сорвалась или сделала это нарочно?

Я давлю на газ со всей мощностью ног, чтобы поскорее добраться в больницу. Вдруг Лика что-то с собой сделает? Черт знает её, нужно всегда быть на готове и следить за ней в оба глаза, даже если она просто сидит с кем-то в комнате и трындит. Кто знает, что она сделает потом?
Мне нужно, чтобы она хотя бы живой осталась.

За рекордные 10 минут я доезжаю до больницы, пытаясь быстро, но аккуратно припарковать машину, чтобы не задеть чёртовы цветы на территории, которые украшают её, но так сильно мешают при быстрой и необходимой парковке. Не хочется портить их, поэтому я немного замедляю авто и осторожно заезжаю на парковочное место так, чтобы выезжать ночью было легче.
Залетаю в здание и замечаю спящую за стойкой администратора Анастасию Константиновну.

— Настя, где Лика? — спрашиваю я, подходя к стойке и ставя свои руки на неё, наклоняясь к девушке вперёд. — Я про ту, которая сбежала. Ты же мне писала, помнишь?

— Что? — светловолосая не понимающе качает головой, пытаясь окончательно проснуться. Тот кофе не помог ей быть бодрой. — А, я вспомнила. Я не знаю, где она. Но в той комнате её нет.

— Черт, — ругаюсь я, беря в руки синюю ручку из органайзера и моментально ломая её на две части, пытаясь усмирить свой пыл. — Где мне её теперь искать? Она может быть где угодно.
Девушка мне не отвечает, лишь продолжает дремать на рабочем месте, а я, в свою очередь, отхожу от стойки и иду в палату Лики.

Проходя через все отделение, я слышу много разных голосов, в который пытаюсь зацепиться за нужный мне голос моей старшей пациентки, но все попытки тщетны. Открываю дверь в палату специальным ключом и с порога начинаю осматривать её. На кровати нет, в санузле нет, даже в шкафу её не нашёл. Есть вариант, что она находится в палате Ксюши, но это вряд-ли. Они, вроде бы, не так хорошо общались.
Хотя.. Возможно, Ксюша её и освободила из комнаты, если подумать логически. А может и Рина, хотя я давно не видел их вместе.

Нужно всё-таки проверить абсолютно все варианты, где она может находиться. Я обыскал уже все туалеты, даже мужские, столовую — ни в каком из этих мест даже духа Лики я не видел и не слышал.
Совсем недалеко от двери в палату Цветковой расположена комната Рины. Зайду к ней, пожалуй.

— Рина, здравствуй, а Лика не у тебя? — с ходу задаю вопрос я, стоя на пороге. Я замечаю Сашу, сидящего на кровати девушки. — И тебе привет.

— А, да нет, мы с ней давно не пересекались сама не знаю, где она находится, — видно, что она пытается подобрать слова, но при этом говорит кристалльно чистую правду, которой просто грех не поверить.

— Ладно, я тогда пойду дальше посмотрю, — с опущенными в пол глазами и выдохом, полным тревожности, я выхожу из палаты. — До скорых встреч.

— Подожди, Глеб, — Саша останавливает меня, хватая за руку и выводят меня за пределы комнаты, чтобы лишние уши ничего не слышали. — Лика потерялась?

— Бля, на самом деле, да, — вздыхаю я, опираясь спиной на стену. — Она была в белой комнате, а потом сбежала оттуда. Но с чьей помощью — я не знаю. Сейчас мне нужно найти её.

— Жесть, брат, — он хлопает меня по плечу, как бы успокаивая. — Удачи тебе найти её и провести воспитательную беседу, хотя она тут вряд-ли поможет.
Парень заходит в палату, оставляя меня в холле со своими мыслями по поводу его предложения.

Единственным вариантом остаётся проверить палату Ксюши. Я уже замотался бегать по всей больнице в поисках этой чёртовой девчонки, от которой уже на полном серьёзе хочется отказаться.
Она ещё и влюблена в меня, что только усложняет ситуацию в несколько раз уж точно. Мне что с этим делать? Я не хочу с ней отношений, но френдзонить её так долго не могу, мне самому от себя тошно становится. Нужно просто ясно дать понять ей, что у нас ничего не выйдет и все. Я не хочу, чтобы она ко мне постоянно липла.
Пока витал в своих раздумиях, я дошёл до палаты второй пациентки.

— Лика здесь? — я бесцеремонно открываю дверь и без ответа вижу, что она здесь. Жива, здорова, просто сидит и разговаривает с Ксюшей. — Нам пора к психологу.

— Да? Зачем? Я же больше не хожу к ней, — возмущается та, пока я хватаю её за руку и поднимаю с пола на ноги. — Глеб, ты ответить мне можешь или нет? Что происходит?

Лика:
Ответа я так и не дождалась. Абсолютно не могу понять, зачем меня вести к мозгоправу. Мне с Машей, конечно, комфортно, но сессии уже давно закончились, так как они мне просто-напросто не нужны.
Глеб идёт с кислой мордой, тянет меня за собой, что мне безумно не нравится.

— Отпусти, я могу идти сама! — злюсь я, на что в ответ получаю лишь игнорирование своего утверждения. — Я не маленькая девочка, ты же знаешь.

— Знаю, но ведёшь ты себя сейчас именно так, будто бы тебе четырнадцать лет, а не семнадцать, — бросает в воздух Викторов, Открывая дверь кабинета психолога. — Маш, мы к тебе.

Он наконец отпускает меня, и я сажусь напротив светловолосой, а Глеб куда-то назад. Он опять начинает говорить за меня, хотя начать хотела я.
— Она ведёт себя неадекватно, поговори с ней, — кудрявый произносит это с такой интонацией, будто бы я его обидела. — Я уже не могу справиться с ней, вдруг ты сможешь.

— А я тут причём? Главный врач не организовывал нам сессии, значит, моя работа, как психолога, выполнена, — серьёзно отвечает голубоглазая, записывая что-то в свой блокнот. — Выполняй свою, Глеб.

Меня резко передергивает. Что-то внутри растёт с бешеной силой, не останавливаясь, и я это чувствую. Это.. — желание навредить себе. Оно никуда не исчезало, я лишь пыталась его держать в себе, но сегодня я словила лютый триггер, поэтому просто ничего не могу с собой поделать.
Это как наркомания, они могут не употреблять месяц, два, полгода и даже год. А потом сорваться. Не нарочно, а случайно. В этот момент тело не контролируется, даже если вы этого сильно захотите.
Меня начинает потрясывать от этого сильного ощущения, на что быстро реагирует психолог.

— Лика, с тобой все нормально? — обеспокоенно спрашивает она, протягивая руку через весь рабочий стол и кладя мне её на лоб, легко поглаживая кожу. Я не отвечаю ей, просто потому что не могу выдавить из себя ни единого слова. — Ответь, прошу тебя.

Слезы катятся по щекам и моментально прожигают кожу, останавливаясь на ней буквально на секунду, а затем спадая на пол, оставляют мокрый след под моими ногами.
Моя рука судорожно тянется в карман, где у меня запрятано оно — ложное решение всех моих проблем.  Я медленно достаю его, параллельно засучивая рукав кофты. Кисть с лезвием тянется к запястью, и я делаю лёгкий надрез, чтобы не упасть в обморок от боли. Я повторяю это действие ещё несколько раз, пока слезы падают на маленькие полосы.

Я встаю со стула и показываю руку Глебу и Маше, улыбаясь так, будто бы я прямо сейчас здесь упаду и больше никогда не встану.
Я вижу безумные глаза взрослых и отрубаюсь от боли в перемешку со страхом, с грохотом падая на пол.