обвинения

В комнату пробрались светлые лучи яркого солнца, отчего я и проснулся.

— Черт, я разве не закрывал вчера перед сном шторы? — возмущаюсь я, неохотно вставая с кровати.

День начался не с кружки кофе — надо исправить.
Я отправился прямиком на кухню. Поставив чайник нагреваться, я сел за стол. Листая телефон в ожидании каких-то новостей, на гаджет поступает звонок от Серафима Владимировича.

— Здравствуйте, что-то случилось? — взволнованно спрашиваю я, параллельно наливая кипяток в кружку с сахаром и растворимым кофе.

— Глеб, приезжай в больницу. Тебя ждет очень серьезный разговор, — требует начальник. Его надменный голос моментально заставляет меня напрячься.

— Хорошо, сейчас при.. — не успеваю договорить я, потому что Серафим сбрасывает звонок, не оставляя мне выбора.

Видимо, попить кофе сегодня не удастся. Я направился в комнату, чтобы собраться и поехать на работу.
Это дело быстрое. Я натягиваю на себя какие-то черные брюки и такого же цвета зип-кофту, которые только что достал из шкафа.
Как назло, аккумулятор моей машины сел, поэтому мне пришлось ехать другим способом — общественный транспорт. Ненавижу на нем ездить, никогда не нравилось. Там всегда были и будут бабки, портящие настроение с утра пораньше.

Приехав на остановку, я вышел из автобуса и направился к больнице.
Я захожу, даже забегаю в огромное здание и сразу же плетусь в кабинет Серафима Владимировича.

— Здравствуйте, что за разговор? — сходу спрашиваю я, заходя в кабинет.

В кресле также сидит заплаканная Маша — психолог. Это уже значило, что произошло что-то серьезное. И плохое.

— Присаживайся, — произносит начальник и продолжает. — Глеб, а где Лика? Ничего не хочешь мне рассказать, а?

— У неё и спросите, — холодно отвечаю я, а потом резко вспоминаю, что же произошло совсем недавно.

— Викторов, где Лика, блять? — разъяренно спрашивает Маша. Я понимаю, что она очень переживает, но не очень приятно слушать в свой адрес такие резко-негативные высказывания.

— Мария, попрошу Вас так не выражаться! — пригрожает Серафим, а затем повторяет свой вопрос вновь. — Ты ничего сказать мне не хочешь?

— В больнице она! В больнице! — кричу я и хватаюсь за голову руками. Не знаю, что стало последствием этого жеста, но в моменте у меня сильно заболела область висков.

— Что она там забыла? — задает вопрос главврач, на что я молчу. — Мне из тебя по кусочкам информацию вытаскивать? Так не пойдет.

— Она упала с лестницы, — тихо отвечаю я, опуская голову так, чтобы никого не видеть.

— Да что, нахрен, происходит? С какой лестницы? Как она там оказалась? Ты должен был за ней следить, Глеб! Ты не понимаешь, что у нее проблемы с головой? Она с ней не дружит от слова совсем, — громким тоном говорит девушка. Вернее, кричит.

— Это же вы посчитали нужным сделать так, чтобы я жил с Ликой. Видимо, ей это настолько надоело, что она решила сбежать, — более спокойно отвечаю я, опять же поднимая глаза на них.

— Кто «вы»? — спрашивает Серафим.

— Вы, Серафим Владимирович и Мария, — говорю я, смотря то на психолога, то на главврача. После моего ответа все присутствующие замолчали, но не надолго.

— А что будет, если её родители узнают об этом несчастном случае? — резко подаёт голос начальник.

— Да им фиолетово на дочь. Она из-за них и попала в это болото, называемое аутогрессией. Отец вообще редко появляется в ее жизни из-за работы, но все же, — я взял паузу, чтобы отдышаться, ведь говорил на одном дыхании. — Они на нее забили, ещё давно.

— Это ты виноват! — вырывается из уст Бобровой. Тут я взбесился. Слова девушки сработали как зелёный сигнал атаки.

— Да с какого хера? Она сама решила сбежать, я здесь не причем, — твержу я, глядя прямо в голубые глаза Марии.

— Это ты ее довел! — кидает довольно-таки тяжёлые обвинения, в мою сторону Маша.

— Да как же вы надоели! Честное слово, я заебался. Почему вечно во всем винят меня, когда я ничего не делал? — срываюсь на маты я.

— Вот именно, что ты ничего не сделал! — отвечает Маша, заводя свои тонкие и длинные пальцы в светлые волосы.

Я не выдерживаю, встаю и ухожу из кабинета прочь. Прохожу пару шагов вперёд и останавливаюсь — хочу послушать их диалог между собой.

— Я тебе доверился, думал, что ты справишься с ней, а ты не смог. Ты даже представить себе не можешь, что нам грозит. Ты меня разочаровал, Глеб, — эти слова прошлись эхом у меня в голове. Как будто в меня кинули острый нож. Обидно и больно, очень.

Еще я слышал, как Маша плачет — сердце на маленькие осколки разбивается, честное слово. Мне жалко ее, она очень переживает за Лику, как никто другой. Да мне кажется, что о ней так родители не беспокоятся, как психолог.

Я хотел напиться до беспамятства, забыться, так скажем.
Алкогольная зависимость брала свое. Рядом находился небольшой алкомаркет. Я зашел в него, взял с полок две бутылки коньяка, оплатил их и направился к выходу.
Домой я пошел пешком. Дорога заняла около получаса, но для меня они пролетели как десять несчастных минут.

Зайдя в квартиру, я не стал разуваться и сразу пошел в свою комнату. Открыв бутылку, я большими глотками начал опустошать содержимое.

Первый сосуд зашёл на «отлично», но меня не взяло, странно. Я приступил ко второй. Мне стало немного хуже, но я мог забыться в таком состоянии.
Позже я понял, что пришло время использовать то, от чего я так долго пытался избавиться — наркотики.

Подойдя к шкафу, я открыл небольшую дверцу и на ощуп нашел то, что мне так нужно (или не нужно). Достав маленький зип-пакетик, я высыпал содержимое на стеклянный столик, взял банковскую карту и сформировал так называемые «дорожки». Я беру купюру и занюхиваю первую дорожку белого порошка. Нос приятно обжигало. Я чувствую некую эйфорию, которую так давно не испытывал. Затем пошла вторая и третья. Я уже был под кайфом. Тело так ломило, но это вызывало у меня только положительные эмоции. Жаль, что длилось это недолго.

Через несколько минут в моей голове начали всплывать галлюцинации. Я головой понимал, что не нужно было этого делать, но удержаться не смог. Зависимость от наркотических веществ берет вверх.
Еще одна побочка — расширение зрачков. Почему-то я не обратил на это внимания. Завтра будет полный пиздец.

Алкоголь и наркотики — адская смесь.

Я бродил из угла в угол, голова уже не выносила галлюцинаций, поэтому я просто упал. Надеюсь, что это не передоз.

ребята, помните, что все, написанное в этой главе является художественным вымыслом! я против употребления алкоголя в чрезмерно большом количестве и наркотических веществ, это убивает ваше здоровье и вас самих. будьте здоровы!