Глава 3. След крови

Лесная Роза. Кабинет отца.

После предательства Шейна, её бегства и того огня, что оставил нас в пепле, пролетели месяцы — но я всё ещё искал.
Город мы успели поднять к первому серьёзному снегопаду. Особняк — позже: привёл в порядок кровлю, зал и спальни, открыл хозяйственный корпус, набрал новый персонал. Тогда же провёл первый Отбор — новобранцы вошли в семью.

Нужно двигаться дальше.

Мы никогда не уходили за пределы гор и леса — о внешнем мире знали только по чужим рассказам. Там жили Вильсон и Натаниэль. Но отец запрещал нам покидать Огнев Пик.
«Люди не примут нас. Для них мы — эксперимент, монстры», — говорил он.
Хотя Вильсон и Натаниэль сумели раствориться среди них.

Я решил: как только завершу восстановление города, отправлюсь на поиски своей пары. Разрыв связи ударил сильно — зверь выл, будто его ранили.
Всё лето я приходил в себя, держась за заботы о городе.
Когда нитка между нами снова натянулась, меня едва не свалило с ног.

Сказки становились явью: все наши легенды — правдивы. Род Блейк берёт исток от клана Валкур. А значит, есть ещё кое-что, чего стоит остерегаться.
Мы не одни. Есть и другая ветвь, совсем иная.

По легенде, наша кровь — первого волка. Но у Локи были и другие дети. Чернокнижники в то время активно искали их ген. И находили.
Есть кланы, которые, как и мы, произошли из магии и крови чудовищ. Их несколько, а может, даже больше. Нам известно о двух. Но мы никогда не сталкивались с ними напрямую. Только дед и отец.
А недавно Натаниэль вдруг заявил, что имеет связи с одним из них. Тонкий игрок...

Что ждёт нас во внешнем мире, можно только гадать.

А сейчас я читал нотации братьям. За старшего я оставлял своего первого бету — Килана.
Бастиан и Шейн были омегами: младше по рангу, но близки по крови, и потому стояли рядом с ним. У нас порядок не совсем как у зверей: важно не только звание, но и семья.

Право на роль Альфы передаётся по крови: первенцу — моему будущему наследнику.
Линия Натаниэля тоже имеет право на продолжение, но он единственный в своей семье, и у него пока нет пары.
Бета может претендовать на место Альфы только в одном случае — если у прямого наследника нет потомства.

«А у нас будут», — заворчал зверь.
Я закатил глаза. Он молчал почти всё лето, осень и зиму, а теперь, ближе к теплу, разбудил меня воем.
Он восстановился. И готов к поиску.

— В моё отсутствие вы ничего не решаете сгоряча. Всегда обсуждайте всё вместе. Ты — бета, а ты — омега. Ваш Альфа — я. Но пока меня нет, моё место займёт бета, а омега станет его правой рукой, — сказал я строго. — Следите за городом и домом. Я вернусь, когда найду Шейна.

— Конечно, — услышал я за спиной голос Натаниэля. И снова он, с его подколами.
— Мы ищем только предателя, — ухмыльнулся он.

Я повернулся к нему:
— Ты прекрасно знаешь, что нет. Хватит меня бесить.
— О нет, брат, я просто уточняю.

Следом за ним появился «Тень» — охранник Натаниэля.
Кил тут же оживился:

— О! А вот и он. Грозная Тень нашего короля.

Тот только щёлкнул костяшками пальцев и встал в стойку «смирно».
Бастиан хмуро уставился на Кила.
Чёрт возьми, как оставлять город на этих двоих? Они же прибьют друг друга.

В дверях показался силуэт.
Это мой охранник — Призрак. Так его звали после того, как вытащили из огня и тьмы: он человек без прошлого, без имени, но с привычкой растворяться в воздухе.
Двигается бесшумно, держит дистанцию в три шага — и всегда оказывается там, где пуля ищет цель.

Парень, который выжил и вернулся с того света.
Я так и не узнал его имени: он потерял память.
Но он остался, он часть семьи.
И сейчас он — мой щит.

Призрак вышел из тени. Все на время притихли, даже Кил.
Чёрная форма, капюшон и маска — уродливая, страшная, почти как его настоящее лицо.
Вид этой маски устрашал и заставлял нервничать.
Маска-череп — знак того, что он мёртв внутри. Он сам так говорил.
У него нет имени, он не знает его.
Но знает одно — он часть стаи.

Все в сборе. Все рядом.
Я встал из-за стола, выпрямился твёрдо и уверенно сказал:

— Я надеюсь на вас, семья. Завтра мы отправляемся на Охоту.

Призрак:

Он не помнил своего имени. Но иногда приходили голоса.

— Ты идёшь? — тихий смешок. — Ты всегда идёшь первым, а я за тобой. Так проще.

И тьма снова смыкалась.
Ни имени, ни лица — только шорох чьего-то шага рядом.