не лезь

— Вы что здесь делаете? — резко спрашивает кудрявый, быстро принимая сидячее и удобное положение.

— Зачем ты нажрался как не в себя? — взволнованно задаёт вопрос Мария, глядя Глебу прямо в его опустошенные глаза, — Ты же знаешь, что тебя мог увидеть Серафим Владимирович, и тебе был бы трындец.

— Маш, не нуди, я тебе потом все расскажу, — отмахивается от пары лишних вопросов Викторов. — А ты, Лика, останься, — произносит парень, пока девушка мигом выходит из кабинета. Мне стало не по себе. Страшно оставаться с ним наедине.

— О чем ты хотел поговорить? — с легким волнением в голосе задаю первый (и надеюсь, что последний) вопрос я.

— Зачем ты пришла ко мне вместе с Машей? — спокойно спрашивает Глеб, садясь все ближе и ближе ко мне, отчего я поджимаю свои ноги к себе.

— Я переживала за тебя. Ну и Машу не хотелось омтавлять одну, — отвечаю я, — Ты бы видел ее.

— Ты? Да у тебя холодное сердце, ты не можешь переживать, — утверждает кудрявый, кладя свои руки на мои и улыбаясь.
Сука, у самого сердце-лед. Это я еще не могу переживать? Он вообще ничего обо мне не знает.

— Интересно получается, у тебя самого ледяное сердце, но при этом у тебя была девушка, — удивляюсь я, думая, что мои слова не понесут дальнейших вопросов. Но нет.

— Не понял. Ты откуда знаешь, что у меня больше нет девушки? Малышка, это уже не смешно, — серьезно проговаривает Глеб, прожигая меня своим гневным взглядом, отчего становилось немного страшно. Табун мурашек бежит по моим конечностям.

— Свои секреты не выдаю, — кратко и ясно отвечаю я, но, видимо, Викторова такой ответ не устроил, к моему сожалению.

— А можно конкретнее, Цветкова? — просиь кудрявый, но я сдаваться не собираюсь. Он точно проиграет этот спор и отстанет.

— Какая тебе разница, Викторов? — кидаю грубость в его сторону я. Раз он называет меня по фамилии, значит и я буду.

— Тебе нельзя обращаться ко мне по фамилии, — твердит Глеб. — Запомни и больше так не делай.

— А почему тебе можно, а мне нет? — возмущаюсь я. — Я-то думала, что у нас равноправие, — мои губы расплываются в самодовольной улыбке.

— Этот вопрос закрыт, — увиливает от ответа парень, — Ты так и не ответила, откуда ты знаешь про мою бывшую? — повторяется кудрявый.

— Хорошо, раз уж тебе это так нужно. Я сама догадалась, а Маша лишь подтвердила мои догадки, — проясняю я, смотря на лицо кудрявого, с которого медленно пропадают все эмоции.

— Блять, — ругается старший. — Не лезь в мою жизнь, цветочек, — произносит Глеб и оголил свои белоснежные зубы. Мне стало противно от его улыбки, аж бесит

Я встала с холодного деревянного пола и вышла из кабинета. У меня осталось ещё много вопросов, на которые, к сожалению, я не получила нужный ответ.
Решив, что нужно рассказать Маше о нашем диалоге с Викторовым, там есть много интересных моментов, я направилась в кабинет психолога.

— Я зайду? — спрашиваю я, приоткрыв дверь. Зачем спрашивать, если я все равно получу положительный ответ? Ха-ха-ха.

— Заходи, — кратко отвечает девушка. — Как там с Глебом? Поговорили? — интересуется Мария.

— Да он идиот, Маш! Он просто бесчувственный придурок. Спросил, почему мы у него сидели, а я ответила, что переживала за него. Глеб сказал, что у меня холодное сердце и я не способна испытывать такие чувства. У самого-то сердце-ледышка. Он мне надоел. Еще и сказал так: «не лезь в мою жизнь, цветочек», — кратко пересказываю разговор с Глебом я, садясь на кресло, расположенное напротив Маши.

— Ой, блин, Лик, забей на него. Он еще несколько дней в таком состоянии проходит и найдет новую девушку (потаскуху), — объясняет девушка.

«Он бабник? Ну, пиздец, что сказать-то».

— Почему ты так уверена в этом? — с сомнением спрашиваю я.

— Потому что это происходит не первый раз. У Глеба было достаточно большое количество девушек, — рассказывает Боброва.

— Ахуеть просто. Что же у него в голове творится? — удивляюсь я, взявшись руками за голову.

— Никто не знает. Он никому не рассказывал о своих проблемах. Но видно, что у него не все хорошо, — говорит Мария, будто бы анализируя его поведение прямо сейчас.

— Ладно, я пойду к себе. Завтра увидимся, спокойной ночи! — желаю я и выхожу из кабинета.

Зайдя в свою палату, я ложусь на кровать. День тяжелый, хочется отдохнуть, погрузиться в свои мысли.

Глеб:
Я чувствовал некую вину перед Ликой. Зря я ей наговорил столько, она же может сделать просто все, что ей вздумается.
Я понимаю, что она, возможно, не знает, что такое расставание. Это больно, безумно больно. Она всегда давит на самое больное место, как будто видит меня как открытую книгу.

Я устал, может мне взять отпуск какой-то? Хотя, мне его вряд-ли оформят, я же куратор и у меня есть подопечная.
Из моих мыслей меня вывел телефонный звонок. Взяв гаджет в руки, я ответил.

— Здравствуйте, я Алена Викторовна, мама Лики Цветковой, — представляется женщина. — Когда ее можно будет посетить? — спрашивает мама моей подопечной.

— Здравствуйте, Я Глеб Остапович, куратор Лики. К сожалению, на сегодня время посещений закончилось, можно будет только в субботу на следующей неделе, — объясняю я, записываю что-то в свой рабочий блокнот.

— Очень жаль, до свидания! — прощается женщина и сбрасывает звонок.

Мама у нее вроде приятная, а дочь полная противоположность. В кого такие дети, а?
Вот Сашке попалась Рина, нормальная девушка. А мне как всегда достался самый трудный подросток.
Где я так нагрешил? Что я сделал Серафиму?

Лика:
Я провалилась в глубокий и долгий сон. Время пролетело достаточно быстро, стрелки на часах показывали восемь часов вечера. На ужин я уже опоздала, поэтому пойду в душ и опять спать.
Зайдя в душевую кабину, по моему телу прокатились капли холодной воды. Было приятно, я как будто снова стала живой-идеальное чувство.
Вода — источник силы для меня. Простояв под потоком ледяной воды еще немного, я вытерла свое тело бархатным белоснежным полотенцем, переоделась и подошла к зеркалу.
Посмотрев на свое лицо, я сразу же решила его помыть. Также включаю холодную воду, и она касается моего лица.
Выйдя из небольшого помещения, я легла на кровать.

Ночью мне ничего не снилось. Я спала как убитая.
Наконец-то мне удалось заснуть и не проспаться от ночных кошмаров.