Глава 8

Свадьба - это не совсем свадьба. Особенно если учесть, что за два дня я не произнесла ни слова со своей будущей женой. С того самого дня на прогулке, когда она пыталась запугать меня тем, что может делать все, что хочет, а я должна подчиняться. Я не подчиняюсь. Никогда. Я провела большую часть последних двух дней, безуспешно пытаясь восстановиться после смены часовых поясов. Прошлой ночью, около трех часов утра, я услышала какие-то ругательства и спотыкание в коридоре, где находится комната Лизы, но других голосов слышно не было, так что я не стала особо беспокоиться по этому поводу. Сейчас я стою перед простым белым платьем и пытаюсь набраться смелости, чтобы надеть его. Я чувствую себя так глупо, что делаю это. У меня здесь нет ни одного друга или родственника. Я собираюсь встать перед незнакомыми людьми и произнести свадебные клятвы человеку, которого я терпеть не могу и на которой не женилась бы, даже если бы она мне нравилась. Клятвы ничего не значат. Неважно, произнесу ли я их. Неважно, если я не буду искренней. Клятвы - это не то, что я могу потратить, съесть или прожить. А вот деньги - да. Деньги могут купить мне машину, на которой я смогу ездить сама, куда захочу, желательно подальше от других. Деньги могут купить мне красивый дом в чужом городе, где я смогу начать новую жизнь. Деньги могут дать мне все, что я захочу, поэтому тот, кто говорит, что за деньги счастья не купишь, скорее всего, беден и озлоблен. Стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей.
— Ира, ты готова? — Анна зовёт с другой стороны двери спальни.
Я вздыхаю.
— Почти.
Встав, я беру с вешалки белое платье и накидываю его на голову, просовывая руки в рукава и сдвигая его вниз вокруг груди и талии. Мои длинные волосы каскадом рассыпаются по плечам, поэтому я беру с туалетного столика заколку и закручиваю их во французскую косу. Крошечные прядки свисают над ушами и на лоб, поэтому я зачесываю их назад, распыляя немного лака для волос, чтобы они оставались на месте. Повернувшись к зеркалу в полный рост, я замираю, глядя на свое отражение. Я не очень люблю свадьбы. Я не верю в брак. И я никогда не представляла себя в белом платье, как многие мои подруги в детстве. Вид себя в белом платье с кружевными плечами и объёмной, богато украшенной тканью не должен меня трогать, но это так. Я выгляжу как взрослая, счастливая версия себя. Как будто эта версия не страдает от напряженных родительских отношений и необдуманных жизненных решений. Эта версия себя все делала правильно. Нашла хорошего партнера, влюбилась и проходит через все жизненные этапы, не спотыкаясь на каждом шагу. В дверь снова стучат.
— Иду, — говорю я, бросив последний взгляд.
Когда я открываю дверь, Анна стоит и ждет. Она одета в темно-зеленое платье, которое прекрасно смотрится с ее теплыми волосами каштанового цвета.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит она, даже не взглянув на мое платье. Пока мы идем по коридору, я понимаю, что, скорее всего, она будет единственным человеком, который скажет мне это сегодня.
Спустившись по лестнице, я вижу Лизу, которая ждет у входной двери. Она стоит ко мне спиной и смотрит на свой телефон. Её волосы - глубокие каштановые локоны того же цвета, что и у Анны, доходят до плеч. На ней шерстяной пиджак гранитного цвета и зелено-оранжевый килт. Я прикусываю уголок губы, подавляя улыбку. Я никогда не видела женщин в килтах в реальной жизни и немного раздражаюсь на себя за то, как меня заинтриговало и возбудило это зрелище. Килт заканчивается чуть выше колена и, вероятно, был специально сшит для неё, поскольку он сложен как дерево. Из-под него торчат ноги. А еще длинные белые носки и пара черных блестящих туфель. Невероятно, насколько красивой она выглядит даже со спины. Но давайте будем честными, это килт делает тяжелую работу. Её характер не позволяет найти в ней ни капли привлекательности. Когда она слышит наше приближение, она поворачивается, и наши глаза встречаются. На долю секунды с её лица исчезает скорбное выражение. На какое-то мгновение она выглядит так, будто любуется мной. Как будто она тоже может хоть немного нервничать из-за сегодняшнего дня. Что было бы неплохо знать, поскольку я тоже чертовски нервничаю.
— Давай покончим с этим, — ворчит она, прежде чем вернуть ненависть на свое лицо. Затем она открывает дверь и идет к импровизированному алтарю в белой беседке в саду. Анна бросает на меня извиняющийся взгляд.
— Я с ней справлюсь, — бормочу я, чтобы развеять ее беспокойство.
Возле беседки собралась толпа людей, включая священника в зеленом одеянии. Когда мы подходим к небольшой группе, стоящей отдельно от остальных, я замечаю, что один из стоящих там мужчин похож на более молодую и свежую версию Лизы. Другой мужчина рядом с ним не так сильно похож на Лизу, но он хмурится, как Лиза, так что, возможно, ген плохого отношения все-таки существует. Анна подводит меня к ним.
— Деклан, Лачи, это Ира.
Первым, кто улыбается и приветствует меня, оказывается коротко стриженный клон Лизы.
— Лачи, — говорит он, протягивая мне руку. — Очень приятно познакомиться.
Его акцент ощутимее, чем у его сестры.
— Приятно познакомиться, — тепло отвечаю я.
Затем я поворачиваюсь к другому брату, который отрывисто кивает мне.
—Деклан, — говорит он ровно.
— Привет... — Я неловко заикаюсь. — Приятно познакомиться.
— Остальные - в основном тети и дяди, а также несколько видных людей из города. У тебя будет возможность познакомиться с ними на приеме позже, — говорит Анна. Я отвечаю кивком.
Когда на мое плечо ложится тяжелая рука, я вздрагиваю. Ощущение прикосновения и близости Лизы немного настораживает, но потом я понимаю, что священник наблюдает за нами, и когда он видит мою невесту, пристроившуюся рядом со мной, он улыбается.
— Тогда давайте начнём свадьбу, — говорит Лиза, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть фальшивую улыбку на её лице. На мой взгляд, она не очень убедительна, но священник, похоже, на нее купился.
— Конечно, — бормочет священник, направляясь в центр беседки. Все занимают свои места, а я иду к алтарю под руку с Лизой. Все это кажется очень беспорядочным и поспешным, но, пока все покупаются на это, мне все равно.
Когда мы доходим до входа, я замечаю, что Лачи улыбается, и не свожу с него глаз. Он выглядит ближе к моему возрасту и гораздо больше похож на парня, с которым я бы встречалась, чем Лиза. Мои руки начинают дрожать, когда я поворачиваюсь лицом к Лизе. Как только наши глаза встречаются, я чувствую, что дрожь утихает. Она не хмурится на меня и не выражает ненависти. Я не чувствую себя одинокой, когда мы смотрим друг на друга. Она тоже в этом участвует и ненавидит это так же сильно, как и я, и это успокаивает. Священник произносит все традиционные слова, которые полагается говорить на свадьбе, но в данный момент я все это игнорирую. Десять миллионов долларов, говорю я себе. На всю жизнь. Это заклинание помогает мне пережить следующие несколько минут. Пока мы с Лизой смотрим друг на друга, я вкратце пересказываю наш недавний разговор. О том, что мы будем избегать друг друга в течение следующих двенадцати месяцев. И я задаю себе вопрос, было бы это проще, если бы мы, кажется, не презирали друг друга так сильно. Стала бы я бояться этого так же, как сейчас, если бы видела в Лизе друга? Да и важно ли это вообще?
Она сжимает мою руку и кивает головой в сторону священника.
— Что? — бормочу я.
— Скажи «да», — шепчет Лиза.
— О, я хочу, — говорю я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок.
Священник произносит брачные клятвы, прежде чем Лиза отвечает: — Да.
— У вас есть кольца? — спрашивает священник.
Я поворачиваюсь к Анне, которая протягивает нам набор золотых колец. Я опускаю взгляд на одно из них на своей ладони. Простое золотое кольцо для Лизы. Когда она протягивает мне руку, я вкладываю свою в её, и она надевает мне на палец богато украшенное кольцо с бриллиантом.
— С этим кольцом я вступаю в брак.
Она произносит эти слова с ноткой горечи, и я смотрю на священника, чтобы убедиться, что он не уловил этого. Он улыбается мне в знак того, что теперь моя очередь. Все еще дрожа, я тянусь к руке Лизы. В тот момент, когда она кладет свою большую ладонь в мою, я смотрю на нее сверху вниз. По какой-то причине она меня завораживает. Она мягко ложится на мои пальцы, и я восхищаюсь разницей в размерах между моей и её руками, позволяя себе исследовать ладонь, прежде чем перевернуть её руку и надеть кольцо на четвертый палец. Я не сразу отпускаю её. Почувствовав её взгляд на своем лице, я поднимаю глаза на неё.
— Здесь, перед Богом, и во имя Его, я объявляю вас женой и женой. Вы можете поцеловать свою невесту.
Мое дыхание сбивается. Черт. Я забыла об этой части. Лиза не дрогнула. Она кладет руку мне на спину и притягивает меня к своему огромному телу. Мой позвоночник изгибается, когда я смотрю на неё снизу. Я едва успеваю встать на носочки, как она обхватывает мою голову и прижимается губами к моим. Это грубо и жестко, и я зажмуриваю глаза. Поцелуй заканчивается так же быстро, как и начался. В следующее мгновение мои ноги снова оказываются на полу, и я открываю глаза, чтобы увидеть братьев и сестру Лизы, которые смотрят на нас со смесью улыбок и недовольных выражений. Анна тихонько хлопает, и я касаюсь руки Лизы, чтобы успокоиться. Затем она идет обратно к алтарю, и я следую за ней, крепко держась за её серый шерстяной пиджак. Лиза идет прямо к дому. Я практически тащусь за ней.
— Подождите! Нам нужны фотографии! — зовет Анна.
Лиза останавливается на месте и выжидающе смотрит на сестру.
— Здесь, рядом с беседкой, — говорит она, указывая на строение.
Лиза хватает меня за руку и тащит, чтобы я встала рядом с белым кирпичом. Анна достает фотоаппарат и направляет его на нас.
— Улыбайтесь! — призывает она.
Когда становится очевидно, что мы с Лизой не хотим делать ничего большего, чем просто стоять рядом, не касаясь друг друга, и отказываемся улыбаться, она вздыхает и одаривает нас обоих пристальным взглядом.
— К черту, — бормочет она. Затем она закидывает руку мне за спину. Мы держимся за руки и смотрим в камеру. Когда я вижу, что она ухмыляется, я тоже не могу не улыбнуться. Все это кажется невероятно странным и неловким, и мне приходится постоянно напоминать себе, что это фиктивный брак, а не настоящая свадьба, чтобы не разочаровываться.