Глава 29. Рубины и маска

Моник

В доме всё готовилось к приёму: на завтра заказали музыкантов и дополнительную прислугу. «Дорого-богато». Странное чувство, что это всего лишь ширма.

Утром, позавтракав, я поднялась в библиотеку — не знаю почему, но это место меня притягивало. Шейн улетел по поручению; обещал вернуться не позднее воскресенья. Мы не говорили после ссоры, и теперь я жалела, что так и не увидела его перед уездом. Но он прислал сообщение:

«Больше никогда не буду на тебя рычать. Клянусь. Прости: мой волк взял верх — больше не повторится».

Я улыбнулась — стало немного легче.

Я думала о ссоре с Шейном, о ситуации в целом и о том, что, возможно, скоро мне всё-таки придётся решить. Выбор сделан заранее, много веков назад. Я — пара для Альфы. И он не остановится ни перед чем.

Присутствия Себастьяна я, как всегда, не заметила: он сидел в дальнем углу, в огромном кресле, и читал. Я невольно задержала взгляд: сейчас он был таким простым — в толстовке и спортивных штанах, будто только что с пробежки; светлые волосы влажные, на лбу пролегла морщинка. Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Змеи умеют притягивать — окутывать очарованием; но они также способны жалить и отравлять.

Он оторвался от страниц, взглянул на меня и улыбнулся.

— Я так и знал, что встречу тебя здесь.

Он поднялся и медленно подошёл ко мне.

— Ты бледная. Что-то болит? — сказал он, оглядывая меня.

Я отвела взгляд: не стоит смотреть ему в глаза — это может плохо закончиться.

— Плохо спала, — просто сказала я.

— Сегодня прибудут важные гости, — сообщил Себастьян. — Надеюсь, ты сопроводишь меня.

Он взял мою ладонь и осторожно поцеловал тыльную сторону.

— Ты так пахнешь... Готов целовать тебя всюду, если позволишь, — шепнул он.

Слегка сморщив нос, я уже собиралась убрать руку, но тут раздался хлопок.

Я вздрогнула. Стигварт нехотя отлип от стены и, уже стоя лениво, аплодировал.

— Как трогательно. История старая как мир, — ядовито бросил он.

Драко напрягся и опустил мою руку.

— Что тебе нужно? — спросил он брата.

— Да так, самая малость — твоё внимание. Пришёл адвокат, ты вчера настаивал на встрече.

Себастьян сжал челюсть и кивнул.

— До встречи, — сказал он, бросив на меня короткий взгляд, и двинулся к дверям.

Стигварт, помедлив и нагло разглядывая меня, ухмыльнулся:

— Моник, ты умеешь читать? Или ты здесь лишь затем, чтобы ублажать и развлекать главу клана?

Он тихо посмеивался; я отвернулась и растворилась между высокими стеллажами.

— Ну куда ты убегаешь? — дразнил он. — Останься, я хочу просто поговорить.

Я не ответила. Не могу.

Переживала, что не сдержусь и заряжу ему по морде. И ещё — мой дар. Он для меня пока загадка, и я его только познаю. Не стоит рисковать.

Не знаю, сколько я просидела среди книг, — но меня нашла Сирен и, подпрыгивая от нетерпения, увела к себе, пообещав сюрприз.

Сидя в комнате, я наблюдала, как сестра лидера копается в пакетах и коробках, равнодушно перебирая туфли, вещи и всё остальное.

— Мы остались одни, — заметила Сирен. — Придётся встречать гостей.

Она была подавлена; раньше я думала, что в ней играет азарт, но теперь поняла: она всерьёз увлечена — и злится, потому что Шейн упрямо отталкивает её от себя.

— Посмотри, Моник, какая красота, — она протянула коробку с ожерельем: зелёные камни в форме змеи блестели, переливаясь.

Разглядывая его, я провела пальцем по гладкой поверхности.

— Да, — ответила я. — Оно прекрасно.

— Это фамильное, — добавила она. — А это — твоё.

Она открыла следующую коробку. Я невольно прикрыла рот: яркие рубины на тонкой оправе — словно капли крови, разных размеров и оттенков, от светлых до тёмных.

— Оно нереальное, — выдохнула я.

— Да, — кивнула она. — И оно твоё. Брат просил, чтобы ты надела его на приём. Эта вещь принадлежала нашей семье много веков.

— Я не могу, — ответила я. — Это реликвия, и...

Она придвинулась ближе:

— Не отказывайся. То, что ты наденешь украшение, ни к чему тебя не обязывает, понимаешь? Просто брат любит роскошь.

Я опустила глаза — и заметила на её запястье синяк, довольно большой.

— Что это?

Она быстро одёрнула рукав и улыбнулась:

— Ничего, просто ушиб.

Она встала и прошла к гардеробу. Внутри шевельнулось недоброе, но я не стала лезть с расспросами: она и правда могла удариться.

Сирен заказала два вечерних платья у известного модного дома — они были великолепны — и пригласила визажистов на дом.

— Жаль, что Шейна не будет, — грустно вздохнула она. — Он бы упал, увидев меня в этом.

Она указала на тёмно-зелёное платье с открытой спиной и прозрачным шлейфом, переливавшимся мелкими камнями. Моё висело на соседней вешалке — чёрное, как тьма, тоже усыпанное камнями, с открытыми плечами.

— Драк сказал брать самое дорогое, — подмигнула Сирен.

Я сделала вид, что не понимаю. Так проще.

Лидер клана не переходил черту, но и не оставлял меня в покое. Всегда рядом: стоило выйти из комнаты — он был где-то неподалёку. Он не давил, но и не отступал. Может, он принимал моё молчание за согласие. А я и не знала.

Я спустилась вниз: хотелось подышать перед встречей, на которую я должна была сопровождать лидера клана Вирдак. У входа в сад заметила Себастьяна: он молча стоял, разглядывая зелень. Я осторожно развернулась и нырнула в другой коридор. Если быть честной, я боялась лидера Змей. Но ещё больше я боялась себя.

Шла не спеша, перебирая в голове возможные исходы и взвешивая, что всё-таки хуже. Заметив впереди Стигварта, я выдохнула и поняла:

Хуже всего, конечно же, младший Дракслер.

Он часто подлавливал меня и, норовя оскорбить, плевался намёками — как и сейчас:

— Сестричка Шейна, ты уже лежала на столе в кабинете? Или, может, шныряешь к нему ночью в спальню? Нет? Почему? Или он предпочитает тебя на коленях?

Я не выдержала:

— В чём твоя проблема?

— Ты — моя проблема, — сказал он. — Ты и твой подхалим братец.

Я усмехнулась:

— Ох, так значит... ты просто обиженный маленький мальчик, обделённый вниманием старшего брата.

Кажется, попала в цель: он окаменел, не моргая; улыбка сползла с лица, глаза прищурились.

— Осторожнее, — прошипел он. — Я ведь могу сделать больно.

Он шагнул ближе.

— Держись от меня подальше, — резко бросила я. — Иначе больно будет тебе.