Глава 11. Новое убежище

Моник

Прошло много месяцев с тех пор, как мы бежали. Снимали комнаты, скитались по мотелям и гостиницам. Шейн старался, очень старался — я это видела. Для меня. А я жила на тонкой грани: тревога не отпускала ни днём, ни ночью.

Что с Дереком? Что с Городом Леса? Как там Кэтрин — жива ли? Я пыталась дозвониться, но сигнал обрывался — похоже, номер уже не существовал, как и связь с подругой. Интересно, наша кошка всё ещё ждёт нас дома?

Чем дальше мы уезжали, тем острее возвращалась тоска по брату: сначала я не верила, а потом медленно, по капле, приходило понимание — его нет. Это чувство давило, как мокрое одеяло; иногда я плакала, стирая слёзы ладонью, пока Шейн делал вид, что не замечает.

Он как-то сказал, тихо, глядя в тёмное небо за стеклом:

— От ребят остался лишь пепел — его развеял ветер.

Я скучаю... как же я скучаю. Сколько бы ни прошло времени — эта рана не заживёт. Я ничего не знала ни о городе, откуда бежала, ни о его жителях. Отец Сэма и его брат так и не узнали, куда пропал их сын. Может, это и к лучшему — они будут ждать его, всегда считать живым. А если бы Джонни выжил, он, наверное, тяжело перенёс бы потерю Сэма. Он его очень любил.

Первые месяцы меня тянуло назад. А сейчас я будто похоронила себя вместе с ними. И этим городом.

Мой дар больше так и не проявился — наверное, я отдала его вместе с кольцом. Хотя Шейн уверен, что нельзя отдать то, что у тебя в крови, и сила просто спит. Сны тоже замолкли — будто я исчезла для самой себя. Я стала тише: шаги без эха, мысли без голоса.

Несколько раз нам приходилось прятаться от людей Натаниэля, брата Дерека. Я его ни разу не видела, но знала: он тоже Блейк.

Почему он не может меня просто отпустить? Задавая себе этот вопрос, в душе я чувствовала тоску и усталость. Он гонится не только за мной, но и за братом.

— Он хочет отомстить, — говорил Шейн.

Комнаты менялись, как маски: одинаковые покрывала, гул старых кондиционеров, чужой запах дешёвого мыла. По утрам я складывала жизнь в рюкзак за три минуты — остальное оставляли. Городов становилось больше. Нас — меньше.

Зимой у нас было всё. Но Дерек заблокировал все его счета и карты. Теперь он тратил наличные. И они кончались. Я предлагала устроиться на работу, но он лишь качал головой:

— Ты не понимаешь, Мон. Нас поймают. Люди Натаниэля везде.

Вчера мы сняли номер в дешёвой забегаловке, он пришёл поздно. Сказал, что у него есть план и новости: ему предложили место и помощь в каком-то клане — Вирдак. Что это за люди, он не уточнил.

— Моник, у них мы будем под защитой. Они нам помогут. Может, там мы найдём своё место, — сказал он.

Теперь его слова не выходили у меня из головы. Фары с парковки резали занавеску на полосы. Каждая вспышка — один и тот же сигнал: беги. Я делала вид, что читаю, а на самом деле считала секунды до тишины.

Зачем я бегу? Всё чаще всплывало в голове: а если дать себя догнать? Он — моя судьба.

«Выбирай: останешься — и он умрёт. Исчезнешь — он останется жить», — гудели в голове слова Марса. Интересно, что с ним стало? Шейн ничего не рассказывает. Или, может, тоже не знает.

На днях мы собирались выехать на территорию клана Вирдак. За нами отправили охрану и машину. Лидер клана, некий Себастьян Дракслер — «Драк», как называли его другие, — ждал нас и настаивал, чтобы мы поспешили.

Странно: сопровождающие приехали раньше, чем обещали. Шейн удивился, растерянно наблюдая, как откидывают заднюю дверь чёрного фургона. Дождь усилился. Я колебалась — что-то не давало покоя, какое-то предчувствие. Но, почувствовав его ладонь, крепко сжимающую мою, всё-таки шагнула к машине.

— Я рядом, — сказал он. — И если хоть кто-то вздохнёт не так — перегрызу глотку.

В подтверждение словам его глаза вспыхнули, мгновенно меняясь. Я кивнула.

Иногда нам кажется, что мы выбираем, но на самом деле выбрали за нас.

«Труднее всего скрыться не от врагов, а от того, кто создан, чтобы тебя найти.»