наконец-то все наладится?

Глеб:
Утро, полвосьмого утра. Время пришло – пора бы уже извиниться перед Ликой. Так как я знаю, что в наших больницах, особенно государственных, кормят просто ужасно, я решаю, что пойду в пекарню и куплю свежую выпечку. Ну, и ещё куплю букет цветов.
Я встаю с мягкой и просторной кровати, потягиваюсь и направляюсь на кухню. Заварив себе чёрный чай с лесными ягодами, я быстренько выпиваю его и иду одеваться.
Надев спортивные штаны и кофту на молнии из такого же материала, я выхожу из квартиры.

Я дошёл до парковки, сел в машину и поехал в самую лучшую пекарню Москвы. До неё я добирался около 20 минут, поэтому к 8 утра я уже был там.

— Доброе утро, можно мне сосиску в тесте, круассан с классическим кремом и латте, пожалуйста, — зайдя в небольшое помещения, я сразу же делаю заказ.

— Здравствуйте, вам латте на каком молоке? У нас есть альтернативные варианты: фундучное, кокосовое, миндальное, соевое и овсяное, Вам какое? — спрашивает молодая девушка.

— На кокосовом, пожалуйста, — быстро отвечаю я. Я вспомнил, что Лика мне говорила, что любит латте на кокосовом молоке.

— Отличный выбор. Ожидайте свой заказ в течении 15-20 минут, — произносит девушка и скрывается на кухне.

В обещанное время мне отдали мой заказ.
— До свидания! — сказал я, оплатя кофе и еду картой. В ответ я получил точно такие же слова.

Я поехал в цветочный магазин за букетом. Он находился неподалёку от пекарни, поэтому я добрался за минут пять.

— Здравствуйте, можно мне букет из 15 пионов? — заходя в цветочный, спрашиваю я.

— Доброе утро, да, конечно, ожидайте, — отвечает флористка и уходит.

Через 15 минут она выносит красивый букет пышных белых и розовых пионов в персиковой упаковке с молочной лентой.

— К оплате девять тысяч, наличные или карта? — спрашивает девушка, отдавая мне неимоверной красоты букет.

— Картой, — отвечаю я и прикладываю банковскую карту.

— Хорошего дня! — говорит флористка, я в ответ желаю ей того же и ухожу.

Так, я всё купил, осталось только отнести это к Лике.
Сев в машину, я незамедлительно отправился в больницу. Через 20 минут я приехал. Время уже близилось к девяти, поэтому я быстрым шагом зашёл в больницу.
Меня сразу же пропустили, и я направился к лифту. Приехав на нухный этаж, я подошёл к двери, убедился, что в палате Цветковой никого нет и прошёл в помещение.
Я тихо поставил пакет с выпечкой и кофе на тумбочку, а рядом с ним положил букет цветов с ранее подготовленный запиской в нём. Выйдя из палаты, я пошёл к выходу из медицинского учреждения. Пойду на задний двор, а то вдруг меня выгонят из больницы.

Лика:
Вот и утро, 09:00. В окно пробирались лучи яркого, весеннего солнышка.
Поднявшись с койки — я заметила пакет. Я сразу же потянулась к нему, чтобы посмотреть, что там лежит. В нём находился круассан с кремом, сосиска в тесте и кофе, судя по запаху — латте на кокосовом молоке, мой любимый кофе. От кого же это? Может, от Маши? Ладно, потом спрошу, а сейчас наконец-то поем, ведь еда в больнице действительно отвратительная.
Откусив кусочек сосиски в тесте, я заметила букет пионов. Как же я сразу его не увидела? В нём лежала какая-то записка. Вот сейчас-то я и узнаю, кто мне отправил букет моих любимых цветов и вкусную еду..

На белом листке было написано следующее:
«Цветочек, прости меня, пожалуйста. Нам нужно поговорить, надеюсь, что ты согласишься».
                                           От Глеба.

Бегло прочитав записку, на лице появилась лёгкая улыбка, а щёки покрылись лёгким румянцем.

В палату зашла Екатерина Сергеевна, чем прервала мою идиллию спокойствия.

— Ну что, Лика, опять к травматологу, — усмехнулась девушка. Я устало вздохнула. Каждый день одно и тоже, никакого разнообразия.

Травматолог ничего нового не сказал.
— Ушибы сильные, но заживление проходит так, как нужно, — озвучил мужчина в халате. Поболтав пару минут со своим лечащим врачом, мы вышли из кабинета, который уже успел мне надоесть.

— Надеюсь, что ты больше не будешь учиться летать и не попадешь к нам, — идя по коридору под руку со мной сказала Екатерина Сергеевна. В ответ я улыбнулась. — Не забывай о таблетках, — строго сказала девушка.

Глеб:
Мне надоело сидеть на лавочке и смотреть на гуляющих голубей. Я решил пойти проверить Лику, проснулась ли она.
Вижу её с улыбкой на лице, идущую под руку с Екатериной Сергеевной.

— Здравствуйте, — на дороге появляется Глеб, резко перегородивший проход.

— Здравствуй, а ты здесь какими судьбами? Тебя ж выписали, — удивляется врач.

— Да я к Лике. Можно у вас её украсть? — улыбается своей фирменной улыбкой кудряш, — Мне ненадолго, честно.

— Ну забирай, доведи её до палаты в целости и сохранности, — грозит пальцем Екатерина. — Иначе узнаешь, что будет, если меня не слушаться.

Лика:
Видеть Глеба в очках в не психушки — довольно непривычно. От него веяло приятным хвойным запахом, таким манящим.

— Спасибо за еду, было очень вкусно. А то здесь так ужасно кормят, аж противно есть, — скривилась я, вспоминая вид больничной еды. Безвкусная, будто не для людей готовят.

— Я же это знаю, вот и решил тебя немного порадовать, — кивает Викторов, пытаясь скрыть свою улыбку. — Ты меня прощаешь?

— Конечно, как тут не простить тебя за такой завтрак, — я оголяю свои острые и белоснежные клыки.

— Только из-за еды ? — шуточно пихаеь парень плечом.

— И за это тоже, — засмеялась я.

Сидя в своей палате, я доедала дары Глеба, которые он принес утром.

— Скажи честно, зачем ты мне наврал, что отравился транквилизаторами? — отвлекаюсь от поедания великолепной выпечки я.

— Лика, я никому не врал, — вновь врет Викторов.

Что за цикл вранья?

— Глеб, кому ты врёшь? — я посмотрела в карие глаза напротив, в них была видна тревога. И беспокойство. И страх.

— Да не вру я. Ты думаешь я способен принимать какую-то дурь? — возмущается кудрявый, подозревая то, что я догадываюсь.

— Я хочу, чтоб ты хотя бы мне не врал, — устало произношу я.

— Не наркоман я и не принимаю наркотики. Отравился транквилизаторами, что тебе ещё доказать? — активно жестикулируя, произносит он.

— Доказывать ничего не нужно, нужно говорить правду, — отвечаю я Глебу. — Меня обмануть ты не сможешь.

Глеб:
Не хочу признаваться ей, что наркотики — моя зависимость. Не хочу признаваться, что я опять сорвался. Но эта девчонка будто считывает меня всего изнутри своими тёмными, как у демона, глазками.

Лика:
Небольшая пауза дала понять,что Викторов и вправду отравился не транквилизаторами, а более серьезными веществами. Приставать к нему не хочу, всё равно правду из него не выбьешь.

— Тебе не надоело тут в больнице торчать? — оглядывая всю палату, спрашивает кудрявый.

— Спрашиваешь ещё, конечно. Каждый день одно и тоже, никакого разнообразия, — вздыхаю я.

— А как тебе идея сбежать отсюда? — хитро улыбается Глеб.

— Сбежать? — переспрашиваю я Глеба, словно не расслышала его прошлую реплику.

— Ну как сбежать.. Сходим прогуляемся. Без спроса, — усмехается парень, оглядывая больничную палату.

— Нас запалят и тогда мне отсюда точно не выбраться в ближайшее время, — бурчу я, хотя предложение парня слишком заманчиво.

— Я привезу тебя через час, никто ничего не успеет заметить, — убеждает меня Глеб, и в моей голове уже просчитываются все варианты «побега». — Твоя одежда в гардеробе?
Киваю головой. Действительно, сбежать в больничном халатике вряд ли удастся.

— Жди меня здесь, щас приду, — командует кареглазый и скрывается за больничными дверьми.

Встаю и смотрю в окно — ласковое солнышко светит на предбольничный газон, бездомные коты ластятся и греются, лёжа на лавочке. Пока Глеб где-то ходит, я допиваю чуть теплый латте, наслаждаясь каждым выпитым глотком — такие мелочи как обычное кофе, стали для меня чем-то особенным и ценным.

Глеб:
Спускаюсь по лестнице вниз к гардеробу. За стойкой стоит женщина пожилого возраста, листая газету с последними новостями страны.

— Добрый день, мне нужна одежда Цветковой из 316 палаты, — говорю я, широко улыбаясь женщине.
Та убирает газету и пристально смотрит на меня, оглядывая с головы до ног.

— Выписку, — протягивая руку, говорит она.

Шарю в карманах, имитируя поиск справки, а затем делаю раздосадованное лицо.

— Черт, потерял, — говорю я, жалобно смотря на женщину, — Пожалуйста, дайте вещи, это моя девушка, и я собираюсь сделать ей предложение, всё уже подготовлено, только нас ждут. Опоздаем, — давлю на жалость я, вглядываясь в глаза женщины.

От мысли, что она может помешать какой-то девочке построить свое личное счастье, она спешно встает со своего места и идет вглубь гардеробного помещения.

— Да! — тихо говорю я, радуясь тому, что удалось обмануть женщину. Это, конечно, не слишком хороший поступок, но что не сделаешь ради этой кареглазой красотки?

— Держи, милок, счастья вам! — радостно проговаривает она, и вручает мне пакет с вещами.
Улыбаюсь ей на прощание самой широкой улыбкой и спешно возвращаюсь в палату, стараясь не наткнуться на Екатерину Сергеевну.

Лика:
Аккуратно зайдя в палату, Глеб всунул мне в руки пакет с моими вещами, и сел на край кровати.

— Давай, переодевайся и погнали, — говорит он, смотря на меня.

— Так отвернись! — возмущаюсь я, на что Викторов заказывает глаза, но отворачивается на другую сторону кровати.

Быстро стягиваю с себя больничные шмотки и одеваю свою одежду, вкусно пахнущую моим парфюмом.

— Я готова, — говорю я парню, на что он поворачивает голову в мою сторону и одобрительно кивает.

— Так-то лучше, — восклицает он, а затем встает и берет меня за руку. — Сейчас медленно идем в сторону выхода из отделения. Голову не поднимаешь, когда идем мимо стойки — держишься сбоку от меня. Поняла?

Киваю головой. Дальше, я немного взволнованно, выполняла все требование парня. Держалась рядом, не поднимала голову и двигалась максимально быстро, чтобы никто не успел понять кто и куда идет.

Когда мы вышли из главных дверей больницы, Глеб резко схватил меня за руку и мы побежали в сторону больничной парковки. Оказавшись в машине, я долго пыталась отдышаться: такие активности давно мной забыты, а находившись в больнице, я только и делала, что лежала, сидела, ела, спала.

— Ну что, поехали? — предлагает парень, и я киваю, пока Викторов заводит двигатель своего автомобиля.

С интересом наблюдаю сменяющиеся картинки из окна автомобиля. На фоне играют приглаженные треки и вкусно пахнет машинными ароматизаторами.

Глеб:
Время от времени поглядываю на Лику: её глаза блестят от радости и какого-то детского счастья.

— Глеб, — окликает она меня, — Я домой хочу, — произносит она, на что я отрицательно мотаю головой.

— Одно дело на часик свалить погулять, другое вообще сбежать с больницы, — говорю я, действительно считая эту идею дурацкой.

Девушка хватает меня за руку, не смотря на то, что я веду машину, и умоляюще смотрит в глаза.

— Пожалуйста. Я там больше не могу, правда, — просит она, словно я — её последняя надежда.

— Лик, я...

— Пожалуйста! Либо я сейчас окажусь дома с твоей помощью, либо я всё устрою самостоятельно, — говорит она, закинув ногу на ногу и от вернувшись к окну.

Проехав по оживленной трассе ещё минут десять, я заворачиваю в ближайший двор и останавливаю машину.

Лика вновь поворачивается ко мне.
— Ты чего? — спрашивает она, в упор смотря на моё лицо.

— Я отвезу тебя домой. Но обещай больше не делать глупостей, — говорю я, мысленно уже жалея о своем решении. Но мне вообще не хочется, чтоб эта чертовка опять попыталась сбежать и переломала себе все, что только возможно.

— Обещаю, — произносит она, и оголяет белоснежные зубы в улыбке. Ради этой улыбки, я готов на многое.

Лика:
Немного покатавшись, Глеб подвозит меня к многоквартирному дому, и я поднимаю взгляд вверх, выглядывая окна моей квартиры. Горит свет, а это значит, что родители дома.

— Ну, до встречи? — говорю я, когда парень становится напротив меня у подъезда.

— Да. Надеюсь родители не создадут тебе проблем, — произносит он, проводя ладонью по кудрявым волосам.

— Обычно, создавать проблемы — это моё кредо, — издаю тихий смешок я.

Глеб ласково приобнимает меня, и я отчетливее чувствую запах его хвойного парфюма.
Забегаю в подъезд, прежде, чем парень увидит румянец на моем лице.

Поднимаюсь на нужный этаж и звоню в дверь. Слышу торопливые шаги, и когда дверь открывается, на меня сначала удивленно, а потом взволнованно, смотрит мама.

— Лика? Дочка, как ты здесь? — не понимает она, пропуская меня в квартиру.

— В смысле? Я здесь живу, разве нет? — усмехаюсь я, и прохожу на кухню, где за столом, ожидая ужина сидит отец. — Привет! — говорю ему я, и сажусь напротив, раскидываясь на стуле.

— Лика? — с таким же удивлением как у мамы, спрашивает отец.

— В чем дело, дочка? Почему ты дома? — мать заваливает меня вопросами, устраивая целый допрос.

— Меня выписали, все нормально. Телефон сел, не смогла вас предупредить, — нагло вру я, не чувствуя при этом никакого стыда.

Родители ещё порасспрашивали меня о том, что со мной делали в больнице, где мои все вещи и прошлые нюансы, а затем заставили поглощать домашнюю пишу, аргументируя это моей худобой.

Спать ухожу со смешанными эмоциями. Если бы не Глеб — я бы вряд ли решилась на подобное. Он сделал мой сегодняшний день намного счастливее, чем все остальные дни.
Засыпаю с мыслью о том, что завтра проснусь в своей комнате, а не в больничной палате.

и так, это глава была написана мной, ланой и машей. вита придумывала идею для главы, которую мы воплотили.
честно, мне очень понравилось работать в коллаборации, особенно с этими людьми. надеюсь, что когда-нибудь мы ещё раз будем работать вместе)
девочки, спасибо вам большое, всех обнимаю!