде. Следовало подстраховаться, а то мало ли. Остановив свой выбор на черных зауженных джинсах, болотного цвета футболки, и коричневой клетчатой рубашке, Генри удовлетворенно сам себе кивнул головой. Не было времени красоваться перед зеркалом, поэтому не гладя, Генри спустился обратно вниз. В этот раз парень решил обуть черные кеды вместо белых кроссовок.

   Осмотрев напоследок пустующий дом, Генри напряженно выдохнул и открыл дверь.