Глава 18

В голове все еще крутится разговор с Клэр, пока я несусь по мощеной улице к тому месту, где меня высадил Питер. Я сказала ему, чтобы он забрал меня около семи, но, взглянув на часы, поняла, что уже далеко за восемь тридцать.
Остановившись перед закрытым магазином, я достаю из сумочки телефон. Быстро нахожу контакт Питера и замечаю, что батарея разрядилась до крошечного кусочка.
Черт.
Быстро набираю сообщение для него.
Меня нужно подвезти.
Экран становится черным.
— Черт! — рявкаю я, снова нажимая на кнопки, надеясь, что он волшебным образом оживет. Держа бесполезный телефон в руках, я поднимаю взгляд и осматриваю окрестности. Наверняка здесь должен быть магазин, где продаются зарядные устройства.
Но почти в каждой витрине - темные помещения и замки на дверях. Я и забыла, что почти все в этом городе закрывается рано.
Ладно, ладно. Я просто пройдусь до того места, где меня высадил Питер. Уверена, он ждет именно там. И я продолжаю идти по улице к тому месту, где, как мне кажется, я должна была свернуть. Но когда я дохожу до этой улицы, она оказывается совсем не такой, как я помню. Значит, я где-то ошиблась с поворотом.
Внутри меня начинает нарастать паника. У меня нет денег, чтобы вызвать такси, а на улицах нет ни одного, которое я могла бы вызвать, как в Нью-Йорке.
Мне конец.
Перестань паниковать, Ира. Ты бывала в ситуациях и похуже.
Засунув телефон обратно в карман, я продолжаю идти, ожидая, что хоть одно из названий улиц покажется мне знакомым. Но ночь такая темная, и ничто не похоже на то, что было пять часов назад. Я не должна была позволять Клэр уводить меня из знакомого района. Мне вообще не следовало уходить с ней.
Тот разговор только расстроил и запутал меня еще больше. Может, я и не люблю Лизу так, как она думает, но я ей симпатизирую. Кажется, все в её жизни знают, что для неё лучше. Неудивительно, что она заперлась в доме. Ни один человек из её окружения не предложил ей помощь. Они просто хотят контролировать её.
И не так, как ей нужно.
Мне знакомо это чувство. Мои родители хотят, чтобы я была кем-то другим. Все, что я делаю и говорю, разочаровывает их. Дошло до того, что я отдалилась от всех, потому что легче быть одной, чем быть не такой, как кто-то ожидает.
Но даже так становится одиноко.
Так одиноко.
Могу только представить, каково ей. Я имела в виду каждое слово, сказанное Клэр. Лизе просто нужно безопасное место. Человек, который будет поддерживать её ради неё самой. Все плохие стороны вместе с хорошими. Кто-то, кто даст ей возможность быть самой собой.
Черт, может, это как раз то, что мне нужно.
Ведь теперь, когда я думаю об этом, я никогда не чувствовала этого с Аароном. Он никогда не поддерживал меня, не считаясь с собственными суждениями. Он был так же плох, как Анна и Клэр, утверждающие, что они могут исправить Лизу.
Не успев опомниться, я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Наверное, это от паники, вызванной тем, что я потерялась в городе. Или от бешеной энергии той стычки с Клэр. Но как только я начинаю плакать, я уже не могу остановиться. Я вытираю слезу за слезой из глаз, сердито шагая по темным городским улицам.
Единственное, что открыто, - это шумные пабы и захудалые табачные лавки. Я могу зайти внутрь. Скорее всего, я нашла бы кого-то или что-то, кто мог бы помочь. Но я не хочу.
Чем поможет возвращение в дом? Я все равно заблужусь.
Визг шин отвлекает меня от размышлений, и я испускаю крик. Повернувшись, чтобы вглядеться в яркие огни, я отступаю от черной машины, ожидая, что кто-то появится, и надеясь, что это мой водитель Питер.
Дверь распахивается, и я задыхаюсь.
От панического выражения лица Лизы у меня по коже бегут мурашки.
— Где, черт возьми, ты была? — кричит она. Я никогда не слышала, чтобы она была так зла. Я делаю шаг в сторону.
— Лиза?
Мой разум никак не может уловить и обработать то, что я вижу.
— Садись в эту чертову машину, Ира, — грозно кричит она.
Мое выражение лица искажается от отвращения.
— Я не пойду с тобой туда, если ты собираешься так на меня кричать.
Когда она захлопывает дверь и идет ко мне, мои глаза расширяются еще больше.
— Я сказала тебе сесть в эту чертову машину, женщина. Либо ты меня слушаешь, либо я перекину тебя через плечо и посажу туда сама.
Она прижимает меня к зданию с яростным рычанием на лице. Я не могу не заметить, как трясутся её руки и как нестабильно она смотрит на меня.
— Что с тобой не так?
Я отвечаю вызывающе, но в моем тоне нет того яростного жара, который обычно бывает. Я слишком растеряна и шокирована, чтобы быть такой же злой, как она.
— Ради всего святого, — бормочет она, потянувшись ко мне.
Прежде чем она успевает устроить сцену и заставить полицию отвезти её в тюрьму, я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно! — кричу я. — Я сяду. Просто... расслабься.
— Расслабиться? — рычит она на меня. — Ты заставила нас волноваться. Питер пошёл искать тебя, но ты не отвечала на звонки, и он не смог тебя найти.
— Я потеряла счет времени. Мне очень жаль.
— Просто садись в эту чертову машину.
Её грудь вздымается в панике. Я быстро обхожу её и бросаюсь к пассажирскому сиденью, забираюсь внутрь и заставляю себя расслабиться. На самом деле я не сделала ничего плохого. Я просто немного опоздала. У меня сел телефон. Это не моя вина, что я заставила всех волноваться.
Когда Лиза забирается рядом со мной, я смотрю на неё за рулем машины. Это такой странный образ для меня. Я видела её только в доме. Что-то в ней не так, но я не могу понять, что именно.
— Ты в порядке? — деликатно бормочу я, когда она едет по мощеной дороге.
Её голова поворачивается в мою сторону.
— Я в порядке, — ворчит она.
Она не выглядит здоровой.
Но я не затрагиваю эту тему. Я все еще не могу смириться с тем, что Лиза за рулем машины. Её нет в доме. Она... уехала.
— Ты такая... невнимательная, Ира, — огрызается она.
Я поднимаю голову и бросаю на неё яростный взгляд.
— Невнимательная? Это был просто несчастный случай. Я же извинилась!
— Ты заставила нас сильно волноваться.
Её руки сжимаются вокруг руля, когда я начинаю выходить из себя.
— Потому что я немного опоздала?
— Потому что ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Питер не смог тебя найти. А мне не нравится видеть своих сотрудников расстроенными.
Мой взгляд устремляется на неё. Все это не имеет никакого смысла.
Остаток пути мы едем молча. В моей груди словно образовался комок. Эмоции, которые я не могу проглотить. Боль, которая не проходит. Чувство вины, которое гниет во мне, как раковая опухоль.
Она злится на меня, потому что я её беспокою, а я не могу понять, в чем дело. Мне кажется, я никогда раньше не чувствовала чьей-то заботы так сильно. И я не знаю, нравится ли мне это.
Когда мы подъезжаем к поместью, я выскакиваю из машины, отчаянно пытаясь убежать от этого чувства внутри меня.
Она топает за мной, явно не желая меня отпускать. Я захлопываю дверь, но она быстро открывает ее и забегает внутрь, после чего захлопывает ее сама.
— Ира! — рычит она мне вслед. Я уже на полпути к лестнице, когда она практически догоняет меня. У меня дрожат поджилки, и я не знаю, что это - адреналин, страх или предвкушение.
Мы стоим на пороге чего-то грандиозного. Я чувствую это, и это пугает меня. Потому что это означает, что мне придется выйти из тихого, безопасного маленького пузыря, в котором я жила.
Я поворачиваюсь на пятках и кричу ей в ответ.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестала быть наглой грубиянкой!
Поднявшись еще на несколько ступенек, она останавливается в двух шагах от меня. На этом уровне я едва уступаю ей в росте.
— Почему я такая грубиянка? Потому что заставила тебя волноваться? Это не моя вина, Лиза! Это твоя. Я никогда не просила тебя беспокоиться обо мне.
Я кручусь на месте, прекрасно понимая, что она сделает дальше. Знакомая большая рука обхватывает мою руку, притягивая меня обратно к ней. Мои руки тянутся к её груди, но вместо того, чтобы оттолкнуть её, я сжимаю в кулаках её рубашку.
Мы оказываемся грудь к груди. Я смотрю в её глаза, пылающие яростью, когда одна из её рук хватает меня за шею и приближает мое лицо настолько, что мы касаемся друг друга губами.
— Ты меня так злишь, — бормочет она.
Я успеваю сделать один отчаянный вздох, прежде чем её рот прижимается к моему. Этот поцелуй совсем не похож на наши последние два поцелуя. Это были спектакли. Это настоящий.
Наши языки сталкиваются в клубке желания. Она прикусывает мою нижнюю губу, а я царапаю её руку через фланель рубашки. Она притягивает меня еще ближе, поглощая мой рот и заставляя забыть, почему я не должна этого делать.
Я пытаюсь сказать себе, что Лиза мне не нравится. Я ненавижу её. Но этот аргумент так слаб. Мысль об этом улетучивается, в то время как мое тело словно охвачено бурей страсти.
Не разрывая поцелуя, она укладывает меня на ступеньки и перемещает свой рот от моих губ вниз, к челюсти. Я задыхаюсь, когда  её зубы грубо царапают мою шею. Её поцелуи жестоки, как и её отношение ко мне.
Она не боится сломать меня. Она знает, что я могу это выдержать.
В ярости она снимает с меня пальто и шарф. Мои пальцы впиваются в её волосы, притягивая её ближе, а мои ноги разъезжаются, давая ей возможность устроиться между ними.
В таком положении разница в размерах между нами становится еще более пугающей. Мои бедра сжаты до предела, пока она прижимается ко мне, и я издаю жалобный вскрик.
Я снова притягиваю её рот к своему и целую её еще крепче. Я не хочу ни о чем думать. Я просто хочу чувствовать. Я хочу погасить этот огонь, который горел так долго.
Она отрывается от моего тела и тянется к пуговице моих джинсов. Большие пальцы расстегивают молнию, и я приподнимаю бедра, стремясь сбросить одежду. Как только я чувствую прохладное дерево лестницы на своей заднице, я дрожу от предвкушения. Все происходит слишком быстро. Но я не хочу останавливаться.
Мои штаны едва сняты. Они стянуты до колен, прежде чем Лиза опускается ниже и смыкает свой рот вокруг моей промежности. Я снова хватаю её за волосы и издаю удивленный визг. Мое возбуждение нарастает, взрываясь внутри меня, как только я чувствую её теплый рот на своем клиторе.
Но эта поза слишком сложная, и я не могу раздвинуть ей ноги, поэтому она садится обратно и начинает терзать мои сапоги, словно её одолевает желание забраться мне между ног.
Я дергаю её за рубашку, и она отрывается от развязывания моих шнурков, чтобы сорвать с себя фланель с длинными рукавами. Прикосновения моих рук к её обнаженной груди и плечам опьяняют. С каждым прикосновением к её коже мне хочется еще.
Наконец она снимает с меня ботинки.
Затем она одним неистовым движением срывает с меня штаны.
И все. Вот так я лежу голая по пояс на лестнице, разложенная перед ней, как блюдо на столе. Это нервирует и немного пугает.
Но мое тело пьянит похоть, и я тянусь к ней. Не колеблясь ни секунды, она опускается на колени в нескольких шагах от меня и зарывается лицом между моих ног. Обхватив одной рукой мое бедро, она громко пожирает меня, посасывая и облизывая каждый чувствительный дюйм.
Другая рука тянется к моей груди, распахивая рубашку настолько, чтобы ущипнуть тугой бутон соска. Я втягиваю воздух сквозь зубы, ошеломленная ощущением.
Мой позвоночник выгибается дугой, а легкие отчаянно пытаются втянуть воздух, но это бесполезно. Я беспомощна перед ней. Я сжимаю пальцы на ступеньках и закрываю глаза, позволяя ей завладеть моим телом.
Я хочу выкрикнуть её имя. Я хочу умолять её не останавливаться. Я хочу смотреть ей в глаза, когда она проникает в меня языком, но я ничего этого не делаю. Лиза держит свой рот в самой интимной части меня, и я не готова смириться с тем, что это значит.
Я просто хочу кончить. Я хочу получить оргазм, который она мне подарит. И я хочу, чтобы она почувствовала, как сильно мне это нравится.
Прежде чем перелететь через край наслаждения, я хватаю руку, обхватившую мою грудь, и тяну ее ко рту. Я настолько захвачена страстью, что даже не понимаю, что и зачем делаю. Мне нравится, как её пальцы чувствуют себя в моих, когда я обхватываю губами средний палец. Я нежно посасываю и облизываю, повторяя её действия у себя между ног.
Моя кульминация наступает так быстро, что я едва успеваю подготовиться. На быстром вдохе мое тело взрывается от удовольствия, и я прикусываю её палец, слыша, как она застонала в ответ на мой оргазм. Воздуха в легких хватает только на то, чтобы издать дикий стон удовольствия.
Она отрывает руку от моего рта, перемещая ее к горлу и удерживает там, пока на меня накатывает волна за волной ощущений. Я вижу звезды, когда мое тело переживает кульминацию. Снова, снова и снова. Она пульсирует во мне невероятно долго, пока я не чувствую, что больше не могу этого выносить.
Я рухнула на лестницу, когда все наконец прекратилось. Она отстраняет свой рот, и я слышу, как она задыхается.
Мы оба, кажется, отдаемся моменту вместе. Никто из нас не говорит. Ни один из нас не двигается.
Через некоторое время я медленно сажусь. Она стоит лицом ко мне, опираясь локтями на колени и свесив голову вперед. Моя одежда в беспорядке разбросана по лестнице.
Часть меня хочет потянуться к ней, но страх столкнуться с правдой вновь дает о себе знать, и я сдерживаюсь. Вместо этого я быстро собираю свои вещи и тихо, не говоря ни слова, на цыпочках поднимаюсь в свою комнату и закрываю дверь.