Глава 7. Союзники

«В чужом городе стены говорят громче, чем имена.»

Клан Хельмир располагался в большом поместье на северной окраине Торонто, в районе, где частные владения тянутся вдоль лесополосы. Мы въехали на территорию, где нас сразу окружили охранники.

Ворота закрылись с сухим щелчком, как затвор. Каменные стены давили высотой, на карнизах — герб с чёрной птицей. В рациях охраны потрескивали короткие команды. Натаниэль всё это время спокойно сидел в машине, а я чувствовал, как внутри растёт напряжение. Призрак стоял рядом, чуть впереди, прикрывая меня.

— Расслабься, — сказал Натаниэль. — Для них это обычная проверка. Мы же не в твоём забытом лесу. Мы в городе. К тому же Хельмир и Вирдак враждуют — меры предосторожности для них обычное дело.

Меня бесит, когда охрана ведёт себя так нагло. В Лесной Розе это работает иначе: спокойно и без лишнего внимания. Здесь каждый смотрит так, будто ждёт, что я оступлюсь.

Я усмехнулся:

— Я и не напрягался. Подумал, это они тебя так рады видеть. Похоже, ты успел достать не только меня.

Он ухмыльнулся, покачав головой. Но Тень спокойно дал его обыскать, а значит — это не первый раз, и его это не беспокоит.

У входа дворецкий провёл нас внутрь. Обстановка, как и во всех богатых домах, — неудивительно: клан Хельмир контролирует сетевой бизнес, имеет крупные филиалы не только в Канаде, но и в других странах.

В холле поместья нас встретил высокий, подтянутый, черноволосый парень с седой прядью в чёлке и странным костюмом, напоминающим тунику. Его чёрные, почти угольные глаза внимательно смотрели на прибывших гостей.

Натаниэль кивнул в знак приветствия и шагнул к нему:

— Приветствую, Микаэль. Мы прибыли по делу, — сказал он.

Тот усмехнулся:

— Знаю, Натан. Вижу. — Потом перевёл взгляд на меня: — Дерек, я Микаэль, сын Дайнаса, потомка рода Муррейн и крови великой богини Хель. Рад видеть тебя в нашем доме.

Он протянул руку в сторону коридора, видимо, к кабинету. Но мы не успели сделать и шага, как сверху сорвался шелест ткани — будто по перилам соскользнула тень. С лестницы сбежала девушка в длинном дымчатом платье, чёрные волосы с белой прядью — как иней на тёмном дереве. Её чёрные, словно оникс, глаза стремительно оглядели нас. Она остановилась на последней ступени и пристально посмотрела на Натаниэля:

— Ты снова здесь, хитрый лис.

Она злилась — это было видно.

— Я волк, милая, ты путаешь меня с кем-то другим, — сказал он, усмехнувшись.

— Ты... — зашипела она.

Но Микаэль её прервал:

— Мелисса, отправляйся к себе. Живо.

— Не указывай мне, Мик, ты мне не отец! — выкрикнула она в ответ.

Он лишь прикрыл глаза, затем кивнул охраннику. Тот, подойдя к девушке, схватил её и потащил наверх.

— Пусти! Я тебя ненавижу, Натаниэль, слышишь? Ты трус! Ты обещал вернуться. А значит, ты не волк. Ты жалкий, лживый хорёк!

Я едва сдержал смех. Натаниэль лишь сжал челюсть крепче — явно был не в восторге от этой сцены.

— Прошу прощения за выходки моей сестры, — сказал Микаэль. — У неё... дурной характер.

Я взглянул на Натаниэля, тот только покачал головой, мол, не задавай лишних вопросов.

Коридор тянулся приглушённым светом, шаги глохли в ковре. В кабинете — камень и стекло, на стене старые гравюры: женщина с повязкой на глазах и руны, похожие на ломанные кости.

Мы устроились в просторном кабинете, Тень и Призрак остались у двери. Натаниэль сразу начал с вопроса:

— Вчера ты сказал, что есть новости. Мы ищем брата. С ним девушка, Моник. Месяц назад твои люди засекли их недалеко от города.

В этот момент мой зверь поднялся, я мысленно его одёрнул: «Спокойно».

Микаэль кивнул:

— Да. Без приказа мои люди не могли остановить их. Тогда я не придал значения этому. А теперь вижу: всё складывается не лучшим образом... чувствую, надвигается что-то недоброе.

Он застыл, словно впал в транс, а потом перевёл на меня взгляд.

Все притихли. Слышно было только, как часы едва-едва стучат в соседней гостиной. Он не моргал, а пауза тянулась дольше, чем нужно.

— Он совершил ошибку, — наконец выдал он. — Ищет помощи не у тех. И может погибнуть, если мы не остановим его вовремя.

Волк поднял шерсть. В солнечном сплетении кольнуло — коротко, зло. Я напрягся, сжав подлокотник кресла так, чтобы этого никто не заметил.

— Что это значит? — спросил я настороженно.

Он немного расслабился и откинулся в кресло:

— Я не ошибаюсь. Люди моего рода чувствуют чужие мысли и намерения. Я показал тебе, в каком направлении он двинулся. Твой брат уже на полпути к территории Вирдак. Думает, что там спрячется, а на деле идёт прямо в их ловушку. Он не понимает, куда лезет.

Натаниэль нахмурился:

— Нет, он им не выгоден. И не станет так рисковать. Шейн молод, но не глуп.

— Кто сказал, что нет? — ответил Микаэль. — Ты не знаешь Драко. Он коварен и всегда видит наперёд. Это змеи. Разве вы не знаете истории наследий наших кровей? Разве вы не читали о Великой битве, где люди Вирдака были на стороне врагов?

Я знал те легенды — они хранились в семейном архиве до пожара. Наш предок Артур Блейк и Даниэль Муррейн бок о бок сражались с общим злом — армией ящеров во главе с предателем-магом и кланом Вирдак, мечтавших о единовластии.

Я вспомнил, как когда-то в детстве, в библиотеке, разглядывая записи, провёл пальцем по пыльной обложке книги с древними преданиями — на ней осталась светлая полоска. Тогда я ещё не знал, что именно в этот момент начинался мой путь.

— Нам нужно действовать жёстко, — сказал я. — Пока ещё не совсем поздно.

— Что ты предлагаешь? — спросил Натаниэль. — Вломиться к ним в логово с криками «ура»?

Я посмотрел на брата:

— Если они думают, что хитры, то они не имели дела с Блейками. Мы сыграем на их стороне доски, но своими фигурами.

Натан улыбнулся — коротко, без тепла.

Я неспешно оглядел всех и кивнул:

— Фигуры выбраны. Осталось сделать ход.

— Думаю, я понял, о чём ты. Нужно напроситься в гости.

Микаэль вздохнул:

— Будет непросто, но стоит попробовать. Я договорюсь о встрече с их лидером. Отправлю запрос и буду ждать ответа. А вы пока осмотритесь в городе. Может, Шейн ещё здесь... но я не вижу их рядом.

Перед тем как уехать, мы пообедали, много чего ещё обсудили и решили действовать не спонтанно, а логично и мудро.

За столом Микаэль говорил уже спокойнее. На стол поставили простую домашнюю еду — запечённую рыбу, хлеб и салат. Ничего лишнего: обычный ужин в большом, но сдержанном доме. Без пафоса, без показухи — всё по-современному и по-домашнему.

— Наш род помнит ту войну, — наконец сказал он, скользнув взглядом к окну. — Вирдак тогда уже тянули свои руки к власти. Они всегда верили, что сила — их право. — Он провёл пальцем по краю тарелки, будто вспоминая. — И когда настал день битвы, они продали всех: союзников, врагов... даже своих. Так действует змей: он ждёт, когда кто-то оступится. — Он поднял на нас глаза. — Артур Блейк этого не простил. И мой предок тоже.

Я заметил, что в кабинете Микаэля он то и дело смотрел в сторону Призрака, моего охранника. Тот лишь неморгающе смотрел в ответ.

А уже на выходе, почти в дверях, проходя мимо, он что-то ему сказал коротко, но Призрак словно на мгновение застыл.

— Что ты ему сказал? — спросил я Микаэля.

Он лишь загадочно ответил:

— То, что он хочет, но не может вспомнить.

Я был не очень доволен. Не люблю загадки, особенно если дело касается моего личного охранника. Но, словно чувствуя моё сомнение, напоследок глава клана Хельмира, пожимая мне руку, пообещал, что по преданию и наследию рода он будет союзником клана Валкура. Такова воля предков и его покойного отца. Его ладонь — сухая, тёплая. На пальце — старая серебряная печатка, и, пожимая руку, острый край кольца царапнул кожу. Союзы всегда оставляют след.

— Мы Блейки, — уточнил я.

— Сейчас — да, Блейки, — кивнул он. — А раньше были Валкурами. До того как ваш предок ушёл в леса, ваш клан считался одним из сильнейших. Артур Блейк и его братья были легендами, но после смерти своей пары он исчез. Говорят, его сын и потомки отдали всё ради уединения.

Я кивнул в знак согласия.

Всё это я уже знал. Но сейчас для меня не было разницы в названиях кланов — я смотрел на род и семью. Мой дед — Блейк, отец — Блейк, и мы с братьями — Блейки.

На пороге меня всё-таки потянуло оглянуться: лестница уже пустая, а воздух всё ещё звенит чужими голосами.

Словно сама Смерть кружит вокруг, шурша тенью.

Призрак:

Уже на выходе, почти в дверях, Микаэль наклонился к Призраку и негромко сказал:

— «Если свистну — беги, если молчу — жди.»

Призрак застыл. Его взгляд на миг помутнел, дыхание сбилось.

Пальцы онемели, в ушах — тонкий свист, будто кто-то зовёт издалека.

В груди, там, где давно была пустота, кольнуло острое.

В памяти вспыхнуло: детский смех, шаги рядом, тихий свист.

— «Эй, Джонни, только не подглядывай!»

Картинка рухнула так же внезапно, как и появилась. Он выдохнул, но пальцы ещё дрожали.

Сэм!