Глава 21. Дорога в Монреаль

Дерек

Машина шла по ночной трассе. Фары резали тьму, асфальт блестел мокрыми полосами. Мы решили раствориться в потоке: кортеж из дорогих машин бросался бы в глаза, поэтому разделились. Пара экипажей ушла вперёд с нами, остальные отстали, держась на дистанции — не теряя нас из виду и не привлекая внимания.

Сзади, между мной и Натаниэлем, развалился Кассий. В руке — банка дешёвого пива, от которой в салоне стоял такой «аромат», что даже Призрак за рулём пару раз кашлянул.

— Это невозможно, — пробормотал Натаниэль, прижимая к лицу ладонь. — Микаэль... ты издеваешься. Он воняет, как мусорный бак в жару!

— Тело человека имеет свойство выделять свой аромат, — спокойно ответил Микаэль. — Это природа.

— Ты явно не знаешь значения слова «аромат», — рыкнул брат. — Неужели нельзя было его хотя бы помыть?

Кассий, кряхтя, развернулся к нему и добродушно хлопнул по плечу:

— Эй, я здесь, расслабься, волчонок. В аду пахнет хуже.

Натаниэль дёрнулся, как от удара током, и уставился на него с такой ненавистью, что я еле сдержал смех.

Забавно было наблюдать, как всегда идеальный, невозмутимый и мудрый Натаниэль выходит из себя. Он обожал порядок и чистоту, а наш оракул — прямая угроза для его привычного уклада.

Кассий глотнул пива, пена потекла по бороде. Он вдруг застыл, глаза закатились, голос стал чужим, металлическим:

— Огонь... рушит стены.

Он резко вздрогнул.

— Мрак уничтожит всё.

Его голова медленно повернулась к Натаниэлю:

— Конец... для всех... будет один.

Лицо того исказилось гримасой отвращения и шока.

Секунда тишины. Машина слегка качнулась, все замерли, вслушиваясь в его слова. И тут же — громкая отрыжка.

— Ну и дорога, мать её... кто рулит вообще? — буркнул он уже обычным голосом и вытер рот рукавом.

Я перевёл взгляд на брата — тот сжал челюсти, пальцы вцепились в ручку двери, в глазах металась злость.

— Я дальше не поеду, не могу сидеть рядом с этим... этим...

— Оракулом, — подсказал я, усмехнувшись.

— Чудовищем! — процедил он.

Кассий снова завалился на сиденье, закрыв глаза. Мгновение было тихо: только рык двигателя и шелест шин.

Но через пару секунд он уже храпел так, что дребезжали стёкла.

— В следующий раз он едет в багажнике, — прошипел Натаниэль.

— Расслабься, — сказал я. — Он предсказывает.

— Это не предсказание, — бросил он. — Это особый вид пыток.

В город мы прибыли глубокой ночью и заселились в первый попавшийся мотель: не до выбора — нужно было просто выспаться. Наступало время традиционной встречи «трёх сил». Это не просто собрание, а церемония — вернее, ритуал: лидеры трёх кланов раз в шесть лет обновляют соглашение о перемирии. Так что приглашение Драко нам уже и не требовалось — через несколько дней мы и сами окажемся на приёме. Но прямо перед отъездом всё-таки пришёл его ответ с приглашением в Монреаль. Предусмотрительный гад. Я усмехнулся про себя — ассоциация точна, как никогда.

Мотель оказался дешёвым: облезлые стены, пятна на ковре, тусклый свет лампы. В воздухе пахло сыростью и старым табаком, будто стены впитали чужие ночи. Сквозь щели в раме тянуло холодом.

Натаниэль уже с порога поморщился и прошипел:

— Это не номер, это биологическая угроза.

— Соберись, — бросил я, проходя внутрь.

Но хуже всего было то, что Кассий моментально плюхнулся на кровать, раскинув руки и ноги, будто у себя дома. Ботинки — на подушке, пузо наружу, банка пива — на прикроватной тумбочке.

— Дом, сладкий дом, — пробурчал он, ковыряясь в бороде.

Брат замер в дверях:

— Я... не могу ночевать в одной комнате с этим... организмом!

— Тогда спи в коридоре, — сухо бросил я, усаживаясь на вторую кровать.

Кассий хрипло захохотал, но смех вдруг оборвался. Он сел, не моргая:

— Его тень... она жива... Кровь. Она... сольётся в круге врат.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как капает кран в ванной. Доски пола едва скрипнули, будто кто-то прошёл в коридоре — и мы невольно насторожились.

Микаэль подошёл ближе. Его чёрные глаза будто сканировали оракула; он нахмурился и, что-то прошептав себе, повернулся ко мне.

— Врата, кровь, круг — очень похоже на древний ритуал.

— Мне нужно созвониться. Необходимо проверить записи предков: я слышал о таком лишь однажды. Пока ничего сказать не могу, но думаю, кто-то решил уничтожить нас всех как вид. Истребить.

Я напрягся.

— Кто на это способен, кроме магов и алхимиков?

— Не знаю. Но это явно тот, кто знает древние предания.

Мозаика начинала складываться — это немного успокаивало меня, но явно не брата.

Кассий грохнулся обратно на матрас и перевернулся на бок.

— Пива бы ещё, — пробормотал и захрапел.

Натаниэль стоял посреди комнаты, качая головой.

— Отдельный номер, — выдавил он.

Я лишь усмехнулся и, прислушиваясь к доносящимся шагам в коридоре, поймал себя на мысли, что нас здесь явно ждут. Или уже наблюдают.

— Проверь периметр, — бросил я Призраку. Он кивнул и шагнул за дверь.

Микаэль отдавал распоряжения своим бойцам, а Натаниэль стоял в стороне, всё так же холодный — и этим ещё больше раздражал.

— Ты так и будешь стоять, как столб? Может, поучаствуешь?

— Я уже участвую, — бросил он, проходя мимо. — Пойду осмотрюсь.

— Давай, молодец, — не удержался я. — Пусть начнут с тебя. Они явно где-то рядом.

Он резко развернулся:

— Кто — «они», Дерек? Невидимые злодеи? У нас один враг — Вирдак. И их надо держать в поле зрения. А вы послушали бред вот этого... — он скосил взгляд на Кассия и поморщился, — человека, и навели панику.

— Я доверяю своим инстинктам больше, — холодно бросил Натаниэль, — чем словам вонючего пьяницы. А они говорят: виноват Вирдак. И если ты вдруг не заметил, на фургоне, что обстреливал нас, была их змея — герб клана.

Я шагнул ближе, поставил руки на бёдра — стойка жёсткая, без уступки. Под кожей шевельнулся волк: «Он снова бросает вызов. Не слушай. Стой».

Я загнал зверя обратно — дыхание выровнялось.

— Я видел, брат, — сказал я грубо. — Я всё видел. И не только — я чувствовал их пули внутри.

Он хмыкнул. В глазах полыхнуло что-то острое — не только злость, боль.

— Я хочу расплаты. И ты знаешь почему, — сказал он хрипло. — Тень был для меня не «охраной». Он был семьёй.

Я выдохнул, чувствуя, как саднит собственная рана:

— Понимаю. Я тоже хочу. Но сейчас мы должны быть умнее. Ты сам говорил мне это в палате. Что изменилось?

— Ничего, — отрезал он. — Ничего не изменилось. Просто вы вцепились в этого «оракула» и готовы делать всё, что он скажет. Как будто нет других вариантов.

— Они есть, — тихо сказал я. — Но мы хотим как лучше.

Натаниэль покачал головой:

— Я внизу, если вдруг понадоблюсь.

Он ушёл, громко закрыв дверь. Я сжал зубы — только этого не хватало: переругаться сейчас.

Я подошёл к окну и устало облокотился о подоконник. Чёрный, чужой, незнакомый город лежал под нами, как холодное море. Мы на территории врага. Нужно быть начеку.