Глава 14

Аромат пряностей всегда будет напоминать ему о Вэй Ине.

В теплом бульоне плавают три перца чили, за ними пристально наблюдают золотые глаза, как будто из глубины котелка может вдруг подняться демон.

Лань Ванцзи делает один глоток традиционного блюда с тофу и рисом, наблюдая, как перец чили плывет из одной стороны в другую, будто лодки в Юньмэне - к пристани Лотоса.

Трактирщица улыбнулась ему, и он вежливо кивнул, ярко-синий цвет ее платья выделялся на фоне темного дерева столов и сидений. Несмотря на благодарность крестьян за его быструю работу по уничтожению гулей, они испытывали некоторую тревогу, когда узнали мантии клана Лань. Они ждали одного из заклинателей из более мелких кланов в этом районе... тех, кто отказался помочь им в борьбе с гулями.

Они боялись, что свирепые мертвецы были делом рук Вэй Ина.

Он сам пришел именно по этой причине - из-за слухов, что здесь работает заклинатель Темного пути, эти слухи занесли его гораздо дальше, чем он намеревался пройти. Он должен был убедиться, что это не Вэй Ин, даже зная, что Вэй Ин никогда бы не был так непоследователен. Если бы он знал о преступлениях, которые совершил темный заклинатель, о котором шла речь, он бы не отправился в путешествие из первоначально намеченой ночной охоты.

Как бы то ни было, он прибыл слишком поздно. Темный заклинатель уже покинул эту местность, а затем, в течение часа по его прибытию, до этого города дошли новости, в которых сообщалось, что другой клан схватил темного заклинателя.

Это был не Вэй Ин, как он и подозревал, а человек из ближайшего города, который теперь заключен в тюрьму за его преступления кланом Цзинь. Он убил трех молодых женщин и попытался контролировать их, как когда-то Вэй Ин. Очевидно, это был частичный и бурный успех.

Вэй Ин был бы рассержен этим и, вероятно, покончил бы с этим человеком за убийство. Ирония судьбы, но суть ценностей Вэй Ина. Он будет безжалостно использовать мертвых, но никогда бы не ворвался в чей-то дом, чтобы изнасиловать и убить человека в его собственной постели.

Красивое лицо с глазами холодными, как лед в Гусу. Злобная ухмылка и зловещая темная сила, обвивающая любимую фигуру.

Нет. Он бы выследил этого человека и убил его в отместку за убитых.

Потягивая чай, он оглядел комнату, поглядывая на каждого из посетителей, очевидно постоянных посетителей и проезжающих мимо путешественников.

Вэй Ин счел бы тишину за этим столом удушающей и, без сомнения, нашел бы его выбранную еду лишенной вкуса, предпочитая специи, от которых слезятся глаза, и которые окрашивают блюда в его доме в ярко-красный цвет. В Юньмэне он видел, как многие ели горячие горшочки, - бульон темно-красного цвета напоминал лужи крови в Илине.

Вэй Ин.

Палочки для еды проворно опускали мясо или тофу в бульон, запах специй вызывал у него слезы на глазах. Элегантные руки предлагали ему попробовать мясо или овощи, ярко-красного цвета чили, они вызывают бесконечное очарование, а огромное количество специй почти мифичное ощущение.

Это блюдо, которое он любил раньше... сушеный перец чили, залитый бобами в красном соусе. Стеклянная лапша в медно-апельсиновом бульоне, острая и пряная, с обильно приправленная чесноком и кунжутом. Предложенный йогурт - настоящее благословение, но ничто не может охладить пасту из бобов и чили, возможно, даже смерть не может.

А вот еще один из его фаворитов: глаза слезятся от острого супа из лотоса, чили и черной фасоли...

Он бы съел сырые чили или десять таких горшочков, наполненных дымящимся супом с чили, если бы у него была возможность увидеть Вэй Ина, смеющегося над миской красного бульона, его серые глаза, поблескивающие в тени.

Горы Гусу не были известны пряностями. Многие в клане Лань считали, что специи разрушительно влияют на самосовершенствование, но он нашел свое доказательство в Вэй Ине. Блюда красного огня не уменьшили силу его совершенствования, и выражение его лица, когда он наслаждался едой, было само по себе захватывающим даром. Он смеялся и флиртовал, сверкая серыми глазами.

"Это невероятный аромат, Лань Чжань!"

Как и другие члены его клана, он тоже не любил специи, но здесь, в этом простом ресторане, он понял, что этого недостаточно, чтобы помнить Вэй Ина.

Он хотел испытать их вкус.

В уединении он повторно вспоминал много моментов, когда ранее делил время с человеком, которого любил, и благодаря этой безмолвной преданности, он будет сожалеть вечно. Он знал о Вэй Ине то, что, как он не сомневался, знали не многие.

Вэй Ин любил специи и семена лотоса. Он любил смотреть на звезды и гулять по лесам, с которых капают капли дождя. Он любил сидеть на самых высоких пиках и высоких ветвях, глядя на мир у своих ног.

Осторожная рука опустила палочки для еды в бульон. Он знал этот момент, как если бы он стоял на самом краю горного ущелья, осознавая, что один-единственный шаг и все может закончиться смертью. У него был такой момент, но, как и все моменты, в которые он должен был бояться, страха не было.

Кусок тофу, который он выбрал, поднялся из дымящейся чаши, через стол призрак Вэй Ин улыбнулся ему.

Это был огонь. Его рот горел, как будто он жевал раскаленный угольок. Его глаза слезились, а горло сжималось, только железный контроль над силой не позволял ему задохнуться или заплакать. Его золотые глаза расширились, и в них заблестели слезы, но на его лице не было выражения дискомфорта.

Как это нравилось Вэй Ину?

Почему он любил красную еду, если огонь был единственной наградой? Пища может быть приготовлена из множества продуктов без необходимости ощущать боль и терпеть жгучие мучения.

Он быстро сглотнул, его рот пылал.

Миска все еще стояла перед ним, в ней продолжал плавать перец чили. Он сжал руку и совершил ошибку, потянувшись за чаем, хоть опыт подсказывал, что вода только усугубит ощущение.

После четвертого глотка его рот полностью онемел, еда была теперь безвкусной. Но, несмотря на это, он чувствовал... утешение.

Вэй Ину понравилось бы это блюдо, он бы наслаждался оживленной болтовней вокруг них и музыкой, хотя эрху перед входом в ресторан играл плохо. Он бы сказал, что это придало месту "атмосферу".

Отложив палочки для еды на мгновение, он подумал о Вэй Ине, праздно сидящем на лавочке и делающем пару замечаний об игроке на эрху и окружающих его людях.

Он хотел испытать все, что нравилось Вэй Ину. Он нуждался в этом чувстве близости, в знании, что Вэй Ин сделал бы то же самое, потянулся к этим вещам и, возможно... однажды он поймет.

"Ты его не понял."

Слова, сказанные братом, когда он мучился лихорадкой, продолжали преследовать его на каждом шагу. Он так многого не понимал в Вэй Ине. Как он мог бы удержаться от тех же ошибок, каждый раз отталкивая Вэй Ина от себя, если бы он не пытался понять? Когда Вэй Ин вернулся, он хотел быть рядом с ним.

Не имело значения, что Вэй Ин никогда не ответит на его любовь. Его дружба была уже большим, чем он заслуживал, но теперь даже его гнев, его ненависть были подарком для Лань Ванцзи. Если бы он был жив, хотя бы чтобы ненавидеть его, этого было бы достаточно.

Он останется рядом с ним до конца своей жизни. Защитит его, как раньше не мог этого сделать. Он знал бы все его потребности и желания, так что Вэй Ину больше никогда не пришлось бы бороться одному.

Он встал из-за стола и расплатился за еду, его язык все еще был нечувствителен. Когда он вышел из ресторана, он сам был наполнен теплом от пряностей и пьянящим чувством любви, настолько сильным, что даже смерть не могла ослабить его силу.

В гостинице в комнате с видом на поля он устроился на полу. Разворачивая свой гуцинь, он подумал, что хорошо, что А-Юань не любит специи.

Он положил инструмент себе на колени и начал играть, аккорды "Расспроса". Звуки наполнили воздух вокруг него, притяжением силы взывая к каждому духу. Сердце звало Вэй Ина.

Перевод фанфика по "Магистр дьявольского культа"

emerald_dust)

Есть группа в Телеграмм, буду писать там о выходе новых глав перевода и о хороших фанфиках/переводах/ориджиналах) https://t.me/masterfanf