Глава 12

— Андрияненко!
Я слышу голос своего старшего товарища, Лиама МаКнила, как раз в тот момент, когда открывается входная дверь. Он не обращает внимания на камердинера у двери, принимающего куртки, и с хохотом несется ко мне.
— МакНил! — Я отвечаю ему широкой ухмылкой. Он обхватывает меня руками и с силой бьет кулаками по спине. Когда мы отстраняемся, он хватает меня за лицо.
— Я не видел тебя несколько месяцев. Ты стала еще уродливее.
— Мне было стыдно за то, что я забирала всех женщин. Пришлось уравнять шансы для тебя.
Он разразился бурным смехом.
— Как мило с твоей стороны.
Я веду своего старшего и самого близкого друга в гостиную, где уже ждут несколько других гостей. Большинство из них - семейные пары. Друзья из университета, которые выросли вместе. У нас все те же старые вечеринки, что и в юности. Они просто изменились... немного. Из старой команды остались только МакНил и я, но он скоро узнает, что я технически оставила его единственным холостяком на вечеринке. Это первый визит моих друзей с тех пор, как я перестала устраивать дикие вечеринки. С тех пор прошло почти два года, и я уже чувствую их взгляды и ожидания. Но все будет не так, как раньше, твержу я себе. То, что я обещала сестре, оказалось правдой. Эти выходные не будут похожи на одну из тех вечеринок. Ира все еще в своей комнате, и я начинаю нервничать, что она действительно не придет. Может, мне подняться к ней и проверить? Если понадобится, я ее вытащу. Остальные мои друзья с энтузиазмом приветствуют Лиама, а мои глаза продолжают сканировать лестницу в фойе, ожидая, когда она спустится вниз.
— Давай я принесу тебе выпить, — говорю я Лиаму, ведя его к бару.
— Спасибо, подруга, — отвечает он. Я наливаю в стакан два пальца «Macallan» и передаю ему.
— Рад снова тебя видеть, — говорит он с кривой улыбкой и подносит бокал к губам.
— Я тоже, — отвечаю я.
Краем глаза я замечаю, что взгляд Лиама внимательно следит за комнатой, но он не фокусируется на людях. Такое впечатление, что он что-то ищет.
— Что ты ищешь? — спрашиваю я с усмешкой.
— Что, черт возьми, ты задумала сегодня вечером? У тебя ведь нет никаких извращений, верно?
Я чуть не выплюнула свой виски.
— Я уже говорила тебе. Я завязала с этим дерьмом.
Он злобно улыбается.
— Верно. Теперь ты женатый человек. — Он пожимает мои плечи, и я поднимаю левую руку, чтобы показать кольцо. Убрав руки с моих плеч, он добавляет: — Но то, что ты жената, еще не значит, что ты не можешь оставаться той извращенкой, которую мы когда-то знали.
— Господи, — бормочу я. Он не понимает, что моя семья дышит мне в затылок, угрожая отобрать у меня дом. Но я не собираюсь с ним об этом говорить. — Для меня это так. Сегодня ничего этого не будет. Это действительно тихий уик-энд.
— Справедливо, — отвечает он, поднося бокал к губам. — Но если я помню Лизу Андрияненко, то знаю, что несколько бокалов виски заставят вас сделать практически все, что угодно. Он от души смеется, хлопая меня по спине. Я заставляю себя улыбнуться в ответ. Моя голова поднимается при звуке шагов на лестнице. Я не знаю, почему мое сердце вдруг забилось в груди. Может быть, потому, что я собираюсь представить свою жену всем своим старейшим друзьям. Я никогда не делала этого раньше. Когда Ира появляется в комнате, моя челюсть едва не падает на пол. Мысленно я ожидала увидеть ее в привычном стиле. Черный пиджак, свободный топ, узкие джинсы и толстые черные ботинки. Но сегодня она одета совсем не так. На ней тонкое зеленое платье с глубоким вырезом, свисающее с ее хрупких плеч. Судя по тонким бретелькам и виднеющимся под атласом соскам, лифчика на ней нет. Внезапно у меня пересохло в горле, а киска дернулась. И я гневно смотрю на нее.
— Черт возьми, — шепчет Лиам. — Это...?
Когда он приостанавливается, прижавшись губами к стакану с виски, я издаю стон.
—Это моя жена, — говорю я с недовольным вздохом.
Лиам удивленно смотрит на меня.
— Вот это да!
В этот момент Ира замечает меня в другом конце комнаты. Она медленно направляется ко мне, и я замечаю, какой несчастной и нервной она выглядит. Ее полные губы сжаты в линию, а обычно огненные глаза угрюмы и безэмоциональны. И мне становится больно от того, что я не смогу всю ночь называть ее гнусной сукой. Мне будет не хватать того подъема, который это у нее вызывает. Когда она встречает меня у бара, то на мгновение колеблется. Она лезет обниматься, но нервно отстраняется. Пытаясь облегчить ее дискомфорт, я обхватываю ее за плечи и притягиваю ее легкое тело к своему. Ира намного меньше меня. Ее макушка даже не доходит до моего подбородка. Из-за нее я чувствую себя гигантом, и, даже слегка прикасаясь к ней, я боюсь, что сломаю ее.
— Ира, дорогая, это мой старый друг Лиам МакНил. Лиам, это моя жена, Ира.
Лиам с драматическим видом опускает свой бокал и поворачивается к нам обоим.
— Елизавета Андрияненко, ты можешь представиться и получше. Это твоя жена, — кричит он.
Все разговоры в комнате стихают, и все взгляды устремляются на нас. Повернув Иру к остальным моим друзьям, собравшимся в зале, я делаю соответствующее объявление.
— Я знаю, что вы все видели объявление в интернете и в газете. Я хочу познакомить вас со своей женой, Ириной Андрияненко. В этот момент ее лицо поворачивается ко мне. Возможно, это звук ее полного имени, раз уж мы женаты. Реакция моих друзей громкая и взволнованная, они хлопают и переговариваются друг с другом. Но я слишком занята, чтобы смотреть на нее. Это не похоже на день нашей свадьбы, когда она была еще незнакомкой, и между нами не было ничего, кроме зрительного контакта. Сейчас она смотрит на меня холодными, безжизненными глазами. Меня мучает ничтожность ее взгляда. Как будто я ей совершенно безразлична. Я предпочитаю ненависть.
— Mo ghràidh, — добавляю я так тихо, что никто, кроме нее, этого не слышит. Я ухмыляюсь и подмигиваю. От этого она сердито щурит глаза, а ее руки сжимают мои бока, пытаясь оттолкнуть меня, но я не позволяю ей сдвинуться ни на дюйм. Вместо этого я притягиваю ее ближе и крепко прижимаюсь губами к ее губам. Мои друзья ахают и охают от такого проявления привязанности. Ира продолжает сопротивляться, и это только еще больше подстегивает меня. Сама того не желая, я просовываю язык между ее губами. Она тут же напрягается, издавая слабый хнык. Вместо того чтобы отстраниться или прекратить поцелуй, я углубляю его. От этого мои друзья только громче кричат, подбадривая меня, а я прижимаю ее к себе и целую с жаром и страстью. Наши языки переплетаются, зубы впиваются друг в друга, и где-то в этот момент она перестает сопротивляться и просто тает в моих объятиях. Когда мы наконец расстаемся, она бросает на меня яростный взгляд. Ее гневный взгляд остается прикованным к моему лицу, когда Лиам отталкивает меня и похлопывает по спине.
— Давайте, наконец, отпразднуем, — кричит он, прежде чем звук открывающейся бутылки шампанского выводит Иру из задумчивости. Нам в руки вливают по фужеру, и в следующее мгновение я понимаю, что мы поднимаем тост вместе с моими друзьями. Но я нахожусь в оцепенении. Я слишком сосредоточена на ней, на ее реакции, на ее отношении. Даже когда она притворно улыбается и смеется с женами моих друзей, она скрывает свой дискомфорт под поверхностью. Я хочу вытащить его из нее. После того как первая бутылка закончилась, я начинаю беспокоиться, что эта вечеринка уже сошла с рельсов. В этот момент в комнату входит Марта и объявляет, что ужин готов. И все проходят в столовую, где большой стол накрыт в современном стиле. Группа смешивается вокруг стола, и Ира оказывается в конце напротив меня. Меня раздражает, что она так далеко. Мы должны доказать всем, как мы влюблены друг в друга. Это трудно сделать, когда я даже не могу до нее дотянуться. А значит, все зависит от нашей способности говорить друг с другом и друг о друге, в чем мы до сих пор терпели неудачу. Не успеваем мы приступить к первому блюду, как одна из жен за столом спрашивает:
— Так как вы познакомились?.
Я перевожу взгляд на Иру, которая с вызовом смотрит в ответ. Ничего не выходит.
— Ну... ты поверишь, что эта маленькая преступница вломилась в мой дом?
Гневными глазами она смотрит на меня через стол.
— Вломилась в твой дом? — смеется мой друг Грег с противоположного конца.
— Я не врывалась, — защищаясь, отвечает Ира. — Дверь была не заперта.
— Я только вышла из душа, как услышала шаги на лестнице. Выйдя, я обнаружила, что в фойе стоит красивая американка.
Я улавливаю, как двигается ее горло, когда она сглатывает.
— Что ты делала там? — спрашивает кто-то.
— Мой парень в то время хотел посмотреть что-то внутри дома, но был слишком напуган, чтобы войти. Я случайно увидела женщину, выходящую через заднюю дверь, поэтому я просто... проскользнула внутрь. Держа в руке свой бокал, я откинулся в кресле. Как мы не говорили о том дне с тех пор, как Ира переехала? Я совсем забыла о женщине, которая ушла тем утром. Я не смогла бы вспомнить ее имя, даже если бы попыталась. Но я чувствую нотки ревнивой гордости на лице Иры при упоминании этой девушки. Мне нравится, как это на ней выглядит.
— Ты просто... пробралась в чей-то дом? — спрашивает Лиам со смехом.
— С того самого момента я знала, что женюсь на ней, — гордо заявляю я, садясь во главе стола. Ира закатывает глаза и качает головой, сдерживая улыбку.
— Она имела в виду, что с того момента знала, что обманом заставит меня жениться на ней.
— Они обманывают нас, заставляя влюбиться в них, не так ли? — с ухмылкой говорит одна из женщин за столом. Ира смотрит на меня. Ее яркие лесные глаза - все, что я могу видеть.
— Меня определенно обманули.
Все смеются, и я присоединяюсь. Я знаю, что она говорит все это для показухи, и все это не по-настоящему. Я знаю, что в глубине души она все еще презирает меня. Но это весело. Я признаю это. Видеть, как ее заставляют быть со мной милой. Она ненавидит каждую секунду, а мне это доставляет больше удовольствия, чем все, что я когда-либо делала. И это о многом говорит.