двойное предательство?

Уродлива любовь
Что не прощает нас
Уродлив и рассвет без тебя
Без тебя
Печальнее картин
Не отыскать нигде
Но кажется одна из них я
Из них я
Из моих вен стекло
Стекает по рукам
Ты плавишь его сам
Ты плавишь его сам

Галлюцинации кажутся до боли реалистичными, что приводит меня в глубочайший шок, переворачивающий все внутри с ног на голову. Хочется сбежать их этой «реальности», но одного желания мало. Неистовые силы резко и крепко хватают меня за плечи, сводя их в спине, что приносит мне неимоверную боль, отдающую куда-то в зону поясницы.

— Глеб.. — шепчет девушка, смотря прямо на меня своими зелеными нормальными глазами. Зрачки в норме, что подтверждает её трезвое состояние. — Как ты себя чувствуешь?

Я сбиваюсь с мысли, разрываясь между реальностью и этими неясными видениями, которые пронзают меня, как холодные искры. Она продолжает смотреть, а её взгляд словно пронзает тьму, пытаясь вытащить меня на поверхность. Но вместо этого я чувствую, как снова накрывает волна отчаяния, тянущая в бездну. Бездну, которая продолжает затягивать, несмотря на мои многочисленные попытки вылезти на поверхность реальности.

— Не знаю, — отвечаю я, щурясь от боли в височной области, усиливающейся с каждым новым мгновением, что кажется для меня бесконечной пыткой. — Всё так… странно. Я не могу объяснить, что со мной происходит.

— Это пройдет, — спокойным голосом говорит она, пытаясь успокоить меня. Я стараюсь верить, но ужасные образы, которые продолжают возникать, словно укрываются в каждый уголок моего сознания. Фигура без лица появляется и исчезает, оставляя за собой лишь шёпот, словно искры слов, бесследно полетевшие в воздух. Хочется закрыться и убежать от этих глаз, палящих на меня со всех сторон и рук, бесконечно касающихся моей тонкой кожи сквозь ткань толстовки. — Я понимаю тебя и твоё состояние.

— Просто держись за реальность, не дай проглотить себя галлюцинациям и фигурам из них, — шепчет она снова. Ее рука медленно находит мою, и я чувствую, как тепло её прикосновения пробивает лёд моих страхов. Я чувствую это до самых костяшек, заполняющихся её уже светлой энергией.

Но её слова, излучающие реальную искренность, не помогают мне ни на капельку. Эти голоса и невидимые для моих глаз руки пытаются добраться до меня и схватить настолько сильно, что боль дойдёт до сердца, покалывая каждый сантиметр.
Девушка медленно, еле передвигая конечностями, подсаживается ко мне на пол, приобнимая холодными ладонями мою спину, что пробуждает во мне табун мурашек и будоражит меня.

— Глеб, может, вспомним старое и доброе прошлое? — её голос, словно соль на мою глубокую рану, которая пока не затянулась. Я не понимаю, что она имеет ввиду. Секс, поцелуй, возобновление отношений? Что? — Не тупи.

— А, что? — я умело делаю вид, будто бы ничего не слышал несколько секунд назад, чтобы она не давила на меня, будто бы я маленький ребёнок, прогибающийся под мнением матери.

Она вздыхает, и этот звук как будто обжигает мои уши. Я чувствую, как во мне поднимается волна ненависти к самому себе за то, что позволяю ей так влиять на мои эмоции. Мысли о прошлом, о том, как всё начиналось, прокрадываются в сознание, но я пытаюсь их прогнать, словно назойливых мух, летающих вокруг.

— Ты ведь знаешь, что это не сработает, — говорю я, стараясь казаться спокойным. Внутри меня всё бурлит, и я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя столь уязвимым. Она улыбается, но в её глазах читается безумная настойчивость.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Глеб, — произносит она. Эти слова ударяют по моей груди, как лучший из холодных ветерков, сбивающих с толку. — Мы можем попробовать вернуть всё на свои места.

Как будто на мгновение в комнате исчезают абсолютно все звуки, и остаётся только наша гробовая тишина, напряжённая, как струна. Я не знаю, что сделать — отпихнуть её в сторону или позволить себе погрузиться в эту новую, зловещую возможность вместе с ней. Заново.
Но тогда я предам не только Нику, но и себя. Свой выбор, свое сердце и свою душевную боль.

Я вижу, как её глаза блестят в тусклом свете, и это меня пугает. Они как глубокие колодцы, в которые хочется заглянуть, чтобы понять, кто там, но страх заставляет меня отступить. В голове звучит гремучая мысль: разве возможно забыть о Нике, о том, что мы построили вместе? Но эта новая реальность наполняет меня жгучим интересом. Каждый вдох становится более ощутимым, и каждый удар сердца раздаётся в тишине как осуждение.

Она приближается, и мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Оттолкнуться от неё было бы легко, как бросить камень, но внутри меня нарастает протест. Я не могу выбрать между тем, что было, и тем, что может быть. Ветер проносится за окном, нагоняя воспоминания о прошлом. Я чувствую, что прячу свою душевную боль от самого себя, но как долго это сможет продолжаться? Как долго я могу скрываться?
Смятение охватывает меня, словно тёмный облак. Нужно сделать выбор, но нет правильного ответа. Каждое мгновение превращается в вечность, заставляя меня задуматься о том, что значит быть живым. Возможно, именно в таких моментах мы находим себя — среди раздумий, страха и неопределённости.

Погружаясь в волнующее ощущение, я ощущаю, как каждое движение вырисовывает картину эмоций. Ее дыхание становится ритмичным, словно откликаясь на нежные касания. Я провожу пальцами по ее коже, оставляя за собой легкие следы, которые напоминают о нашем взаимопонимании. Каждый контакт наполняет пространство между нами тепло ощутимого желания.

Вдохновение также приходит от ее реакции, от тех дрожей, которые пронизывают ее тело с каждым новым прикосновением. Она слегка склоняет голову, закрывая глаза, и я вижу, как губы ее трепещут в ожидании. Это мгновение — соединение наших душ, где слова не нужны, а только искренние чувства способны передать всю силу страсти.

Сжимая ее бедра, я чувствую прилив энергии, как будто каждый мой жест пробуждает в ней самые потаенные желания. Мы находимся в своем собственном мире, где все, что происходит вокруг, кажется несущественным по сравнению с этой электризующей близостью. И в эту секунду, существование обретает смысл, становясь единением двух сердец.

***

— Глеб, я все знаю. Это был твой последний шанс, прощай, — я читаю вслух только что поступившее сообщение из Телеграмма, и на моих глазах появляются слезы. Слезы от своей чёртовой беспомощности, которая только губит меня.

Не долго прожила эта история «искренней» любви, в которую верили эти два разбитых и покалеченных сердца.

Мы рассыпаемся искрами
Полные слез наши глаза
Время остановится и не вылечит
Раны на моих руках
Моих руках
Мы разойдемся, не встретившись
Избегая друг друга взгляд
Знать бы, что это ты
Знать бы, что это я
Знать, что мы навсегда
Знать, что мы навсегда