Глава 10. Палата

Слабый свет просачивался сквозь темноту; пахло хлором и медикаментами.

Сознание приходило отрывками — вспышки света, голоса, звуки. Я медленно открыл глаза: больница. Время словно застыло — я не знал, сколько прошло.

Кто на нас напал? Почему я не заметил слежки? Где был инстинкт зверя?

Всё просто: я никогда не жил в большом городе, где ведут войну два клана. Отец всю жизнь прятал нас в лесу, запрещал пересекать границы. И вот результат — я лежу под капельницей, чувствую себя слепым щенком. Я не знаю, как выживать в таком мире. Сейчас я не лидер, я никто.

Я видел её, это не иллюзия. Она была там. Значит, где-то рядом и брат. Что они делали на месте нападения? Неужели это значит, что клан Вирдак стал их приютом? Неужели Шейн настолько глуп?

Это меня очень расстроило и насторожило. Они в беде.

Я огляделся: чувство, будто меня переехал грузовик — в теле вата, во рту пустыня.

Натаниэль сидит рядом, Призрак ходит кругами. Я разлепил пересохшие губы и прохрипел еле слышно:

— Эй, Призрак... когда-то я так ходил возле твоей койки в палате.

Я усмехнулся, морщась от резкой боли в груди.

Он быстро подошёл:

— Альфа!

Его глаза полны беспокойства. В эту минуту они напомнили мне её глаза. Я зажмурился и отвернулся.

Натаниэль встал, вышел в коридор, позвал сестру. Она принесла несколько капельниц. За окном палаты дождь тянул стекло длинными, тяжёлыми струйками; жёлтые фонари резали их на полосы. Капельница тикала в такт дождю, и стало тихо.

— Ты потерял очень много крови, — сказал брат. — Хельмиры прибыли вовремя, нас отбили. Группа людей Вирдак уничтожена. Микаэль только уехал.

Я попытался подняться, но сестра меня остановила:

— Не двигайтесь. Сейчас вам нужен покой.

Я взглянул на брата:

— А где твоя Тень? Ты не отбрасываешь тень... — я попытался пошутить, но он не улыбнулся.

И я всё понял. Где-то в коридоре хлопнула дверь, и шорох дождя вернулся, как эхо.

— Тень... он...

Призрак склонил голову. Натаниэль встал и не спеша вышел. Я закрыл глаза.

Для двух дней пребывания здесь... гостеприимство внешнего мира просто зашкаливало. Я стал забывать, что мы не герои комиксов. Мы смертны. И смерть для нас — обычное дело. Чёртовы змеи.

— Он вернулся домой, — сказал Призрак. — Мы все когда-нибудь вернёмся домой, — добавил он тихо.

Призрак:

Он закрыл глаза. Остался стоять у стены, когда остальные ушли. За окном дождь бил в стекло, как метроном. Под маской стало сыро: капли стекали по краю, собирались на подбородке и падали — ровно, счёт «раз-два».

Сегодня погиб его товарищ по службе.

На миг сквозь туман проваленной памяти прорезался голос:

— Ты идёшь — я иду.

Кусочек смеха, ладонь на плече.

— Что бы ни случилось, ты не останешься один.

И — пустота.

— Джонни!!!

Огонь. Крики. И больше никого.

Вздох. Лицо Сэма так и не вспомнилось. Только голос. Только обещание, которое оказалось ложью не по его вине.

А он ведь остался один.