Глава 38. Доброта не слабость

Моник

Я так и не попрощалась с Дереком. Видела, как их лимузин отъезжал от поместья Дракслер Холл; видела, как он стоял и сканировал взглядом окна верхних этажей. Он смотрел на тёмные стёкла, а я — на него. Но он так и не увидел меня, не увидел слёз, катившихся словно вдогонку.

«Нельзя», — шептала я, вытирая щёку. К нему нельзя.

Внутри гудело: вибрация, сила — магия тянулась к нему, тихо шептала: «Иди». Но я упрямо стояла.

«Я так хочу к тебе», — прошептала я, касаясь стекла. Оно отозвалось прохладой, и ладонь оставила отпечаток.

Марс где-то рядом? Если он следит за мной? Он обязательно навредит ему. Кто-то же наблюдал за мной — или мне всё-таки показалось? Нападение на машину Дерека — тоже дело рук Марса?

Себастьян уверял, что приказов не отдавал — не в его стиле, да и змеям это невыгодно. Хотя и змеям веры нет: вражда жива, как ни проводи обряды мира.

«Это был просто охранник, стоявший у дерева, — вот и всё».

Я вздохнула, провожая взглядом красные отблески фар удаляющейся машины: надо успокоиться — это всё нервный бред.

Ночью я заперла дверь. У младшего Дракслера угрозы не бывают пустыми — он сделает всё, что сказал. Мне всё ещё казалось, что его липкие пальцы касаются меня, и в любой миг он может распахнуть дверь. Поэтому я не сомкнула глаз, оставаясь настороже...

Прошло несколько дней после приёма. На улице пасмурно, но дождь так и не идёт, воздух тяжёлый и влажный. По стеклу тянулись дорожки света от редких фонарей. Сумерки медленно опускались на сад, будто боялись потревожить редкую и такую хрупкую тишину.

Шейн вернулся утром. Мы бегло перекинулись парой слов, после чего всё оставшееся время он давал отчёт и обсуждал обстановку и дела фирмы в Штатах.

А я ждала момента, когда появится возможность спокойно поговорить.

Двери хлопнули — коротко и сердито. Я узнала его шаг.

— Шейн, — сказала я, даже не поворачиваясь.

— Что ты скрываешь? — в его голосе была усталость и злость. — Я возвращаюсь — и слышу шёпот на каждом углу.

Я обернулась. Он выглядел мрачно, глаза — холодные, как сталь.

— Какой шёпот?

Он нахмурился, взглянув поверх моего плеча. В дверях стоял один из охранников Клифт — как тень, скрестив руки за спиной.

— Мне рассказали про сад, — сказал Шейн, сдерживая себя. — Для начала... ты в порядке?

— Я... — слова застряли. Я быстро вдохнула. — Да... Не... не совсем.

Губы Шейна едва заметно дрогнули. Глаза блеснули, зверь в нём поднял голову.

— Говори.

— Стигварт, — произнесла я, внутри будто щёлкнула пружина. — Он бьёт Сирен. И... он напал на меня в саду. Охранник Дерека вовремя успел.

Резко, почти беззвучно Шейн шагнул ближе.

— Что он сделал? — спросил он так тихо, что у меня по коже прошёл холод. — Скажи всё.

— Пытался... — я сжала пальцы. — Сорвал ожерелье, держал силой, хватал там, где не должен. Я не смогла... сила не слушалась.

Шейн закрыл глаза на долю секунды, и когда распахнул — в них пылало пламя.

— Где он? — коротко бросил он.

— Внизу, в кабинете, с братом, — отозвался Клифт. Его голос был ровным, но я видела, как на скулах заходили тени. — И прежде чем ты бросишься...

— Не лезь, — отрезал Шейн. — Это не «потом». Это «сейчас».

Он развернулся и пошёл к двери. Я поймала его за рукав.

— Шейн!

Он остановился.

— Он издевается над собственной сестрой, — тихо сказала я. — Это не слухи. Это правда. И у него... ненормальные наклонности. Он пробует это на ней. Понимаешь?

Шейн сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Понимаю.

Он шёл так решительно, что я едва успевала за ним.

Холл поместья гудел — прислуга и охрана уже несколько дней приводили дом в порядок после приёма.

Всё это время я почти не выходила — чтобы не сталкиваться ни с Драко, ни со Стигвартом. Сирен сама приходила ко мне: ей было страшно.

Когда она в последний раз показала следы порки, я решила: так больше продолжаться не может.

Тянуть дальше было нельзя: я перебирала в голове, как его остановить, — и как раз вовремя появился Шейн и сделал всё за меня.

Мы дошли до кабинета: двери не заперты. Себастьян сидел в кресле, что-то писал; Стигварт у стеллажа вертел на пальце цепочку. Увидев меня, он усмехнулся; завидев Шейна — усмешка тут же сошла с лица.

— Кажется, кто-то вернулся, — лениво бросил он, но в голосе звенел холод.

Шейн промолчал. Шаг — и резкий удар: Стигварт затылком врезался в книжные полки. Всё произошло коротко и бесшумно. Он скривился и рванулся вперёд — поздно: Шейн сбил захват, подломил корпус и врезал локтём под дых. Стигварт согнулся, захрипел и, отползая в сторону, попытался поднять руки.

— Шейн! — голос Драко разрезал шум, как нож. — Охрана!

Люди Драко рванули к нам сразу с двух сторон. Шейн не отступил. Он отвёл руку Стигварта, прижал того плечом к стене и процедил ему прямо в лицо:

— Ещё раз поднимешь руку на женщину — любую, слышишь? — я тебе эту руку вырву.

— Вырви, — прохрипел Стигварт с кривой улыбкой. — Ты же любишь играть в героев.

Шейн толкнул его, и Стигварт рухнул на колено. Охрана уже была рядом.

— Стоп, — сказал Драко. — Не здесь.

Двое парней встали между ними. Шейн стоял, дыша ровно, слишком ровно. Я видела, как дрожит жилка у него на шее — это стоило ему усилий.

— Отведи его в малый зал, — приказал Драко охране, кивнув на Стигварта. — И позови врача.

— О, теперь ты заботливый брат? — Шейн усмехнулся, и в усмешке было больше боли, чем злости. — Ты знаешь, что он делает с Сирен? Или тебе всё равно?

Стигварт поднял глаза. В них было пусто, как в колодце.

— Осторожнее с обвинениями, — холодно ответил Драко. — Ты в доме Вирдак.

— Я в доме, где бьют женщин, — сказал Шейн. — И нападают на мою... мою сестру.

— Твоя? — Стигварт хохотнул, тут же скривившись от боли. — Ты многое упустил: например, взгляд альфы и их танец на приёме — явно не родственный. Ты здесь чужак. У нас свои законы, волк.

— Законы не прикрывают мерзость, — отрезал Шейн.

Драко поднял ладонь — охрана остановилась.

— Хватит. Разговор, здесь и сейчас.

— Прекрасно, — Шейн качнул головой. — Давай поговорим.

Кабинет Драко был холоден, как сейф. Стены — тёмное дерево, воздух — сухой, пахнущий бумагой. Шейн стоял напротив стола, не садясь. Я — рядом, чувствуя, как тянет плечи от напряжения. Стигварт сидел в кресле, задыхаясь, но ухмыляясь краешком рта. Двое бойцов охраны — у дверей.

— Говори, Моник, — Драко обратился ко мне, и обычная вежливость исчезла из его голоса. Осталась только власть.

— Он бил Сирен, — сказала я. — Не раз. На приёме он... напал на меня в саду. Ему нравится нападать на слабых.

— Ложь, — без тени эмоций сказал Стигварт. — Она провоцировала. Я осадил.

— Осадил? — Шейн сделал шаг, и охрана напряглась. — Ты сорвал с неё ожерелье и полез под платье. Это твоё «осадил»?

— Довольно, — голос Драко резанул воздух. Он медленно повернулся к брату. — Ты... поднимал руку на Сирен?

Секунда тишины.

— Это только между нами, — наконец сказал Стигварт. — Не твоё дело.

— Это мой дом, — ответил Драко. — И мои законы. Отвечай.

Стигварт пожал плечами — едва заметно.

— Иногда она... нуждается в дисциплине.

Шейн ударил кулаком по краю стола. Дерево глухо простонало.

— Больной ублюдок, — сказал он тихо.

— Достаточно, — Драко поднял ладонь. В глазах у него полыхнуло, но голос остался ровным. — Сирен будет отвечать мне лично. Сейчас же. А ты... — он посмотрел на Стигварта, и в этом взгляде было нечто, от чего в комнате стало холоднее. — До моего распоряжения — под надзор. Ни на шаг без охраны. И ни слова кому-либо о том, что происходило здесь.

— Ты не посмеешь... — начал Стигварт.

— Посмею, — сказал Драко. — Пошёл вон.

Охранники подняли его с кресла. Он шипел, оборачиваясь ко мне:

— Дрянь.

Шейн шагнул, но я коснулась его локтя. Он застыл — на грани.

— Это не конец, — сказал он, глядя в спину Стигварта. — Я вернусь к этому разговору.

Дверь захлопнулась. Тишина сгустилась.

— Благодарю за то, что не устроил бойню, — ровно сказал Драко. — И за предупреждение.

— Это не предупреждение, — ответил Шейн. — Это факт. И он тебя коснётся.

Они смотрели друг на друга, как два лезвия, в которых отражается огонь.

— Я разберусь, — сказал Драко. — Но в моём доме — мои решения.

— А я в любое время готов убраться отсюда — хоть сейчас, — отозвался Шейн. — Запомни.

Он развернулся и вышел. Я задержалась на секунду, встретилась взглядом с Драко. В его глазах не было холодной пустоты — только усталость и злость, направленная куда-то вглубь дома.

— Простите. Я знаю, это не наше дело, но она очень боится его, а я больше не могу смотреть на все эти следы на её... Мне жаль.

Он кивнул.

— Иди, Моник. Я хочу побыть один.

— Хорошо, — сказала я и развернулась, но не успела сделать и шага: он быстро подошёл и обнял меня, уткнувшись носом в волосы.

Я застыла.

— Я так устал, Лилия. Устал тащить всё на себе, как вол. Спасибо за Сирен. Я всё сделаю правильно — вот увидишь.

Я не стала вырываться: похоже, он сдал. Я лишь тихо прошептала:

— Всё будет хорошо, Себастьян. Всё наладится.

Я перевела взгляд: в дверях застыл Шейн, лицо исказилось. Он шагнул обратно в кабинет.

— Моник, живо сюда, — сказал он твёрдо и, развернувшись, зашагал прочь.

Я опять сделала ошибку. Хотелось помочь. Драко был раздавлен... Не каждый день узнаёшь, что твой единственный брат издевался над сестрой. Это очень неприятно и сложно. Я расстроилась и совсем забыла про «ревность Шейна».

Я догнала его в коридоре. Он шёл быстро, плечи — каменные.

— Спасибо, Шейн, — сказала я. — За меня. И за Сирен.

Он качнул головой и резко повернулся.

— Ты спятила? Какого чёрта ты с ним обнимаешься?

Я отшагнула.

— Он сам обнял. Я лишь сказала, что всё наладится.

— Тебе его жалко? Ну иди пожалей его, если так хочется.

— Это не то, что ты думаешь, — бросила я. — Кроме животных потребностей, Шейн, есть ещё простая человеческая жалость, если ты забыл. И хватит меня отчитывать: я не маленькая, я сама себе хозяйка. Ясно?

Он коротко, почти зло хмыкнул:

— Я только начал, — прошипел он. — Если надо будет, перебью всех твоих любимых змей в их же логове, Моник.

Он не сводил с меня горящих глаз — явно терял контроль над волком. Тяжело дыша, он развернулся и зашагал прочь.

Я смотрела ему вслед и понимала.
Отсюда нужно уходить — чем скорее, тем лучше.

Я так выжата давлением со всех сторон, что вот-вот лопну. Ладони вспыхнули — и со стен сорвались картины. Я пыталась унять дрожь, спрятать руки, хотела остановиться, но не смогла: свет рванул вверх, завертелся в воронку. Паника сжала горло — я опустилась на пол, не чувствуя ног.

Когда наконец пришла в себя — кругом разруха. К счастью, всё это время я была одна.

Я бросилась в спальню, натянула джинсы и толстовку, схватила из сумки телефон и наличные — и рванула к дверям. Мне нужно исчезнуть — от Шейна, от Дерека, от Драко, от всех этих переживаний.

Я справлюсь. Я так больше не могу. Меня разрывают на куски, а простую доброту принимают за слабость.

Это конец.