3 глава. Парадиз

   Маленький ураган пронесся по коридору, разбавляя сонную тишину спящего дома. Дверь в комнату отворилась с противным скрипом, впустив маленького мальчика, который не умел подкрадываться бесшумно. Его интересовал ее владелец. Брюнет спал беспробудным сном, даже не подозревая о том, что его личное пространство было наглым образом нарушено. Как ни странно, но повсюду стояла идеальная чистота, что было редким явлением в наше время, если учесть то, что ее хозяин – упрямый подросток. Малыш с разбегу запрыгнул на спящего брюнета, принявшись его тормошить.

— Феликс, просыпайся! — нетерпеливо провозгласил детский голосок, который хотел как можно скорее разбудить своего старшего брата.

— м-м, Лука, дай поспать, — промычал Шульц, перевернувшись на другую сторону, пытаясь спастись от маленького активного проказника.

Лука был одним из немногих, кем Феликс по-настоящему дорожил и кого очень сильно любил. Он бы глотку перегрыз, если бы этого малыша кто-либо обидел. Даже если этот «кто-то», был бы он сам.

Брюнет уже хотел опять попытаться уснуть, но услышав всхлипывающие звуки, резко подорвался.

— Э-эй, — Феликс сгреб в охапку маленькое тельце, правой рукой прижимая к груди, а левой же принялся поглаживать хрупкую спину. Он не спрашивал, кто или что стало причиной его слез, догадывался. Его задачей было сделать все возможное, чтобы успокоить мальчика.

Причина прояснилась сама по себе, когда брюнет услышал громкую ругань за тонкими стенами. Он уже привык, но вот Лука все равно каждый раз воспринимал все слишком чувствительно, так как был еще слишком маленьким, чтобы примириться с подобным.

— Ты знаешь, что по-настоящему храбрые мужчины не плачут. А ты ведь очень храбрый, Лука? — Феликс продолжал поглаживать спину малыша.

Лука, шмыгнув носом, кивнул головой.

— Как у тебя получается быть таким храбрым, Феликс? — спросил мальчик, проявив любопытство.

— У меня просто нет выбора, ведь кто-то должен защищать моего маленького, глупого братца, — Шульц намеренно придал своему голосу таинственные нотки, после чего принялся щекотать младшего, чем вызвал у него звонкий, заливистый смех.

Когда брюнет спустился, то женщина, которую он звал матерью, уже накрывала на стол. Она выглядела очень уставшей, а ее покрасневшие глаза говорили о том, что она пролила немало слез до прихода сыновей. В ее черных, собранных в аккуратный хвост, волосах проскальзывала седина, но это ее ничуть не портило, даже наоборот, она была очень красивой. Она была самой красивой женщиной, которую Феликс когда-либо встречал.

Феликс заметил трясущиеся руки матери. Женщина пыталась ничего не уронить, пока несла тарелки с едой к столу.

— Давай помогу, — не став ждать ответа, бросил парень, перед тем как выхватить у женщины тарелки.

Она благодарно ему улыбнулась уголками губ, после чего подошла к своему младшему сыну, чтобы пригладить его растрепавшиеся волосы.

Никто из них не проронил ни слова, завтракая в полной тишине. Пустые разговоры не имели смысла, ведь им и так было комфортно. К сожалению, идиллия не продлилась долго. В гостиную вошел отец и судя по его внешнему виду, он опять был чем-то сильно раздражен.

Атмосфера умиротворения и уюта рассеялась за считанные секунды, приобретая напряженные нотки. Казалось, что воздух накалился до предела, грозясь загореться, превратив пространство в руины и пепел.

Феликс вяло ковырялся в тарелке, так как аппетит совсем пропал. Он передал Луке салатницу, до которой тот так и не смог дотянуться.

— Ты даже еду нормальную приготовить не можешь! Это невозможно есть, — выплюнул мужчина, обращаясь к своей супруге.

Услышав брошенную фразу, Феликс сжал вилку с такой силой, что казалось еще немного и та сломается на части. Но вместо того, чтобы сказать хоть что-то, хоть как-то отреагировать, брюнет молчал, упиваясь тихой ненавистью.

Затем Карл посмотрел на старшего сына, словно только сейчас его заметил. Почувствовав на себе напряженный взгляд серых глаз, Феликсу ничего не оставалось, кроме того, как смиренно ожидать приговора. Его опасения не оправдались. Мужчина встал из-за стола, так и не притронувшись к тарелке, а затем удалился.

Смартфон брюнета завибрировал, сообщая о новом уведомлении.

Себастьян: я на месте, жду у входа.

Блондин ожидал Феликса в своем новеньком «Порше», выкуривая уже третью по счету сигарету. Он только собирался разблокировать свой айфон, чтобы написать новое сообщение своему не пунктуальному другу, как в это время хмурый брюнет показался на крыльце своего дома, надевая куртку на ходу.

— Вижу, утро у тебя удалось по полной, судя по твоей веселой физиономии, — выдал с иронией блондин.

— Заткнись и поехали, — отчеканил Шульц, давая понять, что ему сейчас не до плоских шуточек своего друга.

— Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, — с усмешкой ответил Краузе, выбросив в окно окурок, после чего завел машину.

По дороге в школу Шульц не обмолвился и словом, пялясь в боковое окно. Он чувствовал, как внутри него закипает ураган ненависти и злости, грозясь вот-вот вырваться наружу. Ему срочно необходимо было снять напряжение. В тоже время, стоило только подумать об этом, как в глаза брюнета бросился знакомый старый, потрепанный велик на котором восседал упрямый и отвратительно гордый, рыжий мальчишка. Непрошибаемое лицо Феликса вдруг украсила дьявольская улыбка, что скорее напоминала оскал. Только вот мальчуган был сам на себя не похож. Он ехал, взглядом вперившись в дорогу, но было такое мерзкое ощущение, будто он смотрел и вовсе сквозь нее. Почувствовав, что за ним наблюдают, Генри повернулся в сторону. Их взгляды пересеклись.

— Бесит, — озвучил мысли вслух брюнет, нарушая тишину.

Феликс сидел на подоконнике, опираясь головой о стену. Он равнодушно смотрел в окно, и мысленно хотел к чертям свалить из этого убогого места.

Йорг стоял рядом, своим невозмутимым видом напоминая непробиваемого охранника ночного клуба, сканирующего со стороны каждого мимо проходящего школьника, чтобы тот вдруг не посмел пробраться мимо него на «вечеринку для взрослых».

— Тухляк. Может выберемся сегодня в клуб? Давно ведь не зависали все вместе, — решил прервать «веселье» Уве, понимая, что еще немного и можно будет от скуки вытаскивать губную гармошку.

— Идея неплохая, — поддержал Уве Себастьян, удивляясь тому, что это уже второй раз, когда он в чем-то соглашается с этим безбашенным.

— Феликс, ты как, с нами? — спросил Уве, подмечая то самое отстраненное состояние их лидера, которое влияло на всю компанию.

— Я пас, — с этими словами, он спрыгнул с подоконника и ушел в неизвестном направлении, давая понять, чтобы никто за ним не следовал. Ему нужно было побыть в одиночестве.

Парни проводили его взглядом, уже привыкнув к подобному поведению их друга. Это было довольно частым явлением. Обычно Шульц не делился причиной своих перепадов настроения, но «монстры» всегда чувствовали, когда нужно было просто дать остыть брюнету и не лезть с расспросами.

***

Каждый новый шаг был для мальчишки пыткой. Генри все еще не оправился после вчерашней стычки с «монстрами», после которой он чудом передвигался. Каждый кусочек тела отдавал такой жгучей болью, что у юноши едва хватало сил для того, чтобы даже сделать лишний вдох. Но это было не самое худшее. Ведь физическая боль была ничем, по сравнению с душевной.

Его бабушка, его самый близкий и родной человек, который, казалось, помогал справиться со всем, чтобы не выпало на долю мальчика, сейчас находилась в больнице. Он готов был стерпеть все: любые оскорбления, побоища, унижения. Генри был готов даже стерпеть Феликса и сделать что угодно, лишь бы она была рядом. Старушка заменила Генри мать и отца, заботясь о нем, помогая справиться с чувством одиночества и брошенности.

Что теперь? Что ему теперь делать и что будет с ним самим? Если бы только, кто-то мог дать ответ на такой до отчаянья волнующий вопрос.

Майер не помнил, как добрался до школы, а после до своего рабочего места, за которым уже сидел Томас. Ньюман не был дураком. Даже наоборот, он был лучшим учеником в классе по успеваемости. Но даже дурак бы заметил, что с Генри, что-то не так. С ним всегда было не все в порядке, но сегодня по-особенному. Майер надеялся избежать «допроса», заметив, что его другу не терпится узнать: в чем дело.

— Если ты думаешь, что я сделаю вид, словно ничего не происходит, то ты заблуждаешься, — не выдержал Томас.

— Томас...

— Не смей переводить тему! Я хорошо тебя знаю, — Томасу не нравилось разговаривать с Генри в таком тоне, но у него не было выбора.

И Генри Майер рассказал. Он рассказал все от начала до конца, умалчивая лишь о встрече с «монстрами». Томас слушал его внимательно, ни разу не перебивая, дав другу выговориться.

— Я не знаю, что делать. У меня нет таких денег, — отчаянно произнес Генри, сложив руки на парту, после чего опустил на них голову.

Томасу было тяжело видеть своего друга таким потерянным и разбитым. Он до ужаса хотел помочь, раздумывая над тем, как поступить. Ньюман был родом из довольно обеспеченной семьи, чего не скажешь о Генри. Однако даже со своими финансовыми возможностями, Томас не был уверен в том, что отец пойдет ему на встречу, зная его характер. Но бездействовать было бы хуже, чем попробовать и потерпеть неудачу.

— Я могу помочь тебе, — решительно выдал Томас, ни на секунду не сомневаясь в своих словах.

— Я не приму деньги твоего отца, Томас, — произнес Генри голосом не терпящим возражений.

— Не время включать гордость, друг мой.

— Все равно не возьму. Я попытаюсь найти работу, — Генри и сам не верил в то, что говорил. Кто возьмет к себе несовершеннолетнего на работу? Выбор был не особо велик, но даже если так, он бы и за год не заработал нужной суммы.

— Ты сам хоть веришь в это?

— Я что-нибудь придумаю, не переживай, – улыбнулся рыжик, чтобы приободрить друга.

Философия была единственным предметом, на котором Генри не пересекался с Феликсом и его псами. Так как в школах Германии ученики сами выбирают предметы для изучения, а от некоторых и вовсе можно было отказаться.

Подростку нравилось размышлять о чем-то великом и насущном. Они могли обсуждать, а также спорить о разных существенных и несущественных вещах, за которые Генри никто бы не осудил и не высмеял. Еще одним плюсом считалось то, что их учитель был весьма интересным, возможно немного странным, но добрейшей души человеком.

Сегодня по планам урока, им должны раздать листы с вопросами на которые ученикам дается пятнадцать минут для того, чтобы обдумать вышенаписанное, а после ответить. Поэтому Майер сидел сложа руки в ожидании своего задания, но удивился, когда скомканный листок попал на его место раньше всех остальных, ведь рыжик сидел почти в самом конце класса. Генри долго не раздумывал, разворачивая бумагу.

Третий этаж, под лестницей на перерыве.

Это все, что было в записке. Мальчишка трижды прокрутил ее с обеих сторон, но подписи так и не нашел. Значит этот «кто-то», явно не хотел, чтобы Генри знал о нем раньше времени. Сперва Генри подумал, что это Феликс опять что-то задумал, но звучало как-то нелогично, ведь сейчас его здесь не было. Однако все равно следовало быть осторожным. Слишком уж все выглядело подозрительным.

Рыжик поделился содержимым послания с Томасом, на что тот сразу дал отрицательный ответ. Ему это все уж очень не нравилось и он не хотел бы, чтобы его друг отправился на место встречи.

— Все же, я должен пойти, — сказал Генри после того, как прозвенел звонок, оповещая об окончании урока.

— Генри, мне это не нравится, — поделился своим беспокойством Томас, складывая свои вещи в рюкзак.

— Обещаю, что если случится что-то плохое, то я сразу же без раздумий, унесу оттуда ноги, — приободрил друга Генри, после чего вышел из класса.

Место, куда отправился Генри, было заброшенным и жутким, так как после несчастного случая, третий этаж закрыли на «ремонт». Впрочем, прошло уже довольно много времени, а это помещение так и осталось пустующим и устрашающим. Чаще всего, туда пробирались местные бунтари, чтобы прогулять уроки или же для перекура вдали от посторонних глаз.

Майер старался отогнать негативные мысли, пока шел по людному коридору. Чем дальше, он шагал, тем меньше людей встречал на своем пути. Когда Генри добрался до лестницы, то там никого не оказалось.

«Может, я неправильно понял записку или это чья-то очень дерьмовая шутка?», — подумал Генри, осмотрев все пространство.

— Я думал, ты не придешь. Однако хвалю за смелость, — раздался глубокий низкий голос за спиной мальчишки.

Обернувшись, он встретился взглядом с довольно высоким парнем, которого он не мог не узнать.

— Клаус?

Клаус Шнайдер был одноклассником Майера, с которым за все время обучения в этой школе, он не перекинулся и парой слов. Шатен славился не очень хорошей репутацией. О нем ходили разные слухи, которые порой даже казались смешными и нелепыми. Генри знал одно: стоит держаться от него подальше.

— Признаюсь, я мельком слышал ваш разговор с Ньюманом, — Клаус решил не ходить вокруг да около и сразу перейти к сути дела. — Значит, тебе нужна работа?

— А тебе что с того? — мальчишка не понимал к чему ведет Шнайдер.

— Я могу помочь, — на этих словах Клаус протянул Генри листок с адресом.

— Что это?

— Это адрес клуба, в котором ты можешь найти то, что тебе нужно, — объяснил парень. — Подойди к бармену и скажи, что ты от меня.

— А что с этого получишь ты? — Генри не был дураком прекрасно понимая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Услуга за услугу, парень, — таинственно сказал Клаус улыбнувшись. — Пока мне от тебя ничего не нужно, но как понадобится, я дам знать.

Шнайдер ушел, оставив мальчишку в одиночестве разглядывать содержимое клочка бумаги.

***

Раззадоренный рев толпы заглушал все пространство, подбадривая две фигуры, которые сплелись сейчас в воинственном танце.

Каждую неделю в ночи пятницы, в клубе «Парадиз» проходили подпольные бои, которыми так славилось это место. Сюда пускали только своих, тщательно следя за тем, чтобы не просочилась какая-либо погань.

С виду, это был обычный ночной клуб с хорошей выпивкой, а также музыкой, куда можно прийти отдохнуть после тяжелого рутинного дня, утопая в блаженстве веселья и разврата. Но это было всего лишь прикрытием для главной золотой жилы этого места.

Удар, удар, еще удар. Брюнет едва увернулся от замаха, который еще немного и пришел бы ему в челюсть, а этого допускать нельзя. Каждая секунда на счету. Видно, что противник уже изрядно выдохся и попусту тянет время. Парень догадался, что его главной целью было – вырубить его, таким способом одержав победу. Они перемещались по рингу, словно обезумевшие животные. Никто из них не хотел проигрывать, упуская такую сладкую победу и желанный денежный приз.

Юноша не сводил глаз со своего соперника, поджидая удобного момента. Он уже успел вычислить его слабое место, в которое следовало целиться. Только вот нельзя идти в лобовую, нужно как-то по-другому. Отвлечь, заставить ослабить свою защиту.

Вот оно. Парень подставляется под удар, чем вызывает у противника замешательство. На долю секунды тот ослабил хватку, чего, собственно, и добивался юноша. Этого времени хватило для того, чтобы сделать выпад в сторону, а затем ударить в поврежденный левый бок, который нападающий так яро защищал. Соперник согнулся, не сумев противиться силе удара. Брюнет сделал решающий замах, после чего противник упал на пол больше не в силах продолжать бой. Толпа, казалось, затаила дыхание, пока следила за напряженным поединком.

Ринг-анонсер подошел к пострадавшему, чтобы убедиться, что тот больше не может продолжать поединок, после чего направился к победителю, поднимая его руку вверх.

— И побеждает Черная пантера!

Толпа взревела, выкрикивая имя победителя.

В небольшой комнатушке, которая находилась вдали узкого коридора, массивный мужчина невысокого роста отсчитывал сумму приза, чтобы после вручить ее парню.

— Вот твой выигрыш, Феликс, — с гордостью произнес бородач. — Поздравляю с очередной заслуженной победой!

— спасибо, Майкл, — улыбнувшись, ответил Шульц, после чего забрал деньги.

Феликс по пути на выход, принимал поздравления, попутно отказываясь от предложения: выпить. Хоть он сегодня и одержал победу, но бой выдался довольно тяжелым и энергозатратным. Все тело ломило от полученных ударов, из-за неосторожности Шульца. Он понимал, что ему предстоит еще множество тренировок, чтобы подобного больше не случалось.

— Феликс, мой дьявольский принц, — на встречу брюнету шел владелец заведения Леон Вульф. Именно он разглядел потенциал в подростке, ну и ни для кого не было секретом, что он чувствовал нутром, что Феликс ему принесет еще немало прибыли. С приходом Шульца в этот клуб, он стал в разы популярнее и прибыльнее. У парня появилось довольно много фанатов, или даже быть точнее – фанаток.

Леон похлопал Феликса по плечу, выражая свою гордость и уважение.

— Сегодня бой выдался поистине зрелищным. Я ни разу не жалею о том, что тогда дал тебе шанс показать себя, — произнес Леон.

Феликс прекрасно помнит тот день, когда он впервые пришел в «Парадиз». Он был потерянным и разбитым после довольно дерьмовой ссоры с отцом. Тогда-то он и встретил Леона, а после и своего тренера Лорана. И первым, кто что-то в нем разглядел, был не Леон, а Лоран. Это место стало для него вторым домом.

Покинув клуб, Феликс достал из своего кармана помятую пачку сигарет. Затянувшись, он на миг прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на звуках ночной улицы. Так звучал шум свободы. Почему-то первое, о чем подумал Шульц, это зеленые глаза рыжего несносного мальчишки. Отбросив эти мимолетные мысли в сторону, он направился к автобусной остановке.