самоубийство или случайность?

Приехала скорая помощь. Я ничего не мог сказать, мог только наблюдать за работой врача и фельдшера. Все происходило за считанные секунды, но для меня это длилось вечность.
Когда тело Лики завезли на каталке в карету скорой помощи, я сразу же сел в машину на кресло рядом с фельдшером.
Звук сирены сильно давил на голову.

Через несколько минут мы приехали в больницу. Цветкову сразу увезли, а мне сказали сидеть в приемном отделении.

Лика:
Я проснулась в каком-то странном помещении. Спустя несколько секунд я поняла, что нахожусь в больнице. Я не помнила абсолютно ничего.

– Очнулась. Как твое самочувствие? — спросила девушка среднего роста с длинными каштановыми волосами, заходя в палату. — Я Екатерина Сергеевна, твой лечащий врач, — представляется она.

— Голова болит, ноги, руки и спину вообще не чувствую, — тоскливо произношу я и кривлюсь от резкой боли в руке.

— Тебе, может, обезболивающее вколоть? Легче станет, — задаёт вопрос девушка, смотря в мои глаза, полные боли.

Я лишь кивнула в знак согласия. Екатерина Сергеевна вколола мне препарат и вышла из палаты, оставив меня в одиночестве.

Первое, что пронеслось в моих мыслях, так это то, как Глеб отреагирует на эту ситуацию. Он может подумать, что я хотела закончить свою жизнь самоубийством. Как мне потом объяснять ему эту ситуацию? Как смотреть в глаза?
А если родителям позвонят? Мама мне точно не поверит.

Глеб:
Судя по всему, я заснул, пока ждал врача.
Встав с диванчика, я подошел к стойке администрации, за которой сидела милая девушка.

— Здравствуйте, не подскажете кто лечащий врач Цветковой Лики Алексеевны? – спрашиваю я.

– Добрый день, сейчас посмотрю, – произнесла девушка и начала тыкать пальцами по клавиатуре ноутбука. – Леснова Екатерина Сергеевна. Вам нужно поговорить с ней? — также улыбчиво задаёт вопрос светловолосая.

– Если можно, то было бы очень хорошо, – говорю я, на что администратор положительно кивнула. Я сел обратно на диванчик и начал ждать врача.

Около стойки администрации показалась девушка. Она что-то сказала администратору и подошла ко мне.

– Вы хотели поговорить со мной, верно? – спрашиваеь кареглазая девушка.

– Да, я. Как там Лика? – отвечаю я и задаю встречный вопрос.

– Пришла в сознание. Состояние средней тяжести, переломов нет, но присутствуют сильные ушибы, в больницы придется полежать. А кем вы ей приходитесь? – девушка вопросительно изгибает брови.

– Я ее лечащий врач. Лика находилась в психиатрической больнице, – спокойно ответил я и увидел широкие от шока глаза Екатерины Сергеевны.

– Это самоубийство или случайность? – настороженно спрашивает Леснова, глядя мне прямо в глаза.

– Я не знаю, – спустя десять секунд я даю неточный ответ.

– Это мы еще выясним, – произносит девушка. – У нее есть кто-то из родственников?

– Да, родители, – говорю я.

– Дайте, пожалуйста, мне их контакты, – вежливо просит Екатерина.

Я достал телефон из заднего кармана джинс, ввел номер телефона, который мне продиктовали и скинул контакты родителей Цветковой.

– Алина Викторовна и Алексей Андреевич, – добавляю я, на что врач кивает и куда-то уходит.

Блять, ни к чему хорошему это точно не приведет.

Лика:
Когда мне вкололи обезболивающие, стало легче. Я даже смогла уснуть.
Открыв глаза, я увидела своих родителей. Стоп, что? Я подумала, что это галлюцинации, но позже рука матери коснулась меня. Я машинально отдернулась.

– Мам, пап, вы что здесь делаете? — спрашиваю я, садясь в сидячее положение.

– Лика, что это было? – в унисон задают вопрос родители. Я молчала. Мама точно подумает, что это самоубийство, а это всего лишь несчастный случай.

– Это получилось случайно. — Несчастный случай, мам, – отвечаю я. У матери сразу слезы на глазах. Мне самой становится больно, но сказать об этом я не могу. Всегда держу свои чувства и эмоции внутри.

– Я.. Я не верю, – твердит мать, смотря в пол. Я ее полностью понимаю. Но в этот раз это было именно так, как я и сказала.

Папа пытался успокоить маму, но у него не получилось. Они вышли из палаты и оставили меня наедине со своими мыслями.

Надеюсь, что никто больше не придет. Мои надежды обломались через 10 секунд, когда в проеме двери оказался Глеб.

– Мелкая.. – все, что смог выдавить кудрявый. В ответ он получает молчание, я ждала продолжение его слов.

– Ну, что, Глеб? Что? Скажешь, что я захотела умереть, да? Нихуя, – срываюсь я, — Я действительно не хотела этого, клянусь!

– Лик, это.. – Викторов решаеь не говорить, что это он дал ей таблетку, после которой она должна была стать овощем, – Я знаю, что ты не собралась совершать суицид.

– Откуда?

– Просто мне так кажется, – врет парень.

– Сколько мне здесь лежать? – внезапно задаю вопрос я, осматривая палату.

– Я не знаю, нужно узнать у Екатерины Сергеевны, – отвечает Глеб.

– Ты останешься здесь? — с надеждой спрашиваю я. Не хочется оставаться тут совсем одной. Атмосфера давит на голову.

– Нет, мне нужно уехать в больницу и решить пару дел, которые возникли вследствие твоего якобы суицида, – говорит Викторов и выходит из палаты.

Откуда он знает, что я не хотела покончить с собой? Ясновидящий, что ли.

Глеб:
В коридоре я увидел родителей Лики. Я не хотел с ними разговаривать. Причин не было, просто не хочу. Вдруг они буду винить меня?
Выйдя из больницы, я вызвал такси и сел на скамейку.

Через 15 минут приехала машина. Я открыл дверь и сел на пережнее сиденье. Я поеду не в больницу, а домой. Устал за сегодня, тем более уже три часа ночи.

Вот я и дома. Есть не хочется, только курить. Разувшись, я пошел на балкон. Достал вишневую сигарету из пачки и затянулся.
По телу прошла знакомая и приятная дрожь. Выпуская дым в окно, я продолжал думать.

«Неужели из-за меня могла умереть Лика?» Эта мысль еще больша навязывала мне ужасное чувство вины.

Простояв на балконе минут 10, я вышел и лег на кровать. В голове крутились те же мысли. Вскоре я просто заснул.