Глава 6

"Лань Чжань".

Он посмотрел в серые глаза, которые он запоминал часами. "Вэй Ин".

"Кого ты оплакиваешь, Лань Чжаня?" - спросил он, его голос был таким мягким, нежным, и глаза без осуждения смотрели прямо на Ванцзи.

"Тебя." - он задохнулся, в этой пещере правда легко задохнуться в темноте.

"Зачем?" - спросил Вэй Ин, морщинка пролегла на лбу.

Смелый, каким он никогда не был при дневном свете, Ванцзи протянул палец и разгладил морщинку, не в силах вынести ее существование. "Ты ушел."

Слова были по-прежнему непостижимыми, словно кошмар, который он хотел забыть, они эхом разносились по пещере, отскакивая от стен и поражая его, как тысячу ножей. Ушел. Они угрожали убить его, разрушить его разрушающуюся защиту и оставить его открытым для агонии, для его собственного отчаяния.

Мозолистые и безупречные пальцы провели по его щеке, заставили открыть глаза, заставив горе на драгоценный миг утихнуть, даря передышку. "Я брожу в хаосе, Лань Чжань." - сказал Вэй Ин, его глаза были острыми и в то же время такими мягкими.

"Мама никогда не открывала дверь." - сказал он ему, и не знал, почему сказал именно это, признав эту правду и предательство, которое испытал маленький ребенок, сидящий у двери, которая никогда не открывалась.

"Она не была приверженкой Темного Пути. Она не воскрешала мертвых и не сеяла смерть".

Серые глаза обещали твердую землю под ногами.

"Она не бродила в хаосе. Она умерла своей смертью. Ее время пришло. Она прожила хорошую жизнь".

"Отец держал ее в плену". Он всегда хотел сказать эти слова.

"И потерял ее" - ответил Вэй Ин, и горькая правда поселилась в душе, как камни на русле реки глубоко под водой.

"Я никогда не хотел, чтобы ты был пленником. Я просто хотел, чтобы ты жил".

Серые глаза смотрели на него, его длинные волосы ниспадали ему на колени, словно шелковые нити. Время было бесконечно, пока Вэй Ин смотрел на него, но Ванцзи не заботился ни о чем, решив не скрывать всю любовь, которую он чувствовал, свою боль и свое горе. Вэй Ин заслужил знать, что кто-то оплакивал его, оплакивал то, что произошло.

"Ты знаешь, что моя душа находится в хаосе".

Он мало о чем еще думал, осознавая даже в своем ограниченном понимании, что все, что Вэй Ин сделал с самим собой, или что было сделано с ним, случайно или намеренно, изменило саму природу его существа. Он шел Путем Тьмы, создавал хаос на своем пути и управлял мертвыми, как мечом. Ничто в Вэй Ине уже не было таким, как в этой пещере много лет назад. Если это можно было принять как истину, то что это значило для его смерти? Было ли что-нибудь после него? Ванцзи не мог назвать это своей смертью, сравнимыми ли это с кем-либо еще до него?

Был ли он действительно мертв? Его душу просто вытеснили из тела?

Единственный ответ, который он не мог дать, единственный вопрос, на который он не мог ответить. Если он не "мертв", значит, он находится в хаосе, и это была пугающая, тревожная мысль. Если это правда, как он собирался его спасти? Найти его и вернуть домой? Он сказал: "Да".

Слово эхом отозвалось в его груди, отражаясь в пещере. Если Вэй Ин не умер и не ушел, как его мать, как многие... тогда он мог бы вернуться. Верить в Вэй Ина никогда не было трудно, даже когда Ванцзи хотел спрятаться, желая, чтобы Вэй Ин не владел его сердцем.

"Тогда подожди. Дождись меня. Докажи свою преданность".

Это были не те слова, которые Вэй Ин сказал бы. Это были слова, сказанные устами Вэй Ина, но исходившие непосредственно из сердца Ванцзи. Но это казалось правильным почти-обещанием, которое было сильнее, чем когда-либо прежде. Он мог ждать, мог ждать вечность этого великолепного, идеального мужчину.

"Мгм."

Ванцзи почувствовал, как его сознание пробивается сквозь тьму, поднимается в воздух, как будто он хотел прикоснуться к облакам.

Это означало оставить полу-мечты и воспоминаниях о смехе и ярком солнце, о днях, проведенных с восхищении и с желанием того, что никогда не могло принадлежать ему. Однако впервые после сокрушительной правды о произошедшем на горе Луаньцзан Лань Ванцзи почувствовал себя... уравновешенным.

Он был болен и утомлен, горел в лихорадке и опустошенности от осознания того, что Вэй Ина больше нет, но теперь он не чувствовал себя мертвым. Как будто его сердце и вся его воля к жизни сгорели от боли. Они... половина мира желала Вэй Ину смерти. Они пытались убить его и совершить против него столько ужасных злодеяний, и все это - во имя мести.

Они потерпели неудачу. Вэй Ин не был мертв, его не убили. Его не было в живых, но он был во множестве состояний сразу, так что казалось, что он жив и действительно мертв. Он в состоянии покоя.

Он вернется. Его преданность, надежда и любовь развернулись в груди, отталкивая тяжелые облака отчаяния, позволяя дышать воздухом, который не обжигал ему глаза болезненными слезами. Он должен сражаться, восстановить себя и свои силы в этом мире, потому что однажды Вэй Ин вернется.

Лань Ванцзи проснулся от этих мыслей, его тело обмякло от истощения, лицо было прижато к одеялу. Положение было крайне недостойным, но оно было на удивление удобным, его спина больше не болела, как раньше, кто-то рядом с ним напевал старую песню.

Лань Сичень. Он мог узнать нежный тон своего брата где угодно. Он проснулся, и отчетливо слышались ноты песни, которую часто пела их мать, когда они были детьми. Это было успокаивающе и мило, в голосе было лишь немного печали. Сичень напевал эту песню в редкие моменты, чтобы вспомнить женщину, которая определяла понятие "любовь", и мать, по которой они так отчаянно скучали в течение многих лет.

Пение прекратилось, и он услышал слабый шорох в тишине комнаты, воздух был ни прохладный, ни теплый, просто... неподвижный. Звуки легко множились и усиливались, оправдывая название комнаты дзинши.

Звук... мягкий шепот... голос его брата, такой тихий, как он никогда не слышал, он шепчет кому-то около двери. Женский голос, который он не мог узнать, а затем тишина, нарушенная звуком почти неслышных шагов его брата.

Оставаясь неподвижным, он осознавал, что его брат двигался по комнате. Послышался звук воды, отжимаемой из материала, и почувствовалась холодная влажная ткань, прижатая к его шее и плечам.

Он запротестовал, бормоча, и нахмурился из-за отсутствия голоса, изо всех сил пытаясь открыть глаза, и сморгнуть непреодолимую усталость.

"Шшш, Ванцзи. Ты разбудишь А-Юаня."- Эта единственная фраза, сказанная мягко укоряющим тоном брата, полностью привела его в сознание. Если он спит, то почему А-Юань здесь?

Такая знакомая рука... рука, которая вела его по тропинкам Гусу, направляя и поддерживая, проводя через все испытания и бремя, внезапно прижалась к его руке. Теплота и уверенность в этом жесте немного успокоили его обезумевший разум. "Я здесь. Ванцзи?"

Перевод фанфика по "Магистр дьявольского культа"

emerald_dust)