новенькая

После нашего поцелуя я мигом покидаю кабинет Викторова и отправляюсь в свою палату, чтобы наконец провалиться в сон. Хоть и день, но, судя по моему состоянию, мне не хватило целой ночи и половинки утра, чтобы хорошенько выспаться. Придётся досыпать сейчас, а то я потом буду как выжатый лимон.
Открываю дверь и резко заваливаюсь в палату, видя, как какой-то парень, лет 20, направляется в мою сторону. Я закрываю дверь на щеколду и с облегчением на душе сползаю по стене. Из-за высокой слышимости в стенах здания, я слышала каждый его шаг, который с каждой секундой ускорялся, набирая темп.
В моменте я будто бы забираюсь в свою голову, в свои мысли. Буквально по щелчку пальца, в моем случае — стуку в дверь, я пулей вылетаю из своей же головы.

— Малыш, открой дверку, — слышится за дверью голос, принадлежащий явно нетрезвому человеку. Я от страха пожимаю колени к себе, пытаясь привести дыхание в норму. — Ну же, открывай.

Он стучит. Бесперерывно я слышу звонкие, тяжёлые стуки в дверь, от чего с каждой секундой становится все страшнее и страшнее. Я не могу ничего поделать со своим организмов, поэтому остаётся только ждать, пока этот конченный придурок перестанет долбиться в эту чёртову дверь.

Через 15 минут ему, скорее всего, просто-напросто надоело и он ушёл. Наконец-то я в полном покое и могу поспать.

Глеб:
После поцелуя с собственной пациенткой я все ещё прибываю в шоке. Как такое произошло? Как я допустил такое? Сам не могу найти ответы на данные вопросы, крутящиеся у меня в голове.
Раздаётся громкий звонок на телефон. Мне кажется, что это было слышно на всю больницу, рингтон действительно очень сильный.

— Глеб Остапович, приезжайте, пожалуйста.. — заикаясь, произносит женщина на другом конце провода. Я узнаю голос. Это та самая мамаша.

— Ещё недели не прошло, что случилось? — произношу я, печатая что-то в ноутбуке.

— Ксюша.. Она.. она просто упала с закатанными глазами и начала трястись.. Сильно, — пытаясь говорить довольно спокойно и понятно, объясняет Анна Петровна. — У неё пена изо рта! Что мне делать?

— Переверните на правый или левый бок, чтобы она просто не захлебнулась и ждите меня, я уже выезжаю, — спешно говорю я и отключаю звонок.

Захожу в телеграмм и быстро печатаю сообщение, надевая куртку.

«Серафим Владимирович, у меня походу будет новая пациентка. Отправьте кого-то последить за Ликой, я скоро вернусь» - отправляю и выхожу из сети, кладя гаджет в карман куртки.

Открываю дверь своего кабинета, выхожу в коридор и быстро закрываю её.
Направляюсь к центральному выходу из больницы. Отдаю ключ администратору и покидаю здание.

Еду на высокой скорости к дому моей, судя по всему, новой пациентки. Адрес у меня был ещё давно, на всякий пожарный.
Умело исполняю маневры на дороге и доезжаю за рекордные 10 минут. Быстро, но в то же время очень аккуратно паркуюсь и вылезаю из автотранспорта, тыкая на ключик, чтобы закрыть машину.
Поднимаюсь на этаж, названный Анной Петровной и дёргаю ручку 76 квартиры — она открыта.
Забегаю в квартиру и пытаюсь сориентироваться, куда мне нужно идти.

— Скорую вызвали? — находя нужную комнату, кричу из коридора я, пока не заходя в неё.

— Нет, а надо было? — расстеряно произносит мама девочки, и её глаза округляются даже от одной мысли, что она сделала что-то не так, как нужно было.

— Конечно, я же не могу её просто забрать из квартиры. Нужно вызвать психиатрическую бригаду, — объясняю я, клацая по клавиатуре телефона. — Мы только время теряем.

— А зачем психиатрическую? Я думала, что вы тут поможете и все, — сначала мне показалось, что мадам шутит.

— У вашей дочери серьёзное психическое заболевание, вы это понимаете вообще? Может, вам тоже помощь нужна, психиатрическая? — мне не до смеха, но это реально лютейшая глупость.

— Просто делайте свою работу.

Через несколько минут приезжает скорая, осматривает девушку и ставит ей психоз. Ну, как я и ожидал, ничего нового.

— Нужно ехать в психиатрическую больницу, — произносит врач скорой помощи, вставая с колен. — Мамочка, вас попрошу остаться, потом приедете. А то будете там шум наводить и мешать.

— Я поеду с вами! — громко утверждает мать со слезами на глазах.

— Потом приедете, до свидания, — резко и неожиданно для всех говорит фельдшер, кладя тело Ксюши на носилки. — Да помогите мне кто-нибудь, я же не один её нести буду!

С горем пополам выходим из этой квартиры, вызываем лифт, который как всегда едет триста часов, поэтому мы решаем спускаться с 9 этажа.

— Может, лучше бы подождали 15 минут, чем ебались тут с носилками? — бурчит врач, всем своим видом показывая недовольство.

— Не ной, старик, — смеюсь я, показывая одной рукой на его усы, да так, что аж носилки чуть ли не падают. — Сука!

— Аккуратнее, — говорит фельдшер, наступая ногой на пол. — Ну наконец-то.

Выходим из подъезда и бригада, состоящая из врача и фельдшера, перетаскивает Ксюшу с носилок на каталку и завозит в машину.

— Так, я поеду на работу, вы привезёте её ко мне, адрес больницы знаете, — диктую я и сажусь в свою машину, не закрывая дверь.

В ответ получаю два кивка и уезжаю с территории дома.

Сижу у себя в кабинете, довольный. Играю в карты на ноутбуке, потому что пока нет никаких дел, Ксюшу ещё не привезли для оформления документов в стационар.
Меня отвлекает от прекрасной игры звонок на мобильный. Это Серафим Владимирович.

— Глеб, привет, так что там с пациенткой новой? Или кто там у тебя? — спрашивает мужчина, параллельно здороваясь со мной.

— Пока что не могу сказать, нет точных новостей, — отвечаю я, продолжая играть в карты.

— Хорошо, я понял, буду ждать объяснений.

Выхожу из кабинета и в холле вижу каталку с той самой бригадой. Направляюсь к ним.
— Настя, это ко мне, оформи в стационар быстренько, — прошу я, подходя ближе.

— А что у неё? Мне вбить в данные надо, — задаёт вопрос темноволосая. — Ещё паспорт и снилс.

— У девочки параноидная шизофрения, но доставили её из-за психоза, — кратко объясняю ситуацию я, доставая документы новой пациентки, которые отдала мне её мать.

— Оформила. Везите в палату свободную.