Глава 11

Мы с моей новой женой уже привыкли к сносному распорядку дня. Единственное время, когда мне приходится смотреть на нее, - это за ужином, когда мы сидим по разные стороны стола. Раз или два я ловила ее взгляд в мою сторону. У нее внимательные ореховые глаза и самое свирепое в мире лицо стервы. Слегка приоткрытый рот, большие, полные пухлые губы и линия бровей, настолько прямая, что она обрамляет ее лицо в идеальную хмурость. С того момента, как она вошла в мой дом, я поняла, что Ира - идеальная девушка для плана, который с таким энтузиазмом разрабатывала моя сестра. Она не просто ворвалась в мой дом без приглашения, как какая-нибудь соплячка, но и осмелилась бросить мне вызов. За всю свою жизнь я не встречала более дерзкой и наглой женщины. Если я собиралась позволить сестре выиграть эту битву и найти мне невесту на целый год, то это не должна была быть какая-нибудь неженка. Она не должна быть вежливой или деликатной. Я не хотела беспокоиться о том, что могу ранить ее чувства или быть грубой с ней. Ира идеальна. Прошел почти месяц с тех пор, как она приехала. Я уже успела уловить ее распорядок дня. Каждый день она начинает с безмерного количества кофе. Затем она идет в свою комнату и принимает самый длинный в мире душ. После этого она смотрит самые дрянные реалити-шоу и ест почти все, что попадается ей под руку на кухне. Иногда она просит водителя отвезти ее куда-нибудь, обычно настаивая на том, чтобы он выбрал место в соответствии с ее пожеланиями. Лучший книжный магазин в городе. Самая уютная кофейня. Самый захудалый паб. Потом она уезжает на несколько часов, и я могу спокойно бродить по своему дому. Но по какой-то причине я провожу эти часы в беспокойстве. Стены начинают смыкаться. В доме слишком тихо. Я могла бы поехать в город. Я могла бы зайти в паб или отправиться дальше на юг, в город. Но я не хочу. Там слишком людно и шумно, а люди - глупые идиоты. Зачем мне проводить там дни, если здесь у меня столько пространства и комфорта? Дело не в том, что я не могу, а в том, что я не хочу. Когда вдалеке закрывается входная дверь, я прислушиваюсь к шагам. Если это будут грохочущие ботинки по твердому дереву, значит, это Ира. Если это яростный стук каблуков, то это моя сестра. При звуке каблуков раздается недовольный вздох.
— Елизавета, — зовет Анна.
Я могу сбежать в сад. Заняться розами или ухаживать за пчелами, но она слишком быстра. Я едва успеваю встать с кресла, как она входит.
— А, вот вы где, — говорит она строгим тоном.
— А вот и я, —  отвечаю я.
— Где Ира?
Она обводит взглядом комнату, как будто мы с женой просто сидим вместе, как обычная пара.
— Откуда мне, блядь, знать?
Анна закатывает глаза, проходя дальше в гостиную и бросая сумочку на стол.
— Как у вас дела? —  спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
— Мы почти не видимся.
Она испускает разочарованный вздох. Я ненадолго задумываюсь о том, что было бы, если бы моя сестра не была вечно разочарована во мне. Если бы хоть на мгновение она смогла взглянуть на вещи так же, как я.
— Вы женаты уже месяц, и никто не видел вас вместе. Период медового месяца закончился. Так что пришло время тебе с Ирой появиться на публике.
— К черту это, — простонал я, направляясь к бару, чтобы выпить рюмку.
— Еще только полдень, Лиза. Неужели ты уже должна начать пить
— Что еще ты хочешь, чтобы я сделала, Анна? — отвечаю я и тут же жалею об этом. Я только что дала ей возможность вмешаться еще больше.
— Помоги мне спланировать эту прогулку для тебя и Иры, — умоляет она.
— Я не хочу идти на какую-то дурацкую прогулку. В чем смысл?
— Чтобы люди видели вас вместе, а наши тети и дяди верили в этот брак, Лиза. Возьми ее на матч по регби. Разместите несколько фотографий в Интернете. Это сделает их счастливыми, — говорит она. В ответ я лишь глубоко вздыхаю. Ее каблуки мягко щелкают, когда она приближается ко мне.
— Когда ты в последний раз ходила на матч по регби? —  деликатно спрашивает она. — Или на футбольный матч?
В ее голосе звучат тревожные нотки, которые действуют мне на нервы. Ненавижу, когда она беспокоится обо мне. Особенно когда я в полном порядке здесь.
— Я устраиваю вечеринку, — отвечаю я.
На периферии я вижу, как она качает головой.
— Нет, Лиза. Никаких вечеринок.
— Только не такую вечеринку, — бормочу я негромко. — Я просто приглашу нескольких своих старых приятелей пожить в доме. Званый ужин. Ничего слишком дикого.
В основном это правда. Мы с приятелями все еще способны устраивать нормальные вечеринки. Возможно, в прошлом все выходило из-под контроля, и до нас доходили слухи о том, насколько это выходило из-под контроля, но теперь так быть не должно.
— Твои товарищи по университету? Ты уверена, что это хорошая идея? — спрашивает она.
Я отставляю бутылку виски, не наливая себе стакан. Анна хочет видеть, что я меняюсь, и если это то, что я должна сделать, чтобы сохранить свой дом, я сделаю это.
— Большинство из них сейчас женаты и имеют детей. — Я поворачиваюсь к ней с уверенностью, которую мне приходится постоянно навязывать сестре. Иначе она будет ходить вокруг да около. — Если мы собираемся сделать это, Анна, мы сделаем это по-моему.
Она расслабляет черты лица и вздыхает.
— Хорошо.
Нас прерывает звук закрывающейся входной двери. Знакомое эхо ботинок по твердому дереву заставляет уголок моего рта дернуться. Вместо того чтобы подняться по лестнице в свою комнату, Ира направляется по длинному коридору в гостиную, в конце которой находимся мы с сестрой. Когда она входит в комнату, то смотрит на свой телефон с наушниками в ушах. Когда она поднимает глаза, то вздрагивает, явно удивленная тем, что мы двое стоим здесь и смотрим на нее.
— О, привет, — бесстрастно говорит она нам с Анной.
— Я рада, что ты дома. Нам есть о чем с тобой поговорить, — говорит Анна, присаживаясь на один из больших мягких стульев. Затем она бросает взгляд на нашу новую экономку Марту. — Принесите, пожалуйста, чайник.
— Конечно, мэм, — отвечает она и спешит на кухню.
Ира достает наушники.
— Что случилось?
Анна жестом указывает на один из стульев. — Мы с Лизой как раз говорили о том, что вы двое должны появиться на публике в качестве жены и жены.
Ее глаза пляшут по мне и возвращаются к моей сестре, когда она садится.
— Где?
— Здесь, — отвечаю я с низким хмыканьем.
— Это будет званый ужин с некоторыми старыми друзьями Лизы. Скорее всего, они останутся на выходные. У нас в доме более шестнадцати комнат для гостей.
— Пятнадцать, — поправляю я ее.
— О, да. Конечно, — отвечает Анна. — Поскольку Ира заняла одну из них, у нас теперь пятнадцать свободных комнат для гостей.
— Что мне нужно сделать для этой вечеринки? — спрашивает Ира, оглядываясь на меня.
— Вам двоим нужно будет предстать в образе пары. Это значит, что вы должны быть ласковыми, а также разговаривать друг с другом.
Ира закатывает глаза и поджимает губы.
— Скажи ей, что она должна научиться хорошим манерам и перестать быть такой напыщенной засранкой.
— Я так и сделаю, как только ты перестанешь быть бесцеремонной маленькой дрянью.
Моя сестра задыхается.
— Вы оба! Прекратите!
Ира так просто не сдается.
— Как ты меня назвала? — кричит она, вскакивая со стула.
— Ты меня слышала, — отвечаю я.
— Я здесь, чтобы помочь тебе, — шипит она.
Я усмехаюсь.
— За сколько?
— Ты такая невежественная свинья!
Мои губы растягиваются в улыбку, а кровь быстрее бежит по венам. Как же легко ее раззадорить и завести.
— Видишь, мы уже выглядим женатыми, — отвечаю я со смехом.
— Я лучше буду есть грязь, чем притворяться, что жената на тебе, — кричит Ира. — Боюсь, мне придется пропустить вашу маленькую вечеринку.
Как раз в тот момент, когда она начинает топать из комнаты, моя сестра встает.
— Это часть контракта, Ира, — говорит она, останавливая Иру на месте.
Я с удовольствием наблюдаю, как ее руки сжимаются в кулаки. Она сердито крутится на месте.
— Тогда скажи ей, чтобы она перестала со мной так разговаривать!
Анна вздыхает.
— Лиза... пожалуйста.
Я поднимаю руки в знак капитуляции. —Хорошо.
— Вам двоим придется быть правдоподобными в роли жены и жены, иначе ничего не получится.
Она схватила со стола свою сумочку.
— Куда ты идешь? — спрашивает Ира, выглядя испуганной.
— Я не могу помочь вам с этой частью. Я предлагаю вам научиться разговаривать друг с другом и все выяснить. Эта вечеринка станет настоящим испытанием. Если вы не сможете убедить гостей, что любите друг друга, значит, все это было напрасно. И мы потерпели неудачу.
Сестра уходит как раз в тот момент, когда в комнату входит Марта с чайником на подносе и тремя кружками. Я чертовски ненавижу чай. И я знаю, что вон та мисс Америка любит кофе, но мне неловко, что персонал приготовил его просто так. Поэтому я благодарю ее, когда она ставит все на место и уходит. Ира вздыхает, когда видит, что я готовлю себе чашку. С упрямым выражением лица она подходит и опускается на стул напротив меня. Я наливаю ей чашку и сажусь на свое место, скрестив лодыжки на коленях.
— Посмотрите, какие мы цивилизованные, — шучу я, поднося чашку к губам.
— Твоя сестра права. У нас многое поставлено на карту, и нам нужно все выяснить, — ворчливо отвечает она.
— Хорошо, дорогая. Что ты предлагаешь делать? — спрашиваю я, делая глоток.
Ира смотрит на меня поверх своей чашки. Мне нравится видеть жгучую ненависть, пылающую в ее глазах. Я так благодарна, что выбрала такую маленькую огневушку, как она. Все это было бы так скучно с какой-нибудь покорной молодой женщиной.
— Конечно, мы можем просто притвориться на публике, верно? — спрашивает она.
— Конечно, — отвечаю я с ухмылкой.
— А что мы скажем, если они спросят, как мы познакомились?
Ира приподнимает ботинки и ставит их на кофейный столик. От одного их вида моя сестра упала бы в обморок, но я нахожу это очаровательным. Как и в тот раз, когда она шествовала по моему дому, словно он принадлежит ей, у Иры есть это разъяренное чувство права. Как будто правила к ней не относятся. Как будто все вокруг нее абсурдно, а она смотрит прямо в лицо абсурду. Это заставляет меня ненавидеть ее еще больше. Улыбнувшись, я пожимаю плечами.
— А что не так с настоящей историей?
Ее брови взлетают вверх.
— Ты хочешь рассказать своим друзьям, что мы познакомились, когда я вломилась к тебе в дом?
— Конечно. Почему бы и нет?
— Потому что так я буду выглядеть преступницей, — возражает она.
Мои глаза сужаются.
— Но ты и есть преступница. — Я опустила чашку с чаем. — Кроме того, это именно то, чего ждут от меня мои друзья.
Как только слова слетают с моих губ, я жалею о них. И, судя по тому, что на лице Иры заиграла улыбка, она собирается поддразнить меня за это.
— Ты только что признала, что я в твоем вкусе?
— Нет, — отвечаю я с рычанием.
— Осторожнее, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена заподозрила тебя в том, что ты испытыаешь чувства.
— Заткнись.
С гримасой я избегаю ее взгляда. Ира игриво хихикает, и этот звук раздражающе приятен.
— Мы скажем им, что это была любовь с первого взгляда. Ты влюбилась с первого взгляда, как только увидела меня, проходящую через твой дом. Большинство людей попытались бы убить меня, но не ты... Ты была влюблена.
— Хватит, женщина, — рычу я.
Ира прикусывает нижнюю губу, улыбаясь мне с противоположного кресла.
— Знаешь, на вечеринке ты не можешь называть меня женщиной. Или тварью.
— А ты не можешь называть меня свиньей, скотиной или засранцем.
— Договорились, — отвечает она. — Я буду называть тебя просто дорогая. Я скривила лицо в отвращении.
— Нет.
Ее губы кривятся, и она закрывает один глаз в задумчивости.
— А как насчет... милая или малыш?
Я снова делаю выражение отвращения.
— Прекрасно, — смеется она. — Что по гэльски означает «моя любовь»?
— Mo ghràidh, — отвечаю я глубоким тоном.
Ее лицо опускается, и она смотрит на меня. Я наблюдаю за тем, как ее губы раздвигаются, а глаза останавливаются на моем рте. Она пытается повторить фразу, спотыкаясь на второй части со своим американским акцентом, так что получается mo ger-eye. Она быстро садится прямо и берет себя в руки.
— Нет, не получится.
Моя ухмылка превращается в хмурый взгляд.
— Почему?
— Потому что это слишком...
— Слишком что?
— Ничего. Просто скажи «дорогая».
— Я не хочу говорить «дорогая», — возражаю я.
— Почему ты всегда такая трудная?
— Это ты трудная... mo ghràidh, — добавляю я с ноткой юмора.
— Уф!
В порыве разочарования она срывается со стула и сердито топает из комнаты. Не успеваю я услышать ее шаги на лестнице, как она кричит в ответ:
— Это точно будет катастрофа, и во всем будешь виновата ты!
Откинувшись в кресле с чашкой чая в руках и поставив ботинки на стол так же, как она, я не могу удержаться от смеха.