Глава 191. Затерянные земли Цинхая

Цун Ся действительно не хотел прерывать воссоединение матери и сына, да и, если честно, немного побаивался, но в конце концов не смог удержаться и сказал:

— Ваше Величество, мутанты не могут иметь детей...

— Не называй меня Ваше Величество, это безумно раздражает. Меня зовут Дэн Цзеюнь, просто зови меня Дэн-цзе, — она облокотилась на ладонь и мельком взглянула на Цун Ся. — Я знаю, что мутанты не могут иметь детей, поэтому и переживаю. Раз уж вы из Академии наук, у вас ведь должен быть какой-то способ? Я не хочу всю жизнь провести с этими богомолами, но, если не решить эту проблему, я не смогу уйти.

Цун Ся с грустной улыбкой ответил:

— Проблема воспроизводства — одна из ключевых, над которыми работает Академия наук, но пока что значительного прогресса нет.

Дэн Цзеюнь вздохнула:

— Значит, надежды нет.

Дэн Сяо сказал:

— Мама, я не позволю тебе всегда оставаться с богомолами. Мы вместе придумаем что-нибудь. Многие вопросы, которые казались неразрешимыми два года назад, теперь решены. Проблема воспроизводства тоже будет решена со временем.

Чэн Тяньби спросил:

— Разве вы не можете выбрать другую королеву?

Дэн Цзеюнь ответила:

— Нет, королева может быть только рождена от другой королевы. Я была захвачена, когда предыдущая королева богомолов была беременна, чтобы быть использованной в качестве питательной среды, но в итоге я слилась с ней в единое существо, и потомства не появилось. Если я не дам им новую королеву, то останусь с ними до конца.

Дэн Сяо воскликнул:

— Это невозможно оставить просто так!

Цун Ся сказал:

— Мы сообщим о вашей ситуации в Академию наук, и как только найдется решение проблемы воспроизводства, мы сразу сообщим вам. Однако у меня есть идея, но не знаю, может ли она сработать...

Дэн Цзеюнь подняла бровь:

— Говори.

— Что если привезти новую королеву из другого места?

Дэн Цзеюнь задумчиво сказала:

— Но она должна будет убить меня в поединке, иначе мой народ не признает её. И, кроме того, ты не понимаешь главного: дело не в том, что я не могу уйти. Если бы я хотела, я могла бы уйти в любое время, но мое сознание и сознание королевы богомолов слились воедино. Хотя она не может полностью контролировать это тело, ее сознание постоянно влияет на меня. Этот клан — моя ответственность, и я не могу от них отказаться. Для вас они могут быть чудовищными существами, но для меня они мои подданные. Если я не смогу выполнить свои обязанности как королева, я не смогу спокойно уйти.

Дэн Сяо сжал кулаки. Он все еще не мог примириться с тем, что его мать стала богомолом и даже должна дать потомство для них, но он также понимал, что не может ничего изменить. Он знал, что мутации — это сложный процесс, и осознавал, что после мутации сознание уже не полностью принадлежит человеку. Его мать, имея контроль над своим телом, уже была счастливым исключением.

Дэн Цзеюнь потрепала Дэн Сяо по щеке:

— Полгода. Если в течение полугода вы не сможете выйти из Цинхая, независимо от того, появится ли у меня потомство, я приду к тебе. Если я умру, то освобожусь от чувства вины за оставленных мной подданных, и проблема будет решена.

— Мама... — Дэн Сяо почувствовал невыразимую боль в сердце. Он только воссоединился с потерянной матерью, и сразу перед ними возникла новая угроза разлуки, которая в этот раз может быть окончательной.

— Давай не будем об этом. Расскажи мне о том, что случилось с тобой за последние два года. Ты мутировал, да? Какая у тебя способность?

Дэн Сяо с трудом улыбнулся:

— Мама, я стал классным. Я атавист амфибий и рептилий.

— О, я слышала о таком, — Дэн Цзеюнь встала. — Пошли, покажи мне, на что ты способен.

— А?

Она резко подняла Дэн Сяо с земли:

— Покажи мне пару приемов, чтобы я знала не преувеличиваешь ли ты, — сказав это, она вытолкнула Дэн Сяо из гнезда на тридцатиметровой высоте.

Дэн Сяо закричал, падая вниз, но Чэн Тяньби быстро создал защитное поле, спасая его от удара о землю.

Королева только тогда поняла:

— О, точно, ты же не умеешь летать, — с этими словами она расправила крылья и полетела вниз.

Все последовали за ней, и к тому времени уже наступил рассвет. На земле было множество богомолов, стоящих или лежащих, все они грозно смотрели на них, но, увидев Дэн Цзеюнь, они тотчас же расступились, предоставив им свободное пространство.

Дэн Цзеюнь опустилась на землю и снова превратилась в трехметрового богомола. Ее острые серповидные лапы пронзили воздух, и она крикнула Дэн Сяо:

— Подходи сюда скорее.

Мышцы Дэн Сяо напряглись, и в мгновение ока он превратился в большого, величественного и мощного человека-ящерицу ростом более трех метров.Его длинный и толстый хвост энергично колебался за спиной, а лицо, покрытое грубой морщинистой кожей, расплылось в самодовольной улыбке.

— Мама, смотри, разве это не круто?

Дэн Цзеюнь воскликнула:

— Это так ужасно! — и, не успел отзвучать ее голос, как огромный богомол стремительно рванулся к Дэн Сяо, оставляя за собой лишь зеленый след. Это было так быстро, что те, у кого зрение было похуже, могли только заметить, как она мелькает в воздухе. В мгновение ока, она уже была рядом с Дэн Сяо, и ее острая нога резанула в направлении его шеи с удивительной скоростью и хитростью. Если бы все атакующие их богомолы были так же страшно быстры, они вряд ли могли бы стоять здесь целыми и невредимыми!

Дэн Сяо явно тоже испугался, резко отклонившись назад, едва уклоняясь от удара. Подсознательно он замахнулся хвостом, намереваясь ударить по ноге богомола, но тут же вспомнил, что это его мать, и быстро остановился.

Дэн Цзеюнь прыгнула с земли, грациозно крутясь в воздухе. Ее движения были плавными и ловкими, как у облаков и воды, они были исполнены такой грации, которую человеку было бы невозможно повторить. Вместе с грозным видом большого богомола это вызывало восхищение. Приземлившись, она снова бросилась на Дэн Сяо, но Дэн Сяо успел увернуться.

— Ух ты! — вскричал Дэн Сяо, маневрируя из стороны в сторону. Богомол, хоть и выглядел внушительно, был слишком худым, и Дэн Сяо боялся случайно его повредить, сломав хрупкие ноги.

После нескольких таких обменов Дэн Цзеюнь, хоть и была очень быстрой, но боялась причинить ему вред. Также были заметны результаты долгосрочных тренировок Дэн Сяо, поэтому ее серповидная нога не смогла коснуться Дэн Сяо.

Она остановилась и раздраженно сказала:

— Как же скучно.

Дэн Сяо хихикнул:

— Мама, ты давно уже не можешь меня победить, я просто поддаюсь тебе.

— Хочешь, чтобы я тебя побила, да? — пригрозила она.

— Ни в коем случае. Мама, пошли с нами в лагерь, у нас там много вкусной еды и есть хорошие друзья.

Дэн Цзеюнь задумалась:

— Ну, хорошо. А что с тем домом...

— Дом? Мы сейчас переведем сюда строительную бригаду, чтобы его разобрать.

— Пусть привозят строителей как можно скорее. Я уйду с тобой после того, как закончу приготовления, чтобы избежать каких-либо проблем.

Цун Ся тут же связался с Чжуан Яо и попросил немедленно направить строительную бригаду.

Чэн Тяньби предложил:

— Пойдем посмотрим дом.

Они все вместе направились к деревянному особняку.

Им в последнее время неслыханно везло: вместо того чтобы столкнуться с трудностями, даже ситуация с богомолами, которая должна была стать настоящей головной болью, разрешилась неожиданным образом. Если бы королева богомолов не оказалась матерью Дэн Сяо, им пришлось бы приложить немало усилий, чтобы перевезти дом. Интересно, будет ли им сопутствовать такая удача, когда они отправятся в Цинхай.

Потрескавшийся особняк был оплетен дикой лозой, а вход в дом был закрыт какой-то неизвестной растительностью. Вероятно, с момента апокалипсиса в два года назад, домом не пользовались. К счастью, ущерб был незначительным, хотя сада уже было не распознать. Скосив дикие травы, они протолкнулись внутрь.

Несмотря на густой слой пыли, в интерьере и дизайне дома было что-то особенное. Все было аккуратно прибрано, без признаков той паники, с которой ассоциировался конец света.

На тумбочке стояли рамки с фотографиями и дипломами. Цун Ся взял одну, и перед его глазами предстала знакомая (^ ^) фотография. Это была фотография Му Фэя и его родителей. Дипломы свидетельствовали о его наградах в области дизайна интерьера.

Цун Ся облегченно вздохнул:

— Да, это тот самый дом.

Спустя несколько часов прибыли Тан Тинчжи и Чжуан Яо, ведя за собой череду строительных машин. Абу также был с ними. Колонна массивной техники и людей въехала в скопление богомолов. Эти создания смотрели на машины и людей, издавая только тревожные звуки, но ни одно не рискнуло приблизиться. Это нервировало их, работников, которые понимали, что для богомолов убить человека — все равно что разрезать огурец, и их действия были подобны вхождению в логово тигра.

— Абу, сюда! — крикнул Дэн Сяо.

Абу быстро подбежал, и Дэн Сяо прыгнул на него, обняв за шею:

— Мама, посмотри, это мой друг, его зовут Абу.

— О, маленький котенок, — Дэн Цзеюнь засмеялась и погладила Абу.

Строительные машины остановились перед ними, и Тан Тинчжи с Чжуан Яо выпрыгнули из них. Чжуан Яо быстро подошел к ним, оглядел Дэн Цзеюнь и, скрестив руки на груди, сказал:

— Надо признать, вам действительно повезло.

Дэн Цзеюнь наклонилась, рассмотреть его получше, затем ущипнула его за пухлую щечку:

— Что за малыш тут пытается говорить как взрослый?

Чжуан Яо не на шутку разозлился и оттолкнул ее руку.

— Мама, это тоже мой друг, его зовут Чжуан Яо. Несмотря на юный возраст, он мутант мозга. Он умнее, чем все мы вместе взятые.

— Мутант мозга? Это высший исследовательский ресурс Академии наук в Пекине. Если такой ребенок будет решать проблему воспроизводства, надеяться не на что.

— В нашей команде есть и взрослые, — ответил Тан Тинчжи, кивая ей. — Проблема размножения — первоочередная задача для человечества. Мы выложимся на полную.

Дэн Цзеюнь оглядела его:

— Ну, этот вроде выглядит солиднее.

Чжуан Яо не обратил на нее внимания:

— Начинайте как можно скорее, нам еще нужно доставить дом на северо-восток. Дьявольская сосна требует, чтобы мы лично забрали кукольный нефрит.

Получив нефрит, нам придется вернуться обратно. На это уйдет три-четыре дня вместе с раскопками.

Тан Тинчжи начал обсуждать с руководителем строительной бригады план переноса дома, и они начали подготовительные работы. Когда начались работы, Дэн Цзеюнь оставила четырех орхидейных богомолов «для надзора», а сама с двумя другими отправилась в лагерь.

Дэн Сяо с воодушевлением рассказывал матери о своих приключениях за последние два года, обходя тему отца. Они ели, пили, отмечая, как за один день им удалось получить дом. Племя богомолов считалось самым могущественным и грозным в Куньмине. И даже во всем Юннане не было тех, кто решился бы выступить против них, но им удалось одержать «неожиданную победу».

Вероятно, это был последний праздник перед походом в Цинхай, где все будет намного труднее и опаснее. Они веселились на полную катушку.

Дэн Цзеюнь была женщиной со вспыльчивым характером и пила она даже лучше мужчин. Она была вне себя от радости и выпила так много, что в результате мать и сын плакали обнявшись, заставляя Цун Ся расстраиваться.

В конце концов, они не помнили как заснули. Когда на следующий день они проснулись, у всех было похмелье, но все были в хорошем настроении. Эти три дня ожидания перевозки дома стали для них самыми спокойными за последние несколько месяцев. Они вместе готовили еду, играли в карты, болтали, играли с котом, наслаждаясь каждой свободной минутой. Дэн Сяо особенно хотелось, чтобы в сутках было 800 часов — они с мамой пытались прожить каждый день как можно полнее.

В один из этих дней Чэн Тяньби спросил Цун Ся, не хочет ли тот вернуться в свой старый дом. Цун Ся задумался, вспомнив покрытый пылью дом Му Фэя. Он не знал, как совместить это запустение с уютом, в котором жил четыре года, и, в конце концов, покачал головой:

— Думаю, не стоит. Не хочу испытывать ненужных эмоций, и говорят, что в центре города многие дома заняты беженцами. Если мой тоже занят, мне будет еще хуже. Лучше дождаться окончания всех событий.

Чэн Тяньби похлопал его по плечу:

— Если захочешь, я буду сопровождать тебя туда в любое время.

Цун Ся слегка улыбнулся:

— Спасибо.

На пятый день пребывания в Куньмине дом, вместе с фундаментом, наконец, был извлечен. Следующим шагом было поднять его и с помощью вертолета транспортировать в лес Малых Синьаньских гор.

Когда все было готово, они решили, что Чэн Тяньби и Цун Ся поедут в Малые Синьаньские горы за кукольным нефритом. Остальные оставались в Куньмине. Перед отъездом Цун Ся передал У Юю недавно сделанную энергетическую броню, тогда как У Юй отдал ему кукольный нефрит.

У Юй, показывая на нефрит и обращаясь к человеку за собой, сказал:

— Тебе нужно будет вживить ее в кожу, ты не против?

Чэнь Шао извлек нож, сделал надрез на своем предплечье и затем вставил туда кусок нефрита, не моргнув и глазом.

Когда Цун Ся активировал защитную броню, он также исцелил и рану на его руке.

У Юй, посмотрев на зажившую рану, довольно улыбнулся:

— Спасибо.

Цун Ся ответил:

— Скорее мы должны сказать вам спасибо, — похлопывая по карману с нефритом.

У Юй добавил:

— Одного экземпляра этого нефрита вполне достаточно. Я бы предпочел обменять его на то, что для меня действительно важно, — сказав это, он многозначительно взглянул на Чэнь Шао.

Чэнь Шао, с сигаретой во рту, ушел.

Чжуан Яо крикнул:

— Пора отправляться. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Как бы Му Фэй вас ни уговаривал, вы должны вернуться через три дня. Кукольный нефрит должен быть передан в надежные руки.

— Не волнуйся.

Они оба поднялись на борт самолета, временно простились с остальными и направились в лес Малых Синьаньских гор. По словам Цун Чжэньчжуна, Ли Даоай уже был там, чтобы помочь с доставкой нефрита.

Через несколько часов самолет снова оказался в знакомом лесу. Вдалеке высилась могущественная Дьявольская сосна. Она была такой же величественной, какой они помнили. Транспортный самолет приблизился к ней, и Дьявольская сосна, уже проинформированная о случившемся, протянула сотни толстых ветвей из леса, обвивших дом. Когда из самолета опустили тросы, дом был поднят ветвями и постепенно исчез в лесу. Поскольку при посадке дом мог разрушиться, им пришлось использовать такой метод транспортировки. Но все обошлось, дом исчез из их поля зрения полностью невредимым.

Самолет вернулся обратно к месту посадки, где их встретили командующий Чжан и Сань-эр. Сань-эр привел двух мутировавших голубей, которые отправили их в лес Дьявольской сосны.

В северо-восточном регионе температура уже достигала минус тридцати семи-восьми градусов. Цун Ся использовал свою энергию, чтобы согреть их с Сань-эром, но, когда они летели на большой высоте, холодный ветер резал их лица, как нож. Чтобы отвлечься, Цун Ся заговорил с Сань-эром:

— Сань-эр, мы не видели тебя больше полугода, ты кажется, подрос. Похоже, дела у вас идут хорошо.

Сань-эр засмеялся:

— Благодаря вам, Му Фэй и остальные обитатели леса относятся к нам очень хорошо, мы часто обмениваемся с ним ценными вещами и нашими припасами. Теперь мы можем безопасно охотиться в его лесу. Сейчас у всех есть, что поесть и во что одеться, мы даже производим кое-что, и жизнь действительно стала на порядок лучше. Иначе в такую холодную зиму мы бы не выжили.

Цун Ся был за них рад:

— На самом деле это всего лишь обычное дерево, просто большое. Надеюсь, вы и дальше будете мирно сосуществовать с ним.

Они приближались к месту назначения, и ствол Дьявольской сосны диаметром два километра уже заполнил весь их обзор. Внезапно из леса появился корень дерева толщиной с чью-то талию, быстро поднимаясь вверх и загораживая им путь. На его верхушке появилось человеческое лицо, которое парило в воздухе на высоте более четырехсот метров и с (--) выражением сказала:

— Вы очень медленные.

— О, госпожа Сосна, давно не виделись.

— Вы слишком медлительные. Я вас сама понесу, — сказав это, Дьявольская сосна подвела свой ствол ближе, напоминающий змееподобное существо с человеческой головой, и вдруг, без предупреждения, обвила их всех ветвями и начала стремительно снижаться, напугав серых голубей, которые испуганно разлетелись.

Цун Ся крепко держался за корень, который опутал его талию, дрожащим голосом спросил:

—Госпожа Сосна, что вы делаете?

— Опускаю вас вниз, — не успела она договорить, как корень с бешеной скоростью начал втягиваться назад, стремительно устремившись вниз, погружаясь в густую чащу леса с высоты более четырехсот метров.

Цун Ся не удержался и закричал от страха, это было чертовски волнительно! Сань-эр тоже закричал: «О Боже мой!». Даже Чэн Тяньби, несмотря на свою стойкость, побледнел, но не издал ни звука.

Падение длилось всего несколько секунд, но для них это тянулось как целая вечность. Страх свободного падения и боль от ветвей, хлеставших их кожу, были настоящим испытанием, но благодаря энергетической броне они избежали травм. Сань-эр оказался менее удачливым, он почти потерял сознание. И самым страшным была приближающаяся земля, которая неумолимо надвигалась на них.

Цун Ся обреченно закрыл глаза, не осмеливаясь смотреть. Долгожданное падение резко прекратилось, и корни разжались, позволив им упасть на землю. Открыв глаза, Цун Ся долго не мог подняться, его все еще трясло от пережитого. Если бы он не был молод и силен, его сердце точно могло бы дать сбой.

Чэн Тяньби помог ему подняться:

— Ты в порядке?

Цун Ся дрожащим голосом ответил:

— Все в порядке, все неплохо.

Издалека донесся веселый голос Му Фэя:

— Цун Ся, Сань-эр и этот младший брат, который не любит говорить!

Они обернулись и увидели, как Му Фэй, облаченный в белый хлопковый халат, махал им рукой. Рядом стояла Дьявольская сосна, одетая в такую же одежду, с длинными косами, и без эмоций смотрела в их сторону, в то время как Ли Даоай и Чжао Цзысян уже прибыли.

Цун Ся улыбнулся, подходя, поприветствовав каждого из них.

Сань-эр, все еще нервничая, пожаловался:

—Му Фэй-гэ, я чуть не умер от страха!

Му Фэй удивленно спросил:

— О, что случилось?

Чжао Цзысян, смеясь, добавил:

— Похоже, вам тоже оказали «особый прием».

Сань-эр, вспоминая, обиженно посмотрел на Дьявольскую сосну, но, заметив, что она пристально смотрит на него, предпоел промолчать.

Му Фэй с энтузиазмом заметил:

— Это здорово! Вы, наконец, здесь. Цун Ся, спасибо вам огромное, мой дом наконец-то вернулся!

Чэн Тяньби осмотрелся:

— Где же твой дом?

— Вон там наверху, — Му Фэй указал наверх.

Все посмотрели вверх и действительно, примерно на высоте ста метров они увидели тот дом.

— Я договорился с сяо Сун[1], чтобы переделать его в дом на дереве, ведь большую часть времени мы и так проводим наверху. Я уже начал разрабатывать проект, и дел у меня сейчас невпроворот! — Му Фэй улыбался от переполняющей его радости.

[1]松(song) — сосна. Видимо, он теперь ее так ласково зовет – маленькая Сосна. Я решила оставить китайский вариант произношения. Это очень мило.

Цун Ся самодовольно улыбнулся:

— Это прекрасно. Кстати, все, что ты нам отправил, мы получили. Все было великолепно, еще раз спасибо.

— Не за что, я много всего выращиваю. Пойдемте за мной, — Му Фэй повел их вокруг Дьявольской сосны, где вскоре они увидели обширный огород. — Посмотрите, здесь все что мы посадили. Здесь настолько плодородная почва, что все растет прекрасно, и нам не съесть все это самим. Сейчас я проектирую сад, и приобрел много семян цветов. Сейчас зима, сажать сложно, но вот весной, когда вы приедете, здесь будет очень красиво, — Му Фэй с энтузиазмом рассказывал о своем саде и огороде. Дьявольская сосна тихо слушала, стоял рядом, и казалось, что она постепенно принимала образ жизни Му Фэя, точно также, как Му Фэй согласился жить с ней в этом лесу вечно.

— Кстати, Му Фэй, где ваша кошка?

Му Фэй хлопнул в ладоши и закричал:

— Нини!

С вершины дерева донеслось мяу, и большая черная кошка размером с половину человека с необычайной ловкостью спустилась со стометровой высоты, как будто бегала по ровной поверхности, и вскоре прыгнула к ним, потершись о ногу Му Фэя.

Цун Ся улыбнулся:

— Она тоже мутировала.

Му Фэй погладил ее по голове:

— Да, но она растет не так быстро. За полгода она выросла только до таких размеров, в отличие от Абу. Кажется, у каждого животного свои гены. На самом деле, я надеюсь, что она больше не будет расти, иначе я не смогу ее носить.

Дьявольская сосна спросила:

— Можно ли как-то остановить ее рост?

Цун Ся покачал головой:

— Нет, это невозможно контролировать.

Дьявольская сосна взглянула на Нини:

— Ладно, у нее никогда не будет недостатка в еде.

Нини запрыгнула и обняла Дьявольскую сосну за талию, потершись головой о ее грудь. Дьявольская сосна нахмурилась:

— Какие же эти существа назойливые, даже больше, чем ты, — но, несмотря на сказанные ею слова, она не оттолкнула Нини и позволила делать то, что она делает.

Му Фэй усмехнулся:

— Она просто нравится тебе.

Дьявольская сосна фыркнула и отвернулась.

Вечером они развели костер у корней Дьявольской сосны. Му Фэй достал полный комплект кухонной посуды, и весело насвистывая, готовил еду. Он предложил им редкие для зимы фрукты и собственное вино. Они наслаждались едой, сидя у костра и разговаривая.

Цун Ся с увлечением рассказывал о событиях в Куньмине, и слушатели внимали каждому слову.

Му Фэй завистливо сказал:

— Я не ожидал, что место, где я раньше жил, стало домом для богомолов. Так хочется вернуться и взглянуть на это.

Ли Даоай засмеялся:

— Вам действительно повезло, что все так легко разрешилось.

Цун Ся залился смехом:

— Это точно, я сам до конца в это не верю.

Сань-эр вскрикнул:

— Мать Дэн Сяо должна быть впечатляющей. Вообразите, богомол высотой более трех метров!

Цун Ся, улыбаясь, добавил:

— Она не только впечатляющая, но и очень красивая, яркая и привлекательная.

Сань-эр был заочно ею очарован.

Они беззаботно болтали обо всем на свете. Шесть человек и один кот наслаждались теплой, приятной ночью при минус тридцати градусах.

На следующее утро, когда Му Фэй узнал, что они спешат уйти, он был немного подавлен. Он достал кукольный нефрит из-за пазухи и с уважением передал его в руки Цун Ся, с ноткой разочарования сказав:

— Мне хотелось бы, чтобы вы остались у нас подольше.

Цун Ся крепко сжал кукольный нефрит и искренне сказал:

— Му Фэй, спасибо тебе. Благодаря твоему присутствию мы спасли много жизней. Ты знаешь, насколько важен этот кукольный нефрит для нас. Без тебя мы бы не получили его так легко. Если бы была возможность, мы бы остались здесь подольше. Ваша жизнь здесь достойна зависти, но у нас есть задачи важнее этого.

Му Фэй похлопал Цун Ся по плечу, сказав:

— Я слышал, что в Цинхае очень опасно. Будьте осторожны. Я жду вашего возвращения, приезжайте ко мне весной, увидите мой новый дом и сад. Пообещай, что приедете, — когда Му Фэй произносил последние слова, его голос дрогнул.

В такое неспокойное время никто не знал, будет ли эта встреча последней. Даже если ему не хотелось отпускать некоторых людей, он мог только смотреть как они уходят. С этой грустью и безысходностью было трудно смириться.

Цун Ся заставил себя улыбнуться:

— Не волнуйся, мы обязательно вернемся к тебе весной.

Му Фэй распахнул объятия и крепко обнял Цун Ся, который в ответ сильно похлопал его по плечу. Дьявольская сосна слегка скривила губы, выражая недовольство, но промолчала.

Чжао Цзысян трансформировался и забросил четверых людей на себя.

Цун Ся обеспокоенно спросил:

— Чжао-гэ, ты справишься с четверыми?

— Расстояние небольшое, справлюсь, — отвечал он, подняв их в воздух.

Му Фэй энергично махал рукой им вслед:

— Весной обязательно возвращайтесь!

— Обязательно!

Чжао Цзысян полетел из леса в сторону аэропорта. Цун Ся обернулся и посмотрел, как из леса вытянулся толстый корень, его верхушка разделилась на две части, где Большая сосна и Му Фэй, стоя на нем, молча наблюдали как они уходят. Цун Ся был полон эмоций и, наконец, отвернулся.

Чэн Тяньби взял его за руку и сказал уверенно:

— Весной мы вернемся. Не переживай.

Цун Ся нежно коснулся его ладони, улыбнулся и сказал:

— Я не знаю, кого волнует этот Цинхай. Мы обязательно вернемся с кукольным нефритом.

Чэн Тяньби посмотрел на него, с взглядом, полным нежности и решимости. Цун Ся ответил ему уверенной улыбкой.

Когда они вчетвером вернулись в аэропорт, для них и для Ли Даоая были готовы два вертолета. Цун Ся достал из кармана два кукольных нефрита и передал их Ли Даоаю.

— Офицер Ли, этот побольше от Дьявольской сосны, а поменьше от У Юя. Когда вернетесь, сразу передайте их профессору Цуну, и конечно, берегите их.

Ли Даоай спокойно ответил:

— Не волнуйся, я обязательно передам их профессору Цуну. Будьте осторожны, мы ждем от вас хороших новостей в Пекине.

Цун Ся улыбнулся:

— До встречи, увидимся позже.

После того как они посадили Ли Даоая и Чжао Цзысяна на вертолет, они попрощались с Сань-эром и командиром Суном, а потом сели на транспортный самолет и вернулись в Куньмин.

Когда они прибыли в Куньмин, было уже темно, и они решили отправиться в Цинхай завтра рано утром. Это была последняя ночь, которую Дэн Сяо проводил со своей матерью, и никто не осмелился нарушить их покой. Даже еда, всегда привлекавшая Дэн Сяо, казалась ему безвкусной. Они беседовали, просто сидя рядом, всю ночь.

В эту ночь, как и воссоединившиеся мать и сын, никто не мог спокойно уснуть. Чэн Тяньби и Цун Ся держали друг друга за руки, представляя себе то, что ждет их в Цинхае, ворочались и, в конце концов, встретили первый луч утреннего солнца.

После завтрака они начали собираться в путь. Дэн Сяо с красными глазами смотрел на свою мать, чувствуя нежелания расставаться. Дэн Цзеюнь похлопала его по голове и с сожалением сказала:

— Тебе пора. Веди себя как мужчина и уходи быстро.

Цун Ся подошел к нему:

— Сяо Дэн, госпожа... Дэн-цзе, — он достал из кармана амулет и тихо сказал. — Дэн-цзе, я сделал энергетическую броню для вас за эти несколько дней. Мы забираем вашего сына, надеюсь, это сможет защитить вас в какой-то степени.

Дэн Сяо шмыгнул носом:

— Спасибо, Цун-гэ.

Дэн Цзеюнь, уже слышала об этой броне, поэтому она приняла амулет:

— Не беспокойся, я смогу защитить себя. А вы, пожалуйста, продолжайте заботиться о моем глупом сыне.

— Обязательно, — Цун Ся активировал защиту, и покинул комнату, чтобы оставить им последние минуты для прощания.

Через полчаса все было готово, и Тан Тинчжи, глубоко вздохнув, громко сказал:

— Поехали.

Все по очереди поднялись на транспортный самолет. Дэн Сяо, утирая слезы, попрощался с матерью, крепко сжал кулаки и стремительно шагнул на борт. Дэн Цзеюнь со слезами на глазах смотрела, как самолет медленно поднимается в небо, пока он не исчез из ее поля зрения. Дэн Сяо плакал всю дорогу, и только когда они приблизились к Цинхаю, затих.

Цун Ся похлопывал его по спине, молча утешая. Наконец, Абу тоже попытался подражать цун Ся, мягкой лапой поглаживая Дэн Сяо по спине, смотря на него своими большими фиолетовыми глазами и тихо издавая мурчащие звуки. Он понимал его чувства, но не мог лизнуть Дэн Сяо, что вызывало у него разочарование.

По громкой связи раздался голос Тан Тинчжи:

— Мы над Цинхаем, готовимся к посадке.

Дэн Сяо поднял голову, вытер лицо и с хриплым смехом сказал:

— Я в порядке. Неважно, какие монстры ждут нас в Цинхае, мы выберемся отсюда живыми!

Каждый на борту, как и Дэн Сяо, обладал сильным желанием выжить. Они уже прошли через множество испытаний кровью и слезами, и они были самыми храбрыми воинами. На этот раз они с еще большей решимостью были готовы встретить испытания Цинхая — места, откуда все началось.

Самолет приземлился.