Глава 8

Зима, возможно, отступила вместе с туманом, но воздух все еще был затронут холодом, и А-Юаню, который чуть не умер от одной лихорадки, нельзя было переохлаждаться.

Горе разрывало его сердце в случайные моменты, заставляя падать на колени в одно мгновение или примерно, как сейчас, заставляя горячие слезы жечь ему глаза. В один момент он обнаруживал, что совершенно собран, а в следующий - уже рыдал, всегда в одиночестве и всегда тихо. Он посмотрел вниз, сглатывая свою печаль, а затем похлопал возле себя по выложенному плиткой коврику. Он радостно кивнул, когда А-Юань послушно устроился на коленях рядом, копируя позу Лань Ванцзи. Было мило и забавно наблюдать, как А-Юань пытается скопировать действия и слова со всеми теплыми манерами, присущими Вэй Ину.

Лань Ванцзи наблюдал за кроликами в течение нескольких минут, пока А-Юань сосредоточил свое внимание на листе бумаги на маленьком столике перед ним, установленном на улице. С помощью детской каллиграфической кисти его крошечная рука начала рисовать символы из сегодняшних уроков, мазки были неровными, но разборчивыми.

Книга на коленях Второго Нефрита осталась нетронутой, его мысли были где-то в другом месте. Сегодня был важный день. Он и А-Юань должны были присутствовать на церемонии принятия А-Юаня в семью Лань. А-Юань был презентабельно одет в простые белые одежды, на которых вскоре будут изображены символы клана Лань, и теперь он был достаточно силен, чтобы стоять на протяжении всей церемонии, вопреки опасениям его брата.

Его раны еще далеко не зажили, но дядя согласился записать А-Юаня как Ланя в официальном реестре. Добиться этого было непросто. Традиционно отец отвечал за ребенка, но Ванцзи сейчас подвергался наказанию, и именно и-за этого разгорелся страшный конфликт.

Старейшины выступали против его участия в церемонии, его дядя и Лань Сичень - за. Он впервые официально выступит в качестве отца А-Юаня. У клана не будет другого выбора, кроме как признать его наследником Лань Ванцзи после всех формальностей и предложить мальчику законное место в клане под его защитой.

Никто не знал, что А-Юань родился в клане Цишань Вэнь, и никто, кроме Лань Сиченя, не знал, что он был единственным ребенком Вэй Ина. Официально Ванцзи нашел ребенка в Илине и решил усыновить его, простая задушевная история. Но это была та история, которой придерживался Ванцзи, - простое утверждение, скрывавшее целый мир секретов. Ванцзи любил этого маленького мальчика, как если бы он был его собственными сыном, а Вэй Ин доказал свою любовь во многих отношениях еще тогда, когда он впервые встретился с малышом с глазами цвета океана.

Сегодня он станет Лань Юанем. Юань - имя, которое дал ему Вэй Ин, теперь он станет "Лань Юань", имя теперь означало «желанный», и это было достойное имя для маленького мальчика.

Следующей весной А-Юань подвергнется испытанию, и после успешного завершения он начнет свое обучение самосовершенствованию. До пяти лет он, как и было оговорено, останется с Лань Ай, затем переедет со всеми маленькими детьми в место для учеников клана. Здесь А-Юань начнет свое обучение и тренировки, посещая цзинши ближе к вечеру, по окончании уроков.

Хорошо, что к тому времени наказание Лань Ванцзи закончится, и вскоре он будет преподавать некоторым из этих классов. Никто не мог сказать, что он был плохим образцом для подражания.

Он улыбнулся в слабом солнечном свете.

Лань Сичень спешил, насколько позволяли правила, по тропам к цзинши. Он гордился тем, что сегодняшний день значил, что его племянник будет официально принят в семью. Они будут готовы, он знал, что Ванцзи позаботился о том, чтобы его сын был настолько близок к совершенству, насколько это было возможно, но он хотел своими глазами увидеть, как Ванцзи себя чувствует, прежде чем они предстанут перед старейшинами клана.

Услышав звук голоса своего брата, Сичень остановился у стены цзинши, ноги отказывались двигаться, когда он услышал гордость и любовь, скрытые в холодном тоне брата.

«Ты хорошо учишься».

"Спасибо, отец." - ответил А-Юань своим мягким и застенчивым голосом.

Слова были сладкими, и Ванцзи не сказал бы их, пока не потерял Вэй Усяня. Этот маленький мальчик так много привнес в его жизнь. Когда он двинулся вперед, он услышал:

"Отец?"

"Мгм."

«Ма была бы...» А-Юань искал правильное слово, бессознательно вытаскивая Вэй Усяня обратно на свет, вороша боль в сердце Ванцзи. "... Гордый?"

Наступила тишина, и Лань Сичень тихо вздохнул, думая, что Ванцзи не собирается ничего отвечать и уклонится от вопроса, как если он не был уверен в ответе. Он понятия не имел, каким родителем был Старейшина Илина, но А-Юань, вопреки всем исключениям, был милым, одаренным и восхитительным ребенком, который однажды вырастет в замечательного человека, что станет благословением для всей семьи Лань.

«Мгм. Твоя мать всегда гордится А-Юанем».

Глаза Сиченя расширились от удивления, затем он мягко улыбнулся. Он ждал, что, возможно, снова наступит тишина, а затем услышал: «Юань гордится отцом!»

Сичень широко улыбнулся в тени здания. Ответ брата, чуть не вызвал слезы:

«Я горжусь собой. Трудись усердно... как мама».

«Да, отец».

Собравшись с силами, Сичень двинулся, как будто никогда не останавливался, и свернул за угол. «Ванцзи, А-Юань. Пора».

Пятиминутная прогулка привела их к месту проведения церемонии. Он переводил взгляд с тропы на Ванцзи, внимательно следя за его состоянием, под очевидное неодобрение брата. А-Юань следовал за ним, держа Ванцзи за правую руку, время от времени его маленькие ножки скользили на неровной земле, но Ванцзи, не сбавляя шага, просто поднял маленького мальчика одной рукой, неся его по крутым ступенькам. Сичень улыбнулся этому зрелищу.

Старейшины собрались в Зале Предков, месте, где Ванцзи был избит дисциплинарным кнутом, и, где в прошлом бит в наказание Вэй Усянь. Их неодобрение было очевидным, но Ванцзи оставался совершенно спокойным, его взгляд был безмятежным, когда он стоял перед ними, но Сичень заметил его странный взгляд сверху вниз на А-Юаня, будто он проверял, был ли мальчик еще там.

А-Юань, к его чести, посмотрел на Ванцзи, а затем шагнул вперед, отвечая на вопросы так хорошо, как может трехлетний ребенок. Несмотря на возраст, у него был достойный вид, и его слабая улыбка согревала сердце, он был хорошо воспитан и хорошо одет. Все это старейшины прокомментировали.

Его осанка была превосходной для его возраста, ум острый, а темперамент - мягкий, полностью отличавшийся от его «матери» Вэй Усяня. Присутствие Ванцзи оказало положительное влияние на ребенка, поскольку, несмотря на отсутствие слов или чувств, он точно понимал, что его поддерживает отец.

Бесценный подарок. Лань Сичень думал о своем отце. Эта мысль всегда вызывала укол разочарования как у него самого, так и у Ванцзи.

Затем задали вопросы Ванцзи уважительным, но резким тоном. Они не переступали черту, зная, что Сичень будет агрессивен, защищая брата. Лань Цижень говорил мало, отказываясь даже смотреть на Ванцзи.

Они спрашивали его возраст, ожидая, что Ванцзи дрогнет. Его брат этого не сделал. Предполагалось, что ребенку было три года, и о дате его рождения он сам понятия не имел, но Ванцзи без колебаний выбрал дату его первой встречи с Вэй Усянем.

Это было душераздирающе. Он и не думал увидеть, сколько еще осталось от Вэй Усяня, и он подозревал, что тот всегда будет владеть сердцем его брата.

Был определен текущий уровень совершенствования А-Юаня, его интеллект, общие знания о мире, о клане Гусу Лань и правилах. Через час Сичень вздохнул с облегчением. Ни Ванцзи, ни А-Юань не провалили ни одного теста, поэтому не было причин отказывать Ванцзи в его просьбе.

Он слегка улыбнулся своему брату, стоящему там, как будто на его спине не было тридцати трех ран, как если бы его сердце не было разбито на осколки. Он стоял там гордо и отчужденно, искренне не обращая внимания на их едва скрываемое неодобрение и презрение, их вопросы. Законы и правила Гусу Лань и история их клана были на стороне Ванцзи. Он знал это, и поэтому он стоял там, как дерево, выдерживающее ветер бури, высокий и гордый. Идеальный образец для подражания для сына.

Последним шагом было добавление его имени в книге. Сичень предположил, что Вэй Усянь дал мальчику вежливое имя, и поэтому ожидал, что имя будет в стиле секты Юньмэн Цзян или Илин, откуда родом ребенок.

Тоскливое, шокирующе романтическое имя, которое означало «тосковать» или «надежда», было произнесено его младшим братом так холодно, что никто не подверг сомнениям его выбор. Дядя смотрел в таком же шоке, как и он, готовясь к упрекам. Это не было имя, которое выбрал бы Вэй Усянь, он знал это, зная юношу, которому принадлежало сердце его брата.

«Лань Сычжуй».

Единственное, что не было сюрпризом, было то, что Лань Юань мог не только писать имя по буквам, но и записывал его в книгу со скоростью, предполагающей, что он писал его часто. Он взволнованно улыбнулся отцу, тот одобрительно кивнул в ответ.

О, Ванцзи!

Серебряный колокольчик сиял свете луны, который падал на опущенные плечи. Длинные волосы мужчины были развязаны, а на лбу была белая лента.

Слезы текли по его щекам бесшумными реками, ни для кого невидимые и неслышимые, когда он преклонил колени на полу цзинши, глядя вверх на бесконечное поле звезд. В небе не было ни облачка, а воздух был прохладным и свежим после нескольких дней кратковременного дождя. Это была ночь, в которую Вэй Ин хотел бы нарушить комендантский час, чтобы просто посидеть на крыше, с кувшином Улыбки Императора, любуясь звездами, смотря своим ошеломленным, довольным взглядом, легко читаемым в его прекрасных чертах. Одна нога свисала бы с края, лениво раскачиваясь взад и вперед, одна рука покоилась бы на согнутом колене, его волосы танцевали бы на легком ветру.

Если бы он только мог увидеть это снова. Что бы подумал Вэй Ин, если бы знал, что Лань Ванцзи сочинил песню для гуциня, запечатлевая тот самый образ, описывая звуком, струнами копируя эту ленивую позу, удовлетворение и красоту? Что на каждое заветное воспоминание есть песня, написанная сердцем, переполненным любовью, которую он никогда не сможет показать?

Ночное небо с его чернильно-голубыми просторами, звезды со всеми своими секретами, такие ослепительно яркие, завораживающие, как улыбка Вэй Ина, луна - светящийся диск высоко в глубинах темноты неба.

Было тихо и спокойно, свет отражался от поверхности источников, окружающих Облачные Глубины, отражая небеса, сверкающие светом, нарушаемым только рябью воды.

Едва слышно хриплое дыхание. Длинный рукав поднимается, чтобы вытереть слезы с бесстрастного лица, на котором так мало отображалась агония, бьющегося о грудину сердца Лань Ванцзи.

Весна превратилась в лето со славными днями тепла и радости. А-Юань не подрос, но превзошел навыки других детей своего возраста, становясь с каждым днем ​​чуть больше Лань. Маленькому мальчику понравилось проводить лето, играя в траве со своим новым другом Цзинъи, который тоже обожал кроликов. Цзинъи был хорошим другом, немного нетерпеливым, но добрым и тем, кто охотно следовал за А-Юанем, когда они тренировались или играли. Его дед был уважаемым старейшиной, мать - превосходным целителем, а отец был ученым того же возраста, что и Сичень.

Возбужденный, дразнящий голос Вэй Ина зашептал ему на ухо при виде их двоих, которые впервые пытались выполнить стойку на руках.

"Смотри, Лань Чжань! Он заводит друзей!"

Лето было трудным. Чувства, которые были слишком сложны, чтобы их описать, нежные воспоминания о днях, когда он смотрел на Вэй Инаа или когда тот дразнил его, наполняли его каждую свободную минуту, будь то день или ночь. Смех и поддразнивания... Яркий солнечный свет никогда не мог сравниться с этой ошеломляющей улыбкой... изящными шагами... Бесконечной тоской с большим количеством бессонных ночей, проведенных в мыслях о юноше, который никогда не будет ему принадлежать, наполнялись его воспоминания.

Лето со всеми его горьковато-сладкими воспоминаниями сменилось горькой осенью, новыми лицами и новыми испытаниями для него и для клана.

Этим утром Ванцзи понял, что скоро мир будет отмечать годовщину смерти Старейшины Илина.

Это ударило, как лезвие меча, врезаясь в его сердце, захватывая его дыхание, даже заставляя его упасть на колени, будучи невидимым в уединении цзинши. Дверь плотно захлопнулась, как будто он пытался заглушить бессердечные слова учеников снаружи.

Год. Скоро будет год.

Перевод фанфика по "Магистр дьявольского культа"

emerald_dust)