Глава 19

Я кручусь и ворочаюсь всю ночь. Несмотря на то что я получила разрядку, я все еще чувствую себя возбужденной. Все между ног покраснело и болит от царапин её зубов. Всю ночь я трогала ее, изучала чувствительность и вспоминала, каково это - чувствовать её там, внизу.
Тепло её рта. Трение её языка.
Этого слишком много, как будто это перегружает мою систему.
И одна вещь, которая продолжает бушевать в моем сознании, как ураган, - это вопрос «почему». Зачем ей целовать меня? Зачем она прикасалась ко мне? Почему она заставила меня увидеть звезды на той лестнице, не желая ничего взамен?
В машине она заставила меня чувствовать себя виноватой за то, что я заставила её волноваться. И в тот момент я чувствовала себя разгоряченной и защищалась. Теперь я вижу все яснее. Лиза волновалась, потому что ей было не все равно, а я буквально никогда в жизни не чувствовала такой заботы.
Изменились ли её чувства ко мне?
А мои?
Запутаться в своих эмоциях - плохая идея. Лиза до сих пор не понимает, что женитьба на мне приведет к тому, что она потеряет свой дом. Если я начну испытывать к ней какие-то чувства, то мне придется столкнуться с такими вещами, как чувство вины и ответственность. А я бы хотела их избежать.
Пространство между нами теперь кажется таким мощным. Каждый сантиметр от моей кровати до её, расположенной в другой комнате, может оказаться пустым звуком. Как будто я могу просто протянуть руку и дотронуться до неё, но не делаю этого. Мысль о том, чтобы на цыпочках пробраться в её комнату, не покидает меня всю ночь.
Что я вообще могу сделать? Залезть к ней в постель без приглашения? Просто забраться на её пальцы, как кошка во время течки?
То, что мы сделали сегодня, похоже на заглядывание через стену, после чего мы быстро возвращаемся на противоположные стороны. И я не собираюсь лгать. После сегодняшнего дня я хочу вернуться через стену. Я хочу большего. Не только потому, что оргазм был великолепен, но и потому, что на мгновение я перестала чувствовать себя такой одинокой.
Но я не буду. Не могу. Физическая близость - плохая идея, если я хочу не терять надежду. Мне нужно закончить этот год и получить свои десять миллионов, чтобы спокойно прожить остаток дней.
Не делай глупостей, Ира.
Где-то после трех утра я наконец вскакиваю с кровати, не в силах больше терпеть. Я сердито марширую по коридору и врываюсь в её комнату, не имея ни малейшего представления о том, что я делаю.
Она мирно спит в своей кровати, неподвижно лежа на спине. Она даже не шелохнулась, когда я захлопнула за собой дверь.
Я подхожу к её кровати и тыкаю её в грудь.
— Эй! — кричу я.
Она просыпается от неожиданности. Когда её взгляд фокусируется на моей фигуре, стоящей возле её кровати, она хмурит брови. Затем она отворачивается от меня и закрывает глаза, словно собирается снова заснуть.
— Лиза! — кричу я, снова толкая её.
— Что тебе нужно, жена? — шипит она.
Меня распирает от злости, и я позволяю ей вырваться наружу.
— Зачем ты это сделала?
Повернувшись ко мне, она поднимает руки вверх.
— Что сделала?
— На лестнице, — отвечаю я в раздражении.
— О чем ты, блядь, говоришь? — говорит она, садясь и протирая глаза.
— Мы не будем этого делать, понимаешь? Мы не настоящая пара.
Я слышу себя. Я звучу взволнованно, но именно сейчас я чувствую себя взволнованной. В один момент Лиза сказала, что я ничего для неё не значу, потом она кричала на меня, а потом вдруг стала трахать меня языком. Я не знаю, является ли это помешательством, но я определенно чувствую, что больше не знаю своего собственного разума. Она проникла в него с желанием и страстью, так что я не знаю, где кончается ненависть и начинается похоть.
Она проводит рукой по лицу, издавая стон.
— О чем ты вообще говоришь? Что мы не делаем? Это был просто секс, Ира. Может, расслабишься?
— Нет, — огрызаюсь я. — Потому что я не знала, что мы с тобой... занимаемся этим, и это застало меня врасплох, и я просто хочу знать, почему. Почему ты это сделала?
— Почему я сделала это? — спрашивает она, и мои щеки пылают от смущения.
— Да.
Она настороженно смотрит на меня сквозь лунный свет.
— Потому что я хотела.
Я чувствую себя неудовлетворенной этим ответом и не понимаю, почему.
— Ну, мы не будем этого делать. Как я уже сказала, мы не совсем женаты.
— Да, мы женаты, — отвечает она, складывая руки.
Я вздохнула от досады.
— Я имею в виду... мы не совсем пара. Поэтому мы не занимаемся сексом.
Она на мгновение почесывает подбородок, и я замираю, вспоминая, как я чувствовала её пальцы у меня во рту. Интересно, остался ли след на том месте, где я её укусила?
— Почему бы и нет? — спрашивает она.
— Что значит «почему бы и нет»?
Она пожимает плечами.
— Почему у нас не может быть физических отношений? Мы женаты. У нас впереди долгая холодная зима, и нам нечем заняться.
Внезапно я представила, каким веселым мог бы быть этот дом, если бы я не была постоянно уединена в библиотеке и гостиной.
Но нет. Я просто прокрутила это в голове. Если я начну физически сближаться с Лизой, чувства наверняка помутятся, а это плохая идея.
Я быстро отогнала эту мысль.
— Нет.
— Ты действительно поэтому пришла сюда и разбудила меня? Чтобы сказать, что мы больше не будем этим заниматься? — спрашивает она, и я слышу скепсис в её голосе.
— Да, — отвечаю я, твердо стоя на своем.
К моему удивлению, она отвечает низким ворчанием:
— Иди сюда.
Мое сердцебиение учащается. Когда я отвечаю ей, уже слишком поздно.
— Нет, — полусерьезно бормочу я.
Она рычит.
— Иди сюда сейчас же.
Я нахмуриваю брови и в гневе делаю шаг к ней.
— Ты не можешь говорить со мной в таком тоне! Я не обязана тебя слушать.
Она молниеносным движением хватает меня за руку, тащит на кровать и переворачивает на себя, чтобы я лежала рядом с ней. Затем она перекатывает свое большое тело на меня.
— Лиза! — кричу я.
— Ты только лаешь, но не кусаешься, моя маленькая жена.
— О, я буду кусаться, — отвечаю я с пылающим гневом.
Она хихикает, поднимая правую руку.
— Правильно. Так и есть. Как я могла забыть?
Показывая мне красную полосу на среднем пальце, она использует ее как возможность одновременно заткнуть меня.
Внезапно я чувствую, как её тяжелый вес прижимается к моим ногам. На ней лишь пара обтягивающих трусов-боксеров, а на мне - простая длинная футболка и пара трусиков. Сейчас я понимаю, что поступила неразумно, придя уговаривать её.
— Ты хочешь сказать, что это было бы не очень приятно? — спрашивает она, прижимаясь бедрами ко мне.
Каким-то чудом я сдерживаю стон, который хочет вырваться наружу.
Потому что это действительно приятно. Очень чертовски приятно.
— Нет, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы.
— Не лги, mo ghràidh.
— Не называй меня так.
Не обращая внимания на мой протест, она продолжает.
— Мы могли бы заниматься этим всю зиму. Трахаться как животные целыми днями. Не имея ничего лучшего. Ты все равно можешь ненавидеть меня. Называй меня грубиянкой и засранкой, а я буду называть тебя коровой и эгоистичной сукой. Но с большим количеством оргазмов.
Она снова прижимается ко мне, и на этот раз мне не удается сдержать свою реакцию. Вырывается крошечное хныканье, и я понимаю, что с меня хватит. Любые аргументы теперь слабы и бессмысленны.
— Я была на осмотре врача, — простонала она, прижимаясь к моей шее.
— Я тоже, — отвечаю я.
— Видишь? — бормочет она. — Нас ничто не остановит.
— Я ненавижу тебя, — отвечаю я, мой голос трещит на высоких тонах.
Твердая длина её пальцев скользит по моему клитору, и я борюсь с желанием обхватить рукой её руку, чтобы ощутить её размер. Судя по тому, что я чувствую сейчас, они невероятно велики.
— Я тоже ненавижу тебя, дорогая, — отвечает она, снова толкаясь.
Я снова хнычу.
Наши глаза встречаются, и я смотрю в зеленые глаза, не в силах отрицать, что беспорядочный случайный секс с красивой, богатой шотландской гиганткой - не самое худшее, что могло со мной случиться. Я была бы дурой, если бы отказала ей.
Она продолжает ласкать меня, и вскоре я начинаю замечать, как она распаляется и выходит из себя. Её дыхание становится все более поверхностным, а губы разъезжаются от желания. Огромные пальцы на моих трусах настолько твердые, что мне больно, когда она жадно трется ими о мой клитор. Но это хорошая боль. Нуждающаяся, вязкая боль, которая пронизывает все мое тело.
— Я все еще чувствую вкус твоей киски на своих губах, Ира. Я не могу перестать думать об этом.
Её грязные слова испепеляют меня. Любая надежда повернуть назад теперь потеряна.
Моя спина выгибается, а голова откидывается назад.
— Лиза.
Я выкрикиваю её имя как мольбу.
— Скажи мне остановиться,— бормочет она, прижимаясь губами к моему горлу.
— Не останавливайся, — отвечаю я.
Потянувшись вниз, я кладу руку на твердую поверхность её задницы. Это так странно - прикасаться к ней, но в то же время так приятно. Как давно я хотела прижать ладонь к её заду? Сжать ее. Использовать ее как рычаг, чтобы притянуть её ближе к себе.
Она толкается сильнее, и я начинаю думать, будет ли она довольствоваться этим сухим натиском или воспользуется возможностью спустить мои трусики в сторону и войти в меня. Я не знаю, чего хочу в данный момент.
Мне нравится это ощущение почти секса. Она так близко, но еще не совсем там, где я хочу.
Мой разум уже потерян для ощущений. Я должна прекратить это, но не могу вспомнить, почему. Я просто хочу большего.
Поэтому я обхватываю ногами её бедра и крепко прижимаюсь к её заднице, чтобы втираться в неё все сильнее и сильнее, в ритме, который заставляет мое тело напрягаться, а кровь течь все горячее по венам.
Наклонив мое лицо к себе, она быстро прижимается своими губами к моим.
Я уже запомнила её поцелуй. Он так отличается от тех, которые нам приходится имитировать. Её настоящие поцелуи жестокие и страстные, кусающие, обгладывающие и пожирающие.
— Я собираюсь...
Слова срываются с моих губ, когда она снова целует меня. Когда она отстраняется, я вижу на её лице выражение экстаза - выражение, близкое к кульминации.
— Дай мне посмотреть на это еще раз, дорогая. Ты так красиво кончаешь.
Мои бедра двигаются быстро, наклоняясь и вращаясь, стараясь не отставать от движения её твердых пальцев. Тонкий слой хлопка - это все, что разделяет нас, и кажется, что мы разжигаем им огонь.
Я издаю пронзительный стон, когда удовольствие захватывает мое тело землетрясением ощущений. Мои мышцы крепко сжимаются вокруг неё, и я позволяю себе утонуть в этих ощущениях. Оно не такое сильное, как на лестнице, но в любом случае погоня за ним - половина удовольствия.
Её движения становятся все быстрее, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, как она вздрагивает с выражением эйфории на лице. Я чувствую, как дергается её киска, когда она кончает, и смотрю вниз между нашими телами, чтобы увидеть, как она пропитывает внутреннюю часть боксеров.
Мы застываем на месте, она нависает надо мной. Подняв пальцы, я прижимаю их к мускулистым мышцам её груди. Мягко касаюсь волос на голове и жду, когда она решит, что это ужасная идея.
Но она не решает.
Она рушится рядом со мной и, переводя дыхание, смотрит в потолок.
— Видишь? — бормочет она тихим голосом. — Это может быть весело.
Весело. Весело, пока она не узнает, что скоро потеряет все из-за меня.
— Конечно, — тихо отвечаю я.
Она поворачивается, вскакивает с кровати и идет в ванную. Я наблюдаю за ней сквозь темноту, пока она исчезает внутри.
— Не двигайся, — рявкает она на меня, и я закатываю глаза на её приказ.
— Когда ты поймешь, что не можешь просто командовать мной? — отвечаю я.
Она смеется в ванной, а затем выходит оттуда в других боксерах и забирается на кровать рядом со мной.
— Ты все еще здесь, не так ли?
Я поворачиваюсь на подушке лицом к ней.
— С тобой здесь теплее, — говорю я в качестве оправдания, почему я все еще в её постели.
— Конечно, теплее, — сонно отвечает она. — Спокойной ночи, дорогая.
— Я не твоя дорогая, — отвечаю я.
— Ты все еще ненавидишь меня, да? — игриво спрашивает она.
— Да, — лгу я. Хотела бы я по-прежнему ненавидеть её, но сейчас я должна быть честна с собой. Я не могу найти ни одной причины, чтобы продолжать ненавидеть её.
— Хорошо, хорошо, — говорит она, зевая. Вскоре я слышу, как меняется её дыхание, и она засыпает со мной в объятиях.
Я не хочу ничего, кроме как уснуть, но мой разум не выдерживает. Если мы все же пойдем по этому пути, сможем ли мы сохранить чисто физические отношения? Конечно, я могу больше не ненавидеть Лизу, но я уверена, что никогда не смогу полюбить её. Слишком много вещей в ней я не выношу. Она властная, невежественная, а главное, я для неё ничего не значу. Не более чем теплое тело и средство достижения цели.
Да, я считаю, что мы могли бы поддерживать чисто физические отношения.
Кроме того, у меня нет другого выбора. Когда Лиза узнает, что этот брак был всего лишь аферой, чтобы украсть у неё дом, тогда она по-настоящему возненавидит меня.
Лежа здесь, я пытаюсь напомнить себе, что мне все равно, что будет с ней после этого. У нас нет настоящих отношений. Через девять месяцев я уеду отсюда, а она по-прежнему ничего для меня не будет значить.
Я стану богаче на десять миллионов долларов. Я больше не буду миссис Андрияненко. И все будет так, как должно быть.