карточный долг - закон

Я невольно отодвигаюсь вместе с креслом назад, чтобы быть чуть подальше от человека, сказавшего мне свое желание. Мои светло-серые глаза округляются от страха, даже можно сказать ужаса предстоящего. Рассудок сразу же теряется, давая волю эмоциям, что не есть хорошо. Я веду себя очень импульсивно, когда нахожусь под влиянием чувств, не думая мозгом.

— Что..? — я передергиваюсь от дрожи, спрашивая повторно то, что и так поняла с первого раза. Просто не верю своим ушам.

— Кис, ты же сама все услышала, у тебя плохо получается притворяться глухой, — незнакомца под чёрной маской лишь умиляет моя детская реакция на взрослые вещи, от чего он издаёт тихий смешок, переходящий в ухмылку довольно пошлого характера, что вызывает у меня лишь отвращение к человеку, сделавшему этот жест. — Что ты сидишь, глазками хлопаешь? Не услышала моё желание? Карточный долг — закон, не знала о таком понятии?

— Знала.. — тихо отвечаю я, будто бы сорванным голосом.

Тихий голос — одна из моих защитных реакций, когда кто-то на меня кричит и что-то от этого человека представляет для меня опасность и море нехороших эмоций, а далее и последствий, которые скажутся на мне не самым радужным образом.

— Ну, раз знала, тогда иди сюда, — он произносит это предложение с особой интонацией — интонацией приказа. От этого кровь в жилах останавливается, ком в горле образуется и хочется разреветься от предстоящего и просто-напросто поскорее сбежать отсюда и никогда не возвращаться в это место. — Какая же ты медлительная и глупенькая в силу своего возраста, проще самому все сделать и дело с концом.

Мужчина медленно встаёт с бархатного кресла и наступает ногой на пол, от чего слышится глухой звук его обуви. Он подходит сзади, и я чувствую на своей груди тяжёлые руки. Не могу ничего сделать, лишь кидаю мимолетный взгляд на эту картину, полный ужаса и страха.
Его руки то сжимают грудь до протяжной боли, то разжимают. Мне мерзко. Мерзко от самой себя. Я из-за своей лудомании проиграла свое тело, грубо говоря. Или.. Я просто ищу оправдания, которых вовсе нет и быть не может своему поведению. Я, с одной стороны, сама виновата, что пошла на эту игру и решила поиграть, азарт взял надо мной вверх. Но с другой, мне ещё даже не исполнилось восемнадцати.

— Это не всё, крошка. А ты уже трясешься от страха, как умилительно, — он смеётся, продолжая изучать моё тело своими грязными, жирными и волосатыми руками. — Сейчас будет продолжение райского наслаждения.

Я не могу терпеть. Мне нужно предпринять какие-либо меры, причем срочно.
Придумываю самый быстрый в моей жизни план по побегу из рук этого мерзкого человека.
Я блокирую его движения своими руками и зажимаю кожу длинными и острыми ноготками, после чего слышу что-то на подобии визга свиньи, от чего из моего рта выдаётся невольный, нервный смешок от его реакции на боль. Затем я резко встаю со стула и на моем месте теперь он.

— Малыш, поиграем? Ты же так хотел, — я раздвигаю ему ноги коленом и бью в зону паха, он автоматически скручивается от боли, а я в это время могу спокойно покинуть здание казино.

Я выбегаю из зала и оказываюсь в холле, быстро прощаюсь с Аней, не обяъсняя ей все ситуации, потому что на это особо нет времени, да и она сама, наверное, понимает, что произошла какая-то неприятная для меня ситуация.
На улице уже очень темно, небо темно-синего, даже ближе к черному цвету.
Мне нужно обязательно успеть вернуться в больницу, пока Глеб не пойдет на ночной обход. Конечно же, я не смогу зайти через главный вход, будем по старинке через окна лазить.
Я прохожу через самый опасный участок в нашем городе — гаражи. Самое страшное место, здесь постоянно что-то происходит: то кого-то избили, то вовсе убили, то изнасиловали, то передоз тут вечные. Криминальное местечко. Я слышу позади себя какие-то шорохи, от которых меня нервно потрясывает. Начинается более сильная волна тремор в руках и ногах, это очень сильно чувствуется.
Шорохи становятся все ближе и ближе ко мне. Я начинаю придумывать разные теории в своей голове о том, кто это может быть, но все они быстро отвергаются моим же мозгом. Остальную часть гаражей я тупо пробега, выходя во двор больницы. Стараюсь быть незамеченной на камерах, чтобы избежать проблем с охраной в будущем.
Обхожу здание с левой стороны и оказываюсь прямо под балконом. Залезать куда страшнее, чем спускаться, да и внешний вид не внушает никакого доверия к себе.
Ступаю на первый кирпичик и вроде бы все достаточно нормально, я стою довольно хорошо, даже не шатаюсь. Продолжаю переставлять ноги с одного выступа в каменной стене на другой, при этом удерживая баланс. Остаётся совсем чуть-чуть, и я начинаю торопиться, что очень плохо. Я трясусь в неустойчивом положении, но быстро перехожу через перила и оказываюсь на балкончике. Он закрыт, судя по всему, на ключ, которого у меня, конечно же, не имеется. Я не могу открыть дверь никаким образом и от паники стучу по ней.
Через минуту таких резких стуков я вижу силуэт парня, идущего прямиком к балкону. Когда он приблизился, я поняла, что это Глеб. Мне конец.