Глава 18. Оракул

 Дерек

Прошло несколько недель с тех пор, как я наконец пришёл в норму. Забавно: пули, что вытащили из меня, оказались серебряными — значит, готовились заранее. Только толку мало: мы не оборотни, серебро для нас — обычный металл. Нас можно убить и без мифических атрибутов суеверных фанатиков.

Наша кровь даёт телу силу и мощь, но не дарит бессмертия. Я побывал на волоске от смерти — и стал осторожнее.

У каждого клана — свой дар. Наша кровь — волчья: помогает слышать, чувствовать и видеть, как зверь. А ещё — в период Слияния, когда находишь пару, — лучше нас не дразнить: мы звереем от потребности обладать, и трезво мыслить становится тяжело. Везде мерещатся соперники, а мысль о том, что рядом с твоей Истиной — другой, не даёт дышать. Вот и я не дышу.

Своё полнолуние я провёл в отключке — сейчас всё как обычно.

Стивен временно исполняет роль охранника Натаниэля. Призрак рядом, иногда он уходит в себя, но я привык. Парень прошёл через ад и вернулся, пытаясь просто жить.

В городе всё было спокойно. Я связался с Киланом — он заметно менялся, стал серьёзнее. Настоящий Бета.

— Как ты? Я могу приехать, — с тревогой спросил он.
— Всё нормально. Главное — берегите город и себя.

— Передай Стивену: Веста едва ходит. Я не собираюсь принимать у неё роды, — в трубке послышался смех Бастиана.

Вот это да... Наш Бас смеётся? Что там у них творится? Удивительно: Килан стал задумчивым, а Бас, наоборот — словно поменялись местами. Но главное — они всё делали как надо. Я мог спокойно заниматься здесь своими делами.

Мы набрали новых бойцов — парней из города, прожжённых, очень опытных.

Микаэль назначил на сегодня встречу у оракула и решил нас с ним свести. Лично я не понимаю зачем, если Хельмиры обладают даром видеть. Но он сказал, что оракул видит глубже. Спорить не стал.

В городе пропал след — значит, Шейн уже в Монреале и, возможно, у Вирдак. Их лидер держит дистанцию, но рано или поздно нам придётся встретиться. Этикет кланов обязывает. Древнее соглашение и обет их старейшин нашим предкам.

У входа в резиденцию Хельмир — полно охраны. Солнечно; от фонтанов перед воротами тянет прохладой. Запах цветов и свежий воздух будто насыщают кровь кислородом — я глубоко вдыхаю. Мы ждём их лидера.

Призрак со Стивеном стоят в стороне и о чём-то спорят. Странно, но мой щит избегал встречи с Микаэлем — я так и не понял почему и устраивать допрос не стал. У всех нас есть свои скелеты — и не все о них знают.

Натаниэль всё это время следил за окнами, но так никого и не заметил. Мелисса решила: он не достоин её внимания. Она передала ему записку через своего охранника; брат лишь хищно усмехнулся.

— Это просто невозможно, — сказал он. — Она бросает мне вызов, махнув перед мордой волка мясом. Знает: стоит побежать — я пойду по следу. Такова наша природа — охотничья. — Он хмыкнул. — Неугомонная... Что мне делать?

Я лишь пожал плечами:
— Охотиться.

Он выдохнул:
— Она не понимает, с чем играет.

Только когда вышел Микаэль, мы все расселись по машинам и двинулись.

Ехать пришлось недолго — до района, где жили в вагончиках и трейлерах. Вокруг — полный бедлам, одни странные субъекты.

— Это посёлок одарённых, — сказал Микаэль. — Здесь находят приют те, кто не нашёл понимания и места среди обычных людей. У них здесь что-то вроде общины.

Натаниэль фыркнул:
— Оно и видно. Сборище одарённых на всю голову.

Он проводил взглядом парня в колготках на голове и, махнув ему, усмехнулся.

Мы направились за Микаэлем. Я ждал чего угодно: худую старуху, странного монаха или фанатика в балахоне. Но точно не бородатого мужика с голым пузом и пивом в руке.

— Кассий, — представил его Микаэль.

— Какого хрена? — пробормотал тот, снимая тёмные очки.

Я застыл. Глаза — без зрачков, одни белки. Меня передёрнуло. Но в следующий миг из-под век медленно «выплыли» тёмные точки, и зрачки встали на место.

— Мать твою, жуть какая, — выругался Натаниэль.

По соседству мелькнули приглушённый смех и рваные звуки музыки.

Кассий сделал шаг, явно собираясь уходить.
— Мы пришли по делу, — сказал Микаэль.

— Отвали, — он икнул, отмахнулся и, проходя мимо, наткнулся на нас плечом.

— Не смей дышать в мою сторону, — Натаниэль прикрыл нос.

Оракул сделал отрыжку и прошёл дальше.

Мы вошли внутрь. Комната оказалась больше похожей на сарай, чем на святилище. Вокруг — полный бардак. На полу валялись окурки, пустые банки и какие-то тряпки. С потолка свисала лампочка, мигавшая в такт его дыханию.

Кассий завалился на диван, уронил банку на пол — пена растеклась по ковру. Он провёл рукой по бороде, зевнул так, что показалось — челюсть сейчас сломается.

— Кровь... — протянул он глухо, будто во сне. — Кровь трёх... снова сольётся...

Я уже хотел усмехнуться, но его тело дёрнулось. Он поднялся. В тусклом свете лампы глаза снова исчезли в белизне. Голос стал чужим, низким, вибрирующим:

Первый. Ты держишь стены, но стены треснули.
Второй. Ты сожрёшь сам себя. — Натан поморщился.
Третий. Ты теряешь то, что вернуть нельзя.

Он качнулся, и голос стал ещё тише, словно звучал из-под земли:

— Её кровь — проводник. Врата ждут ключ. Она — ключ.

Он обвёл нас мутным взглядом, и холод прокатился по спине.

А потом вдруг снова икнул, почесал пузо, поднял пустую банку с пола и хрипло пробормотал уже своим голосом:

— Ну чё... у кого сигарета найдётся?

Натаниэль сморщился, снова прикрыв нос:
— Чёрт, какая вонь.

Микаэль довольно улыбнулся:
— Вот ради этого я и привёл вас сюда.

Я сделал несколько шагов вперёд и оказался рядом с ним.
— Что это значит? — спросил я.

Он обернулся, будто давно знал, что я спрошу:
— Будем разбираться. Оракул не даёт полного ответа: видения приходят обрывками, их сложно собрать.

— Не даёт? — хмыкнул Натаниэль. — Он едва банку держит. Вы серьёзно предлагаете верить человеку, у которого зрачки уходят в отпуск?

— Ты же всё слышал, — сказал я. — Не похоже на пьяный бред.

— Очень даже похоже, — отрезал Натаниэль. — Но, признаю, у бреда был свой стиль.

Микаэль покачал головой:
— Я смотрю вперёд. Я могу видеть только ближайшее. Он — глубже. А я собираю его видения, как пазл.

— Великолепно, — щёлкнул языком Натаниэль. — Значит, он шепчет загадки, ты собираешь пазлы, а мне потом разгребать. Похоже, я в меньшинстве.

На мгновение воцарилась тишина.

Микаэль медленно усмехнулся, будто взвешивая ответ, и сказал:
— У меня есть идея.

Натан нахмурился, сложив руки на груди и прожигая нас взглядом.

Мы недолго совещались и решили: Кассий едет с нами.