Глава 15

День проходит в смехе и разговорах. Завтра мои друзья уезжают, и я уже чувствую себя настоящей задницей из-за того, что так долго не выходила на связь. Мы вспоминаем университет, узнаем о жизни друг друга и строим планы, что в скором времени обязательно повторим это. Вот так. Мне удается избегать Клэр до конца дня, даже не осмеливаясь посмотреть в ее сторону за обедом или во время прогулки по территории. В то же время мне удается избегать и Иры. Когда она находится в нашей группе, то держится от меня на расстоянии, прекрасно сливаясь с дамами, так что не кажется странным, что мы с ней не разговариваем и не прикасаемся друг к другу. Сегодня вечером мы планируем устроить старомодную вечеринку. Все хотят напиться до беспамятства, а я чувствую себя неловко из-за этого. Я не могу допустить, чтобы все вышло из-под контроля, как это бывало раньше. Я первым спускаюсь к ужину и не могу игнорировать кислое чувство тревоги, грызущее мое нутро. Что-то в том, что произошло сегодня с Клэр и Ира, меня не устраивает. Хотя что мне переживать? Я отменила отношения с Клэр. И уж точно не собираюсь расстраиваться из-за этого. И последний человек, перед которым я собираюсь объясняться, - это Ира. К моему облегчению, следующим, кто спускается к ужину, оказывается Лиам. Я стою у барной стойки в гостиной, когда он спускается и застает меня в глубокой задумчивости.
— Что у тебя на уме? — с улыбкой спрашивает он, пересекая комнату.
— Ничего, — бесстрастно отвечаю я.
Наливая себе напиток, он кивает в сторону зала.
— А где твоя горячая жена?
Я усмехаюсь.
— Думаю, все еще готовится.
Лиам присвистывает, покачивая головой.
— Если бы это была моя жена, я бы не спускал с нее глаз.
Уже не в первый и даже не во второй раз за выходные мой друг комментирует красоту моей жены. Это именно то, чего я хочу, но по какой-то причине это меня беспокоит.
— Я не смогла бы контролировать ее, даже если бы попыталась, — отвечаю я с ухмылкой.
— Я бы беспокоился не о ней.
Краем глаза я смотрю на Лиама и думаю, о чем именно он говорит. Есть ли в этом доме еще один мужчина, о котором мне стоит беспокоиться? На что он намекает? Конечно, мои друзья могут кокетничать, но никто из них не стал бы по-настоящему трогать мою жену в моем собственном доме. Неужели?Внезапно я вижу возможность. И я не горжусь собой за это.
— Ну, знаешь... — тихо бормочу я. — Ира и я... мы держим брак открытым. Лиам поднимает голову и смотрит на меня, словно пытаясь собрать что-то воедино.
— Ты имеешь в виду...
Я киваю. Когда он понимает, на что я намекаю, на его лице появляется улыбка.
— Ты все еще извращенный трахальщик.
— Ш-ш-ш... Говори тише, — бормочу я. Пытаясь сохранить непринужденность, я улыбаюсь своему старому другу. — Она знает, во что ввязывается в эти выходные. Я позволяю ей делать то, что она хочет, а она позволяет мне делать то, что я хочу. Он почесывает голову.
— Я не понимаю вас, женатых. Разве тебя это не беспокоит? Чтобы другие мужчины прикасались к твоей женщине? Моя челюсть сжимается, но я сдерживаю нарастающую нерешительность.
— Это просто означает, что я могу напомнить ей, кому она принадлежит, когда она вернется.
Глаза Лиама расширяются.
— Верно подмечено.
Я отпиваю из бокала, надеясь, что алкоголь охладит жар в моей крови. Я ненавижу это чувство, и мне действительно должно быть наплевать. Я едва знаю Иру, не говоря уже о том, чтобы испытывать к ней какие-то романтические чувства. Надеюсь, она увлечена Лиамом, и все может сложиться в мою пользу. То, что произойдет в доме в эти выходные, останется здесь. Когда я поднимаю глаза, то замечаю путаницу рыжевато-русых кудрей. Мои глаза сталкиваются с глазами Иры. У нее такое же холодное, мертвое выражение лица, как и у меня. Лиам по-прежнему стоит спиной к комнате и не подозревает, что она находится на другой стороне.
— Значит ли это, что ты не будешь против, если я...
Я ударяю его локтем, кивая в сторону жены. Лиам поворачивается, чтобы увидеть ее там, и быстро натягивает на лицо фальшивую улыбку.
— Ира!
Ира еще минуту смотрит на нас в задумчивости, а затем молча поворачивается на каблуках и идет в столовую. Готова поспорить, что моя жена будет рада, когда эти выходные закончатся и она сможет вернуться к своим одиноким делам. Мы с Лиамом на мгновение смеемся, прежде чем остальная толпа спускается по лестнице. Большинство из нас уже выпили, так что вечеринка становится шумной, когда мы отправляемся на ужин. Первое, что я замечаю, - это то, что Клэр сидит за столом рядом с Ирой. Я снова занимаю место во главе, но не могу заставить Иру даже взглянуть на меня. И это чертовски меня раздражает. Компания очень шумная. Как только мы все рассаживаемся, Ангус стучит вилкой по своему бокалу, чтобы сделать объявление. Встав, он с улыбкой смотрит на меня.
— Спасибо, что пригласила нас, Лиза. Это действительно здорово - снова быть в кругу старых друзей. За тебя с Ирой и ваш счастливый брак. И за то, что сегодня вечером мы получим чертову порцию халявной выпивки. Группа разражается бурными аплодисментами, и все выпивают по бокалу. Даже Ира выхлебала содержимое своего бокала. Как только подают еду, разговор за ужином становится вульгарным и неуместным.
— Ладно, будьте честны, — говорит Ник, глядя на меня. — Вы, ребята, трахались на этом столе, не так ли?
Все смеются.
Я смотрю на Иру. Она наклоняет голову в сторону и смотрит на меня, словно ожидая моего ответа.
— Дважды, — говорю я, откусывая кусочек.
Группа аплодирует.
Девушка Ника смеется.
— Да, это хороший крепкий стол, идеальный для траха.
Дамы хихикают.
Затем наступает очередь жены Грега.
— Боже, как я скучаю по медовому месяцу. Держу пари, вы двое до сих пор трахаетесь как животные.
Ира сжимает челюсть, но снова смотрит на меня. Я не знаю, что меня сдерживает. Я могла бы с легкостью врать и рассказывать истории о том, каким буйным бывает наш несуществующий секс. Но слова не идут.
Тогда Ира говорит.
— Она та, кто с трудом поспевает за мной.
В уголках ее рта появляется намек на улыбку, и я прикусываю язык.
— Это возрастное, — игриво отвечает Тереза. — Как только им стукнет тридцать пять, они теряют выносливость.
— Эй! — жалуется Ник.
— С моей выносливостью все в порядке, — искренне отвечаю я. — Скажи им.
Я выжидающе смотрю на Иру.
Все тоже смотрят на нее.
Через мгновение она пожимает плечами.
— С её выносливостью все в порядке.
— Сколько раз в день вы двое трахаетесь? Живя одна в этом поместье, я могу поспорить, что раз пять в день. Ира делает глотательные движения.
— В чем дело, дорогая? — спрашиваю я, привлекая ее внимание. — Три раза в день?
— По крайней мере, — отвечает она с вызовом в лице.
— Твоя новая жена должна знать о тебе все, Ира, — говорит Эмма с пьяным смешком в голосе. — Что у тебя дикие и извращенные вкусы. Я смотрю на Иру, чтобы оценить ее реакцию. Ее почти нет. Забавно думать, что она вообще ничего не знает о моей сексуальной жизни, а я ничего не знаю о ее. Люди за этим столом были бы шокированы, узнав об этом. Они уже представляют, как мы трахаемся в десяти разных позах в каждой комнате этого дома.
— Ну, а она? — спрашивает Клэр, держа бокал с вином в своих изящных пальцах. Я замираю, когда мой взгляд останавливается на ее лице. Она бы не...
— Скажем так... — говорит Ира, заполняя неловкую тишину. — Не надо рыться в ящиках или под кроватью.
Все смеются, а я наклоняю голову, глядя на нее через стол. Мне показалось, что она прикрывает меня, и я не понимаю, почему.
                              ***
После ужина вечеринка перетекает в гостиную. Здесь темнее, чем вчера вечером, и Лиам понял, как работает акустическая система. Музыка звучит из встроенных шкафов. После первых же тактов какой-то песни двадцатилетней давности из нашей молодости люди начинают танцевать. Я недостаточно пьяна. Я бы хотела быть более пьяной. Я все время тянусь к виски, но что-то меня останавливает. Я не могу перестать наблюдать за Ирой.
— Давай, Лиза, — хнычет Эмма, потянув меня за руку. — Давай потанцуем.
Она тащит меня на середину комнаты.
— Потанцуй с твоим мужем, — отвечаю я с легкомысленным смешком.
— Это скучно, — говорит она.
Я не очень хочу танцевать. Я чувствую себя слишком старой для этого дерьма. Это песни моих молодых дней, но я уже не чувствую себя тем человеком. Переживать это время неинтересно. Но я подыгрываю ей, позволяя прижиматься ко мне, когда позади нас начинает танцевать другая случайная пара.
Я уже могу сказать, что скоро здесь начнутся проблемы. Все слишком пьяны. Подожди. Что, черт возьми, я говорю? Я люблю такие вечеринки. Я люблю ночи, которые я провожу в отрыв. Мне нужны ошибки, секс, сожаления, веселье и безрассудство.
Внезапно я чувствую, что склоняюсь к этому. Это то, чего я хочу.
Подойдя к бару, я открываю новую бутылку и наливаю себе в бокал слишком много. Когда я поворачиваюсь, то замечаю, что Лиам сидит рядом с Ирой. Он прикасается к ее руке. Пока что она холодно приветствует его, но когда он говорит что-то, что заставляет ее смеяться, она зажимает нижнюю губу между зубами и краснеет. Мне вдруг до смерти захотелось узнать, что он сказал. Вместо этого я опрокидываю в себя еще один стакан виски, ожидая, пока алкоголь разбавит мой организм.
Еще одна песня на импровизированном танцполе.
Еще один полный стакан опустошен.
Потом еще один.
И еще один.
Комната начинает окрашиваться в голубые тона. Темно и туманно, но алкоголь действует не так сильно, как мне хотелось бы. Как будто я все еще вижу слишком много и слишком ясно.
Все вокруг меня явно пьяны.
Я танцую с кем-то. Ее пальцы под моей рубашкой, и она смеется. Я смотрю поверх ее головы, чтобы увидеть Терезу на коленях Ангуса, и задним умом понимаю, что этот образ неправильный. Она - девушка Ника.
Два года назад это было бы совсем не так. Вот что мы сделали. Мы стирали все границы и трахались беззаботно. Мы были дикими и необузданными.
Но я изменилась . Эта вечеринка не должна была закончиться так.
Где Сильви?
Я отстраняюсь от женщины, запустившей руки в мою рубашку, и, спотыкаясь, выхожу из комнаты. Коридор кажется длинным, и я смотрю вниз, на лестницу в противоположном конце. По позвоночнику ползет чувство ужаса.
Сильви и Лиам там?
Именно этого я и хочу.
Но не желаю.
Эти чувства воюют внутри меня, и как бы я ни старалась, я не могу их разорвать.
Спотыкаясь, я иду по коридору к лестнице, чтобы убедиться в этом. Я успеваю сделать около двух шагов, как еще одна пара мягких рук обхватывает мою талию.
Сильви.
— Иди сюда, — тихо шепчет она, затаскивая меня в темную комнату. Это кладовка, но прежде чем я успеваю возразить, она притягивает мой рот к своему, целуя меня со страстью и потребностью. Я отдаюсь поцелую, позволяя его интенсивности унести меня в море. Ее губы так хороши, а я так сосредоточен на том, что она должна быть где-то с Лиамом, но это не так. Она здесь, со мной.
Черт, это не то, чего я хочу. Но я не могу остановиться.
— Боже, пожалуйста, прикоснись ко мне. Ты мне нужна, — хнычет она мне в рот. Это звучит неправильно.
Но я слишком пьяна, чтобы остановить ее.
Ее рука берет мою, и она тащит ее между своих ног, толкая мои пальцы к влажному центру ее трусиков. Она такая мокрая для меня, что я издаю рык, когда чувствую это.
Я не понимаю этих чувств к Ире. Это желание, разжигающее ненависть. Эту потребность владеть ею, доминировать над ней, заставить ее подчиниться, сделать ее своей. Я не хочу ее. Она мне безразлична. Она мне просто нужна.
Моя киска стала мокрой от этой мысли. Никогда прежде я не чувствовала себя такой полной жизни, в моем паху пылал огонь от одной мысли о том, что мне предстоит трахнуть мою упрямую и строптивую жену, заставив ее подчиниться.
Прежде чем я поняла, что делаю, мой палец оказался внутри нее. Она цепляется за мою руку, стонет и хнычет. И вдруг я понимаю, что все это слишком просто.
Чего-то не хватает.
Она должна была бороться со мной.
— Я так по тебе скучала, — бормочет она. — Пожалуйста, трахни меня, Лиза.
Я выдергиваю руку из-под ее платья.
— Черт возьми, — простонала я, ударяясь спиной о стену и осознавая, что натворила.
— Ч-что случилось? — пробормотала она.
— Клэр?
— Да, конечно. Кто еще это может быть? — спрашивает она, ее голос трещит от эмоций.
Мое сердце, блядь, разбивается вдребезги.
— Мне нужно идти, — заикаюсь я, распахивая дверь и едва не вываливаясь из шкафа в коридор. Из гостиной доносятся стоны и крики секса.
Где, черт возьми, Сильви?
Я делаю один маршевый шаг к лестнице, когда слышу голоса позади себя. Повернувшись, я вижу две силуэтные фигуры на улице через открытые двери. Два тела прижаты друг к другу, практически как одно целое.
Ярость закипает во мне, когда я приближаюсь к двери. Единственная причина, по которой я не рвусь наружу, заключается в том, что какая-то часть меня хочет знать. Позволит ли она ему прикоснуться к ней?
Задним умом я помню, что хочу именно этого, но не могу, черт возьми, вспомнить почему.
В силуэте я вижу ее руки, прижатые к его груди. Он прижимает ее к низкой стене. Он наклоняется к ее рту.
— Я не могу, — говорит она с холодным вызовом, на который способна только она.
— Давай, детка. Я сделаю так, что тебе будет очень хорошо, — бормочет он.
Ярость вспыхивает во мне, как динамит. Я никогда не испытывала такого гнева. Внезапно я перестаю поддерживать медленный темп. Я практически бегу. Схватив Лиама за воротник, я оттаскиваю его от Иры.
— Какого черта ты только что сказал моей жене?
Он поднимает руки в знак капитуляции, на его лице шок.
— Ого, подруга. Я думал, ты сказал, что это круто.
— Она сказала «нет», — огрызаюсь я.
— Ладно, ладно, — заикается он.
— Лиза, прекрати. — Ира тянет меня за руку. — Мы просто разговаривали.
— Ты не просто разговаривала, Ира. Он пытался тебя трахнуть.
— Я сама справлюсь! — огрызается она.
— Иди наверх, — рычу я в ее сторону.
На мгновение она выглядит оскорбленной.
— Ты не можешь указывать мне, что делать.
Сжав зубы, я отбрасываю Лиама и переключаю внимание на Иру. Я слишком полна гнева, чтобы мыслить здраво. Моя рука обхватывает ее руку, и я тащу ее обратно в дом, по длинному коридору. Всю дорогу она упирается каблуками, бьет меня по рукам и кричит.
— Отпусти меня, чертова скотина! — кричит она.
Но я не останавливаюсь. Все, что я вижу, - это как она позволяет Лиаму трогать себя. Позволяет ему забрать то, что должно быть моим. Выставляет меня дураком.
Когда мы доходим до спальни, я затаскиваю ее внутрь и захлопываю за собой дверь, запирая нас обоих.
Она откидывает руку назад и проводит ладонью по моему лицу. Я даже не почувствовал этого.
— Да что с тобой такое? — кричит она. — Все хорошо проводили время, а ты все испортила! Ты совсем охренела, Лиза!
— Ты собиралась позволить другому мужчине трахнуть тебя в моем доме, — возражаю я, мой голос звучит так громко, что практически сотрясает стены.
— Там внизу все трахаются, Лиза! Думаешь, я не могу понять, что это за вечеринка? Думаешь, я не вижу, как ты подталкиваешь меня к нему? Я знаю, что ты ему сказала, Лиза! Что у нас открытый брак. Я знаю, что в глубине души ты надеялась, что я трахну его, потому что думала, что это будет твоим карт-бланшем, чтобы трахать кого хочешь!
— Ты бредишь! — кричу я в ответ, встречая ее гнев.
— Я заблуждаюсь? — отвечает она. В ее глазах плещется ярость, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне нравится, как она выражает свое мнение, когда мы ссоримся. — Ты такая манипулятор и невежда! Боже, как я тебя ненавижу!
Ее голос теперь слишком громкий, и не может быть, чтобы гости нас не услышали.
Я все еще пьяна, но что-то в ее разгоряченном состоянии заставляет меня хотеть прикоснуться к ней. Не в сексуальном смысле, а в отчаянном. Потянувшись к ней, я снова хватаю ее за руку и тащу к себе. Она тут же начинает сопротивляться.
— Убери от меня руки! — кричит она, пытаясь вырвать свою руку из моей хватки.
Я крепко сжимаю ее и наклоняюсь, с усмешкой глядя ей в лицо.
— Ты моя жена, и я буду ласкать тебя столько, сколько захочу.
Я говорю это только для того, чтобы разжечь ее ярость. Это слишком легко сделать.
Ее ноздри раздуваются, а зубы скрежещут, когда она смотрит мне в глаза. В глубине души она молча гадает, на что я действительно способна.
— Прикоснись ко мне, и, клянусь, ты умрешь во сне, — с яростью бормочет она.
— Быть мертвым предпочтительнее, чем быть женатым на такой уродливой, эгоистичной стерве, как ты, — говорю я. Это похоже на игру. Одно оскорбление сменяется другим, пока мы оба не останемся довольны. — Ты для меня ничего не значишь.
— Хорошо! — огрызается она. — Тогда я просто вернусь к Лиаму.
Она пытается отодвинуться, но я снова притягиваю ее к себе. И тут я замечаю, что в ее глазах появилась влага. Что-то из сказанного мной задело нервы.
— Только через мой труп, — кричу я. Она вытягивает руку в мою сторону. Я перехватываю ее за запястье, прежде чем она успевает коснуться моего лица.
— Ты ведь этого хочешь, не так ли? — кричит она. — Ты хочешь, чтобы я трахнула твоего друга, чтобы ты могла освободиться от меня. Просто продолжай жить так, как жила всегда, Лиза. Чтобы ничего не менялось.
Чем больше она кричит, тем сильнее мы боремся. Пока единственный способ успокоить ее - прижать к кровати, накрыв своим телом. Взяв ее запястья в руки, я прижимаю их к кровати над ее головой.
Внезапно, когда наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга, она перестает кричать, и мы застываем в тишине. Ощущение ее тела под моим - это нечто невероятное. Я чувствую себя таким большим по сравнению с ней, но я знаю, что не раздавлю ее. Она может выдержать мой размер и все остальное, что я ей дам.
И снова я замечаю влагу в ее глазах. Когда она моргает, по ее лицу скатывается слеза и исчезает в волосах. Что я могла сказать такого, что действительно задело бы ее чувства?
— Почему тебя так волнует то, что я делаю? — спрашивает она, в ее тоне звучит ненависть.
— Не важно, — отвечаю я.
Ее яркие глаза на мгновение задерживаются на мне. Мы смотрим друг на друга, пока наше дыхание приходит в норму. Наконец она бормочет:
— Отстань от меня, Лиза.
Я осторожно отпускаю ее руки и откидываюсь от ее тела.
Не говоря больше ни слова, она топает в сторону ванной, захлопывая за собой дверь.
Я изо всех сил стараюсь не потерять сознание и жду, когда она выйдет. Когда она выходит, на ней та же пижама, что и прошлой ночью. Окинув меня молчаливым взглядом, она идет к своей половине кровати и забирается в нее. Повернувшись ко мне спиной, она снова бьет подушку.
Пошатываясь, я срываю с себя одежду до нижнего белья. Выключив свет, я забираюсь в кровать рядом с женой.
Я знаю, что должна чувствовать себя виноватым за то, как повела себя сегодня вечером, но я не чувствую. Честно говоря, я все еще немного растеряна. Я не понимаю, все ли прошло правильно или все пошло не так. Я просто знаю, что, когда речь идет об этой женщине, я чаще всего нахожусь в замешательстве, чем нет.