11 глава. Отчаяние

Феликс не на шутку перепугался, когда ему неожиданно позвонил Лука. Брюнет едва смог что-то разобрать из-за чередующихся всхлипываний мальчика. Он сперва подумал, что это названивает Себастьян или кто-либо другой из «монстров», поэтому не придал этому большого значения.

Генри Майер снова вызывал в нем странные, противоречивые эмоции. Сейчас не время было думать о рыжем лисе, но Шульц ничего не мог с этим поделать. Этот мальчишка так плотно в нем засел, что, какого-то черта, совсем не хотел оставлять голову Феликса в покое.

Брюнет молниеносно, на сколько мог, домчался на автобусе к своей остановке. Он практически выпрыгнул из общественного транспорта, едва не сбивая с ног какую-то незнакомую женщину. Та возмущенно что-то причитала ему вслед, но Феликсу было плевать. Шульц практически пустился в бег, чтобы как можно быстрее добраться до дома.

Дом встретил его с очень настораживающей, напряженной тишиной. Шульц прошел вглубь, противно скрипя ботинками. Феликс прислушался. Ничего. Брюнет решил направиться к лестнице, так и не додумавшись снять обувь. Со второго этажа раздавались глухие звуки. Феликс медленно поднимался, когда услышал протяжные рыдания Луки. Он тут же сорвался на бег, боясь опоздать.

Перед парнем предстала жуткая картина: мать скорчилась в полусогнутом положении на полу, а ее красивое лицо походило на раскрашенный холст. Карл стоял в углу комнаты, сжимая-разжимая кулак. Лука же плакал и умолял прекратить.

Шульц, долго не думая, присел перед младшим братом на корточки, утирая ему слезы своей рукой. Брюнету хотелось исчезнуть из этого проклятого дома, вместе с братом и матерью, но перед этим заставить Карла захлебываться собственной кровью. Феликс не был идеальным. Он творил много разного, за что ему точно уже не попасть на пригретое место в раю. Однако подросток знал, что попади он в ад, Карла точно утащит за собой.

— Малыш, иди пока в свою комнату, — Феликс гладил мальчика по голове, успокаивая его. Тот все еще содрогался в тихом плаче, но уже не так сильно, как до этого. Лука радовался тому, что старший брат наконец появился, а значит сможет защитить маму и его самого.

Лука все же послушался парня, чувствуя себя теперь более спокойно. Брат для него был, словно супергерой из диснеевских фильмов, который должен спасти их от ужасного злодея. Шульц помог подняться мальчику на ноги, после чего вышел из комнаты, бросив напоследок взгляд на матерь.

Шульц направился в сторону женщины, останавливаясь перед ней, лицом к отцу. Карл раздраженно взглянул на Феликса, словно только сейчас заметил сына. Брюнет не отводил глаза в сторону, в ожидании дальнейших действий. Такое происходило довольно часто и все, что мог сделать Феликс – перевести все внимание отца на себя. Брюнет никогда не вступал с ним в драку, выдерживая каждый удар. Он давно перестал быть маленьким мальчиком, тело которого могло сломаться даже от легкого дуновения ветра. Шульц вырос, как умственно, так и физически. Все это время, брюнет ежедневно тренировал себя, готовясь к чему-то более серьезному, нежели очередной бой в ночном клубе. Феликс выжидал даже тогда, когда ему доставалось слишком сильно от Карла. Со временем, парень научился защищать самые уязвимые места, чтобы потом отходить было легче, но он никогда не давал сдачи в ответ.

— Опять хочешь получить, — Карл продолжал стоять в углу комнаты, мрачно всматриваясь в Феликса. Он всегда обращался к нему, словно его старший сын являлся каким-то жалким ничтожеством. Его раздражало молчание Феликса, но больше всего, Карла выводило то, что брюнет постоянно мешался под ногами, вставая на защиту матери. Возможно, он втайне боялся своего старшего сына. Феликс всегда смотрел на Карла холодно, с безразличием, но пугающей ненавистью. Ненависть медленно выедала мужчину, вселяя в него ужас. — Отойди.

Феликс продолжал глазеть на Карла, но даже не собирался сдвигаться с места. Он невольно вспомнил рыжего негодника, который так же стоял в ожидании чего-то дерьмового, только напротив самого брюнета. Сейчас же они поменялись местами. Черри бы не стал молчать, уже выкрикивая что-то провокационное, даже с пониманием того, что физически намного слабее своего противника. Шульц едва сдержал усмешку, осознавая, что даже в подобной ситуации, его мозг воспроизводил портрет этого несносного мальчишки.

Мысли о Майере, словно придали ему сил. Шульц старший удивился этой внезапной переменчивости Феликса, даже немного растерявшись. Карл чувствовал, как злость заполняет его нутро, вселяя в него животное пламя. Нельзя позволять наглому щенку диктовать Карлу свои правила. Он здесь хозяин и только в его праве устанавливать свои порядки.

Мужчина ринулся к Феликсу, замахиваясь правой рукой, но его удар тут же блокировали. Карла это еще больше привело в неконтролируемую ярость. Шульц старший не ожидал такого резкого отпора, отшатнувшись назад. Брюнет воспользовался моментом, оглянувшись через правое плечо, чтобы осмотреть свою мать. Женщина пришла в себя, с тревогой посматривая на сына.

— Мам, встать сможешь?

Анна слабо улыбнулась, кивнув головой. Она медленно подобрала ноги под себя, а затем опираясь на трясущиеся руки, начала понемногу подниматься.

— Проверь, как там Лука, — обратился Шульц к женщине, совсем позабыв про отца, кинувшегося в сторону брюнета. Феликс среагировал моментально, оборачиваясь лицом к Карлу. Тяжелый кулак успел проехаться по его скуле. Анна шевельнулась в сторону сына, но он словно почувствовал это. — Иди!

Женщина все же послушалась подростка, двинувшись к выходу. В этот раз Феликс немного не рассчитал силу, отпихнув Карла. Феликс вспомнил себя в юном возрасте, когда отец в пылу вспышек гнева избивал его до тяжелого состояния. У Шульца старшего были жесткие проблемы с контролем агрессии. Брюнет всегда молчаливо терпел нескончаемые удары в ожидании момента, когда это все прекратится. У него все равно нет другого выбора. Прошли годы и сейчас Шульцу уже не десять лет. Феликс может стерпеть побои, но он не позволит Карлу навредить матери или Луке.

— Грязный щенок, — Карл провел рукой по затылку, почувствовав ноющую боль. Она моментально окрасилась в красный цвет. Кровь. Шульц старший сидел на пыльном полу, но вставать пока не намеревался. Он пытался отойти от шока. — Ты...

Феликс больше не желал здесь находиться. С него достаточно. Парень вылетел из комнаты, направившись в сторону спальни Луки. Обычно Карл мог нагрубить, в редких случаях скатываясь к насилию. Брюнет научился читать Карла как открытую книгу, распределяя степень его гнева по ячейкам. В этот раз он достиг крайней точки, а значит больше не будет пока щетиниться.

Лука, успокоившись, обнимал своего любимого медведя. Анна сидела рядом, наблюдая за мальчиком. Увидев на пороге Феликса, малыш моментально подорвался с постели. Брюнет словил его на ходу, поднимая на руки.

— Я знал, что ты спасешь нас с мамой, — Лука обнял старшего брата за шею. Феликс тихо рассмеялся, услышав слова мальчика.

— Посмотришь с мамой свой любимый мультфильм? — Лука понял, что это значит. Феликс только пришел, а уже собирался уходить.

— Ты нас оставляешь? — настроение мальчика только начало подниматься, как тут же упало. В последнее время Феликс часто где-то пропадал, из-за чего Лука чувствовал себя весьма одиноко.

— Обещаю посмотреть его вместе с вами, — обнадежил Шульц младшего. Лука расплылся в счастливой улыбке. Они уже давно не проводили время всей семьей.

Экран ноутбука разбавлял непроницаемую темноту, являясь единственным источником света. Анна расположилась по правую сторону кровати, приобняв сопящего младшего сына, а по левую же сторону, закинув руки за голову, лежал Феликс. Его пустой взгляд упирался в светло-голубую стену, а сам брюнет обдумывал происходящее.

— Тебе нужно приложить лед, иначе будет синяк, — тихо проговорила женщина, выдергивая Феликса из мыслей.

— Это пустяк. Бывало и похуже, — Шульц осторожно привстал на постели, чтобы не разбудить брата. — Мне уже нужно уходить. Присмотри за Лукой и будь осторожна.

— Все же уходишь?

Анна замечала, что ее сын постоянно где-то пропадает, возвращаясь домой поздно ночью, а то и вовсе под утро, но никогда не задавала лишних вопросов. Феликс часто возвращался слегка помятым в сопровождении мелких ран. Женщина могла только догадываться о том, где пропадает ее сын.

— Вернусь поздно.

Шульц вылетел из дома, с дикой необходимостью: разбить кому-то физиономию. Благо у него сегодня намечался поединок в «Парадизе», но до начала, к сожалению, еще уйма времени. Феликса накрыло с такой силой, что ему казалось еще немного и он может наворотить дел.

Брюнет мчался пешком, как изголодавшийся волк. Только вот голод парня скорее походил на жажду чужой крови. Глаза монстра почернели, пугая прохожих, решивших обходить парня стороной.

Феликс завалился в первый попавшийся магазин, сразу направляясь к полкам с алкоголем. Парень взял какой-то дешевый ром, даже не посмотрев на название. Вид Шульца в этот момент был настолько пугающим, что девушка, сидевшая за кассой, решила не проверять его документы, лишь бы он побыстрее ушел.

Даже Генри довольно редко видел Феликса в таком состоянии. Брюнет ранее не напивался перед бойней, желая сохранить ясность не отравленного ума. Феликс открутил крышку, намертво припадая к горлышку бутылки, глуша ее залпом. Алкоголь обжег его горло, разливаясь томительным теплом в груди. Осушив полбутылки, Шульц вытер губы тыльной стороной руки, чувствуя вкус горечи во рту.

Спиртное моментально ударило в голову, затуманив разум Феликса. Он двинулся в сторону клуба, временами припадая к стекляшке с горючим. В этот момент ему ужасно не хватало только дозы никотина, но у него закончились сигареты. Шульц совсем про них забыл, когда его единственным желанием, было: напиться до полного отключения мозгов. Чудовищу полностью сорвало тормоза, выбивая из него весь здравый смысл.

Добравшись до знакомого здания, Феликс без проблем миновал охрану. Те на него странно посмотрели, пропуская бойца во внутрь помещения. Шульц хорошо умел себя контролировать, поэтому он не выглядел особо пьяным.

— Готов взорвать ринг? — спросил Кевин, смешивая напитки. Бармен не придал значения странному поведению брюнета.

Сегодня в «Парадизе» намечался бесспорно зрелищный бой. Феликсу предстояло драться с довольно сильным противником, который немного отличался от всех предыдущих, но что самое главное, боец практически никогда не проигрывал. Его тактика боя славилась своей жестокостью и непредсказуемостью. Шульцу следовало сегодня быть в разы осторожнее, чем обычно.

— Ты в порядке? — Кевин вмиг стал серьезным, убрав улыбку с лица. Его зоркий взгляд просканировал внешний вид Шульца, замечая покраснение на скуле.

— Лучше не бывает, — небрежно выплюнул брюнет, лишь бы блондин перестал лезть к нему в душу. Феликс терпеть не мог, когда кто-то замечал больше, чем нужно, суя свой любопытный нос не в свое собачье дело.

Бармену не нужно лишний раз объяснять, что Шульц сейчас не настроен на личные разговоры. Кевин решил не провоцировать Феликса, обратив свое внимание на нового клиента.

Брюнет вяло осмотрел зал, словно выискивал кого-то конкретного. Заметив рыжего поганца, разносящего напитки, он ухмыльнулся. Настроение Феликса вмиг поднялось на ступеньку выше.

— Будь начеку и не смей недооценивать сегодняшнего противника, — Шульц не заметил момента, когда к нему успел подойти Лоран. Тренер заметно напрягся, с некой настороженностью, ожидая приближающийся поединок. Его интуиция подсказывала ему, что в этот раз им попался довольно опасный соперник. — Раскрой его технику и не подпускай к себе слишком близко. Выматывай бойца, но не лезь в лобовое столкновение!

— Расслабься, я знаю, что делаю, — отмахнулся Феликс, не поддаваясь беспокойству Лорана. Внешне брюнет довольно хорошо себя контролировал, но ему это не так легко давалось. — Я ведь не в первый раз выхожу на ринг.

— В этом и проблема, — тренер раздраженно сложил руки на груди. — Твой разум затуманен чередой побед. В прошлый раз, это едва не обернулось против тебя же.

Шульц посчитал, что Лоран сильно преувеличивает. Феликс ведь не новичок, чтобы его так сильно опекать. Брюнет уверен в том, что сегодня опять уйдет с выигрышем, одержав очередную победу, а значит тренер зря переживает.

Генри как раз обслуживал очередного клиента, когда заметил появление брюнета. Он едва не выронил стакан с коктейлем, когда ставил его на столик. Майер теперь был в курсе. По пятницам в «Парадизе» проходили бои без правил, а также он знал, что Феликс являлся одним из самых сильных бойцов этого клуба.

Рыжеволосый видел мельком сегодняшнего бойца, с которым ему бы не хотелось даже пересекаться. Феликсу можно только пожелать удачи, хоть мальчишка и не особо беспокоился по этому поводу. Но он чувствовал себя немного странно из-за того, что Шульц за него тогда заступился, словно ему было не все равно.

— Не могу отделаться от мысли, что нас ждет весьма зрелищный поединок, — бросил Кевин, когда Генри ставил на барный стол пустые стаканы. Майер рассеянно посмотрел на бармена, будто уже успел позабыть о грядущем бое. — Шульцу придется изрядно попотеть, чтобы уложить Френка на лопатки.

— Ты что-то знаешь об этом, как его, Френке? – полюбопытствовал рыжик.

— Наслышан, — Кевин на миг перестал протирать бокалы. — Говорят, он однажды избил парня до такого состояния, что тот потом месяц пролежал в больнице. Френк привык добиваться своих целей любой ценой. Ему лучше не переходить дорогу.

Генри машинально перевел свой взгляд на ринг, где уже вовсю шли подготовления к предстоящей битве. Френк с суровым лицом напряженно выслушивал наставления от своего тренера, изредка поглядывая на Феликса. Шульц же, словно вообще был не особо заинтересован в своем сопернике. Его холодные, серые глаза, смотрели в никуда, ожидая скорейшей расправы. Майер невольно стал рассматривать татуировки на теле брюнета, не осмелившись взглянуть ему в лицо. Черные крылья на груди Феликса смотрелись довольно иронично, если вспомнить о том, какой он человек.

Ринг-анонсер представил противников публике, объявив о начале боя. Рыжеволосый пытался сосредоточиться на работе, но у него это слабо получалось. Зеленые глаза Генри, не отрываясь, наблюдали за передвижениями бойцов на ринге. Фрэнк и правда смотрелся довольно устрашающе, действуя быстро, нанося удары с поражающей точностью. А вот Феликс не был похож сам на себя. Шульц всегда отключал свою голову во время поединка, сосредотачиваясь только на противнике, забывая обо всем остальном. Брюнет подставлялся под болезненные удары, чем сильно разочаровывал соперника. Зрители раздосадовано наблюдали за происходящим, выкрикивая слова поддержки в сторону Шульца, подбадривая его, в надежде, что он соберется.

— Я долго ждал поединка с тобой, являясь свидетелем разных слухов о знаменитой Черной пантере, но я ждал не этого, — выплюнул Фрэнк, атакуя Феликса. Брюнет нахально улыбнулся, чем еще больше сумел вывести Фрэнка.

— Считай, что тебе выпала большая честь побить меня, как боксерскую грушу, — насмешливо выдал Шульц, сплевывая кровь на пол. Его левый глаз практически ничего не видел, а на груди расплывались багрово-красные отеки.

Фрэнк не на шутку разозлился, из-за того, что брюнет даже не думал воспринимать их бой всерьез. Не об этом он мечтал, когда практически поселился в зале, тренируя свое тело, оттачивая технику.

Шульц с позором проиграл, вызывая бурные разочарованные крики у фанатов. Генри вернулся обратно к работе, не сумев найти в себе сил для того, чтобы посмотреть на Феликса или того, что от него осталось.

— Что это, черт побери, было? — Леон практически налетел на брюнета, побагровев от злости. Поражение Шульца стояло Вульфу довольно немалой выручки. Он взял Феликса не для того, чтобы тот так позорно проигрывал. — Ты отработаешь мне все до последней копейки, иначе можешь катиться обратно к своей мамаше, ты меня понял?

Феликс на миг забыл о боли, резко поднявшись, возвышаясь над мужчиной. Брюнет окинул его таким холодным взглядом, внутри которого зарождалась всепоглощающая ярость. Леон аж отшатнулся, покрываясь мурашками от страха, словно вспомнил о том, почему Шульц вообще числится в рядах самых перспективных бойцов.

— Просто надеюсь, что это в первый и последний раз, — быстро исправился Вульф.

Феликс проигнорировал его слова, ковыляя в сторону барной стойки. Кевин обеспокоено заметался, намешивая свой фирменный напиток, который должен был немного заглушить боль Шульца.

— Черт, моя смена заканчивается только через несколько часов, — раздосадовано произнес Кевин. — Можешь меня подождать, чтобы я проводил тебя до дома?

— Забей, я сам, — отмахнулся брюнет от предложенной помощи.

Генри стал невольным свидетелем услышанного разговора. Рыжеволосый как раз заканчивал свою смену, протирая последний столик. Мальчишка хотел побыстрее со всем покончить, а после завалиться домой, где его ждал прирученный котенок, которого он все же забрал в ту роковую ночь.

— Я все, — обратился Генри к бармену. Тот кивнул головой, озадаченно потирая свой подбородок. Кевина вдруг посетила безумная мысль, когда он сперва посмотрел на мальчишку, а затем на Феликса. — Майер, можешь мне помочь кое с чем, а я обещаю тебя в следующую смену отпустить пораньше.

Генри растерянно взглянул на бармена, не понимая, что от него требуется. Шульц внезапно издал очередной болезненный стон, чем сумел привлечь внимание. К Майеру вдруг дошло, что за помощь от него требуется.

— Вызови такси и отвези этого упрямца домой, — Кевин умоляюще взглянул на Генри. — Такси, я оплачу, не переживай.

— Вот только его сюда не приплетай, — раздраженно просипел Феликс, кривясь от боли. — Пусть валит.

— Как видишь, ему не нужна моя помощь, — оскорбившись, ответил Генри, после чего направился к раздевалке для персонала.

Переодеваясь, мальчишка то и дело вспоминал то, с каким пренебрежением высказался чертов монстр, когда Кевин попросил его помочь. Генри только рад такому раскладу, но гордость рыжеволосого все равно была задета.

Майер вышел на улицу через черный вход, устало потягиваясь. Рыжик подумал о том, что перед тем, как направиться домой, нужно будет зайти в круглосуточный зоомагазин, чтобы прикупить корма котенку. Генри подпрыгнул от неожиданности, когда внезапно услышал тихие стоны боли. Осмотревшись, рыжеволосый заметил согнутую в полутьме фигуру. Генри опасливо подошел поближе для того, чтобы разглядеть человека.

— Ты, — все что смог выдавить из себя Генри.

Перед ним оказался никто иной, как Феликс Шульц собственной персоной. Майер не понимал, почему тот сидел на грязном асфальте в таком месте, вместо того чтобы отправиться домой.

— Я не хочу домой, — вдруг прохрипел брюнет, чем смог удивить Генри.

Его слова звучали как-то отчаянно и даже интимно. Возможно, у главного монстра школы все было не так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Но если так подумать, то немногие пошли бы зарабатывать деньги на подпольных боях.

Майер хотел проигнорировать Шульца, сделав вид, что не услышал настолько личные слова, но не смог. Рыжеволосый опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с брюнетом.

— Я не люблю быть должным, — Генри разглядывал кирпичную стену, не осмелившись взглянуть на кровавое месиво на лице парня. — Ты можешь пойти ко мне.

Феликс с недоверием посмотрел на Майера, словно это ему послышалось. После всего, что Шульц сделал рыжеволосому, тот все равно протягивал руку помощи, даже если и прикрывался чувством долга.

— Идти сможешь? — спросил мальчишка.

— У меня все еще есть ноги, Черри, — с сарказмом ответил Феликс, медленно поднимаясь с пола. Он едва не завалился обратно, но внезапно ощутил чужую руку на своей. Генри все же помог подняться брюнету, оказавшись в опасной близости. Они замерли, пялясь друг на друга, не решаясь разорвать зрительный контакт. Первым очнулся Генри, отскочив от Шульца, махнул рукой в сторону дороги.