Глава 113. Кукольный нефрит

С нынешней скоростью Чэн Тяньби мог легко сравниться с мутантом скорости. Он преследовал И Наня более двухсот метров и, увидев мелькнувший хвост белой лисицы, притормозил и продолжил преследование.

Как только он миновал угол, на него набросилась большая группа тварей, черных и жутких. Он перевел взгляд и увидел сороконожек, сотни сороконожек, размером от маленьких, толщиной с палец, до больших, размером с человеческую руку. Их черные тела и ряды тонких лапок, развевающихся на ветру, вызывали дрожь по позвоночнику. Он вытянул руки, и перед ним тут же образовался вихрь диаметром более метра. Он нарисовал круг перед грудью, заставив вихрь закрутиться и поглотить всех сороконожек. В следующую секунду вихрь внезапно изменил свое направление на 180 градусов, раздавив большинство попавших в него сороконожек.

Пока мелкие сороконожки падали на землю, сверху спустилась двухметровая гигантская сороконожка. Это было самое крупное членистоногое, с которым Чэн Тяньби до сих пор сталкивался. Благодаря многочисленным парам ног, двигавшихся согласованно с извивающимся телом, она передвигалась с невероятной скоростью. Передняя часть ее тела превратилась в длинные, острые и крючковатые ядовитые конечности, каждая размером более сорока сантиметров. Крючья блестели темным блеском, скрывая в себе неизвестное количество яда.

Чэн Тяньби достал пистолет и выстрелил в грудь сороконожки, но ее некогда уязвимое тело превратилось в прочный экзоскелет, сделавший пули неэффективными.

Бросив пистолет, Чэн Тяньби взмахнул невидимыми ветряными лезвиями и с силой рубанул по сороконожке. Несмотря на твердый панцирь, тело сороконожки было невероятно подвижным благодаря ее членистоногой природе. Она с легкостью исказила свою форму, чтобы уклониться от атаки, в результате чего лезвия ветра лишь поцарапали часть ее панциря.

Большая сороконожка просто приземлилась на землю, а затем окольными путями скользнула к мусорному баку, она тоже знала о силе Чэн Тяньби и не решилась встретить врага лицом к лицу. Немедленно бесчисленные большие и маленькие сороконожки снова атаковали его, их было так много, это выглядело устрашающе.

Чэн Тяньби прищурился, его руки крепко сжали лезвие ветра, вокруг его тела собралась мощная древесная энергия, он издал низкий рев и со всей силы ударил клинком о землю, вызвав шокирующую ветровую волну. Слякоть, пыль и мусор со всей улицы были подняты в воздух сильным ветром, даже два мусорных бака и замерзший автомобиль, стоявшие неподалеку, были потрясены до основания, издавая пронзительный скрежет.

Сотни сороконожек были разорваны одним мощным порывом ветра.

Большая сороконожка, прятавшаяся за контейнерами, также была отброшена на несколько метров.

Чэн Тяньби молниеносно побежал к ней, большая сороконожка яростно взмахнула ядовитыми конечностями, и большая лужа яда полетела прямо в лицо Чэн Тяньби. Он даже не стал уворачиваться, рядом с его лицом возникла стена ветра, яд врезался в нее и разлетелся во все стороны.

Чэн Тяньби увидел, что сороконожка хочет сбежать, он подпрыгнул и пролетел прямо над этой сороконожкой, мощный клинок ветра пронзил голову твари в воздухе, огромная сила ветра хлынула в нее, и полностью разорвала ее тело на части.

И Нань, который спрятался на углу улицы и видел все это, был сильно потрясен. «Неужели это эволюция природных сил? Он так легко убил сороконожку-мутанта, которая доминировала в Лояне. Можно ли мутанта, обладающего подобной силой все еще называть человеком...? Когда я видел этого человека несколько месяцев назад, я, конечно, не думал, что он настолько силен, но теперь он развился так быстро! Даже быстрее, чем те, кто владеет кукольным нефритом!

И Нань не стал бежать, видя, как Чэн Тяньби бежит к нему, он знал, что не имело никакого значения будет он убегать или нет.

Чэн Тяньби подошел к нему и прямо сказал:

— Отдай мне кукольный нефрит.

— Кажется, это отличается от того, что мы обсуждали. В обществе Фэнлань осталось только два человека. А у Вэй Цзы еще есть по крайней мере двадцать-тридцать человек, не проще ли ограбить общество Фэнлань?

Чэн Тяньби поднял руку, хотя И Нань не мог этого видеть, он почувствовал что-то острое рядом с его шеей, угрожающее его жизни.

Чэн Тяньби холодно сказал:

— Мне не нужно иметь дело с двадцатью или тридцатью людьми. Мне нужно разобраться только с тобой. Отдай мне кукольный нефрит.

***

— Ха... ха... — Дэн Сяо вытер кровь с уголков глаз, стиснул зубы и посмотрел на врага, стоящего напротив.

Оба они были в ужасном состоянии, но мощная броня Дэн Сяо явно давала ему преимущество. Если бы не толстая морщинистая кожа, то кости противника, которые в любой момент могли выдвигаться из его кожи, уже пронзили бы его. Тем не менее у него было множество кровавых ран, но, к счастью, ни одна из них не оказалась смертельной.

По сравнению с ним атаки человека-скелета были действительно мощными, но те части его тела, которые не покрывали кости, все еще оставались обычной человеческой кожей. Сначала скелет-мутант подумал, что этот парень полный идиот, но потом понял, что тот не так глуп, как ему казалось.

Он специально нацелился на его суставы и хрящи, не позволяя ему выдвигать кости для защиты. Поскольку хрящевая ткань была уязвима для атак, и попадание их за пределы тела привело бы к серьезным повреждениям, стратегия человека-скелета заставила его быть более осторожным, особенно когда дело дошло до невероятно мощного хвоста Дэн Сяо.

Дэн Сяо сжал и медленно разжал кулак, уверенно заявив:

—Я скажу тебе одну вещь — ты не сможешь меня убить. Если ты сдашься сейчас, я сохраню тебе жизнь.

— Малец, это я должен так говорить!

Две руки человека-скелета мгновенно превратились в дубины с острыми шипами, и он со всей силы бросился на Дэн Сяо. Дэн Сяо прыгнул на стену, присоски на его четырех когтях крепко вцепились в поверхность, позволяя ему быстро ползти, как геккон. Он недавно освоил эту технику, но еще не использовал ее в бою. В этом ограниченном пространстве она идеально подходила для уклонения от атак.

Человек-скелет взмахнул рукой, целясь в лицо Дэн Сяо. Большая лапа Дэн Сяо крепко поймала его за запястье. Он мог целиться только в суставы и хрящи, так как костяные шипы, торчащие из его кожи, могли пробить плоть противника. Тем не менее, кожа Дэн Сяо была пробита на предплечье. С приглушенным стоном Дэн Сяо нанес удар в ухо — единственную часть, имеющую хрящ и нервные окончания.

Человек-скелет поднял руку, чтобы блокировать удар, но глаза Дэн Сяо стали красными, и он не отступил. Вместо этого он двинулся вперед и нанес удар по предплечью человека-скелета. Острая кость мгновенно пробила его кулак, и из него хлынула кровь. Дэн Сяо вскрикнул и со всей силы толкнул кулак вперед.

Человек-скелет был ошеломлен и пытался сопротивляться, но сила Дэн Сяо была ему не по зубам. Он быстро вытащил костяные шипы из руки, но все равно медлил. Дэн Сяо толкнул его руку и направил атаку в его собственную щеку. Костяные шипы длиной в семь или восемь пальцев, которые не успели полностью втянуться, вонзились ему в рот и уши.

Человек-скелет закричал от боли, его рука безвольно повисла. Половина его лица была залита кровью — вероятно, он впервые был ранен собственными костями. Улучив удобный момент, Дэн Сяо быстро взмахнул хвостом, целясь в место соединения затылка и шеи человека-скелета, и нанес сильный удар.

Чжуан Яо когда-то учил его распределению жизненно важных точек человека, и затылок, несомненно, был смертельно опасной зоной. Даже если для этого пришлось бы отказаться от хвоста, Дэн Сяо был намерен сломать ему позвоночник!

Человек-скелет имел богатый боевой опыт и почувствовал ветер позади себя. Он сразу понял, что за атака его ожидает. Он покрыл всю спину, включая голову и шею, костяными шипами, свернувшись, как еж, в наиболее выгодную оборонительную позу. Дэн Сяо закричал, и его хвост длиной более метра и толщиной больше талии взрослого человека врезался в шею человека-скелета. Более десяти костяных шипов на шее мгновенно пронзили его кожу, но в то же время шипы сломались от удара мощного хвоста, который ударил по шее, как кувалда. Человек-скелет не успел даже вскрикнуть: весь его позвоночник был разрублен на три части, а осколки костей пронзили внутренние органы. Из его рта хлынула кровь, и он перестал дышать.

Дэн Сяо сел на землю, испытывая мучительную боль от ран, нанесенных человеком-скелетом. Особенно досталось хвосту: он разглядел десять с лишним костяных шипов, впившихся в него, и опасался, что хвост уже будет не восстановить.

Он обхватил свой хвост и ухватился за один костяной шип, стиснув зубы. Он с силой выдернул его:

— А-а-а-а-а - мама-а-а больно! — Дэн Сяо не выдержал боли и закричал.

После того как он сломал костяной шип, поверхность кости раскололась на несколько кусков, и когда он вытащил его, обломанные края кости вонзились в неповрежденную кожу, как щепки, отчего стало еще больнее. Он едва сдерживал слезы. Вытаскивать костяные шипы он не решился, поэтому, с трудом поддерживая свое тело, решил вернуться и найти Цун Ся.

***

На другой стороне Лю Фэнъюй столкнулся с огромным ярко-красным цветком, в его лепестках уже была куча пуль, выпущенных в него. Из пулевых отверстий все еще шел дым, а пищеварительный сок растворял гильзы и порох, издавая жужжащий звук. За спиной Чжао Иньжун лепестки энергично раскрывались и закрывались, и бесчисленное количество ароматной пыльцы устремилось к Лю Фэнъюю.

Лю Фэнъюй собрал полную ладонь пищеварительного сока и распылил его в сторону Чжао Иньжун. В то же время воздух наполнился красным дурно пахнущим газом, который смешался с пыльцой. Чжао Иньжун закрыла нос слоем мелких лепестков, но от пронизывающего зловония все равно побледнела.

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Думаешь, эта пыльца сможет справиться со мной?

Чжао Иньжун холодно ответила:

— Ты еще не испытал на себе ее силу.

Она быстро взмахнула двумя руками, отчего по подземной стоянке разлетелось множество пыльцы, почти покрывшей всю территорию. Лю Фэнъюй использовал свое зловоние, чтобы защитить все тело, и в то же время большие лепестки действовали как веера, пытаясь разогнать пыльцу. Однако пыльца была очень мелкой и легкой, поэтому блокировать ее было практически невозможно. Постепенно Лю Фэнъюй тоже начал ощущать приятный аромат. Он тут же почувствовал, что у него закружилась голова, и быстро восстановил концентрацию, с сарказмом подумав, что никогда не желал так сильно ощущать только свой знакомый вонючий запах.

Лю Фэнъюй не мог больше терять времени: пыльца обладала галлюциногенным действием. В отличие от него, чисто физически атакующего растительного мутанта, с этими цветами было сложно справиться. Ему нужно было быстро закончить битву, иначе он действительно мог пострадать от галлюцинаций. Он убрал лепестки и бросился к распустившемуся розовому пиону.

У Чжао Иньжун закончились пули, и единственной ее атакующей силой была пыльца. Но против Лю Фэнъюй пыльца не сработала. В этот момент Чжао Иньжун была напугана и использовала всю свою энергию, чтобы создать еще больше пыльцы, окутав Лю Фэнъюя розовой дымкой.

Лю Фэнъюй в ответ послал самый интенсивный запах, какой мог, чтобы противостоять слишком ароматной пыльце. Два чрезвычайно интенсивных аромата смешались между собой, и Лю Фэнъюй не мог сопротивляться. Чжао Иньжун тоже была одурманена, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Лю Фэнъюй почувствовал головокружение, перед его глазами возникли образы прошлого, в большинстве из них были его родители, по которым он все время скучал, и некоторые из великолепных моментов, которые он когда-то пережил на сцене. Он сильно тряхнул головой, заставил себя вернуться к реальности, вытащил кинжал на поясе и подошел к Чжао Иньжун.

Чжао Иньжун увидела, что ее пыльца подействовала, и, потратив всю энергию своего тела на отчаянное создание пыльцы, полностью окутала Лю Фэнъюя облаком розового дыма, а в центре этого дыма появился слой красного густого тумана — это был аромат раффлезии, который Лю Фэнъюй использовал для защиты.

Внезапно Лю Фэнъюй почувствовал покалывание на коже. Сначала оно было небольшим, но постепенно начало усиливаться. Затем все его тело словно пронзило бесчисленное множество тончайших игл. Боль усилилась до бесконечности, и Лю Фэнъюй издал мучительный крик. Побледнев, Чжао Иньжун отступила назад, пытаясь спастись.

Вонь биологического оружия Лю Фэнъюя была очень мучительной для нее.

Из внешнего слоя кожи Лю Фэнъюя внезапно выплеснулся пищеварительный сок, как будто все поры его тела превратились в горячие источники.

Пищеварительный сок полностью растворил его одежду, и даже цементный пол издал шипящий звук. Окружающая пыльца мгновенно сгорела, и Лю Фэнъюй наконец пришел в себя.

Схватив кинжал, он подскочил к Чжао Иньжун, которая в страхе смотрела на него, и вонзил кинжал ей в сердце. Глядя на ее постепенно расширяющиеся зрачки, Лю Фэнъюй мягко сказал:

— Учитывая, что ты женщина, я оставлю тебе твое тело.

Чжао Иньжун рухнула на землю среди своих густых лепестков. В тот момент, когда ее дыхание прекратилось, великолепный ярко-розовый пион быстро увял, и большой кокон из лепестков сомкнулся вокруг ее безжизненного тела.

Лю Фэнъюй, пошатываясь, вышел на улицу. Его сознание было наполнено иллюзиями, его тело то знобило от холода, то сгорало в огне. Последняя капля здравомыслия подсказывала ему, что нужно скорее покинуть стоянку, так как воздух здесь был застоявшимся.

Оказавшись за пределами парковки, он глубоко вдохнул холодный свежий воздух, а затем с грохотом рухнул на землю. Его тело билось в неконтролируемых конвульсиях. Он обнаружил, что его окружает спокойный первобытный лес, где высокие верхушки деревьев закрывали большую часть солнечного света. Земля была влажной и скользкой, что создавало постоянную угрозу оступиться.

Коллеги из съемочной группы взволнованно переговаривались с ним, а молодые стажеры с камерами лучились энергией. Он понял, что находится в первобытном лесу Сишуанбаньна и записывает программу. Да, он снимал шоу, и через день оно закончится. Тогда он сможет вернуться домой. Ему надоело это место, его тело было покрыто комариными укусами, которые зудели и болели. Он жаждал вернуться домой, принять горячую ванну и хорошенько выспаться.

Внезапно земля задрожала под ногами, бесчисленные птицы испугались и разлетелись, животные в лесу бешено разбежались во все стороны, а улыбки на лицах людей превратились в маски ужаса.

Комар, бывший размером с фасолину, вырос в чудовище размером с умывальник и превратил красивую актрису в труп, пятиметровый питон заживо проглотил их высокого режиссера, термиты размером с ладонь приближались отовсюду, а операторы и гиды превратились в кучку костей.

Все живые существа, один за другим, погибали у него на глазах. Он кричал от страха, но не мог издать ни звука. Он отчаянно пытался бежать, но ноги словно были чем-то опутаны. Его сердце переполнял страх, ни с чем не сравнимый страх!

Внезапно он на что-то упал. Он огляделся. Это был ярко-красный лепесток, похожий на кровь, с крошечными колючками, которые выделяли светлую жидкость желтого цвета. Эта жидкость капала на его кожу, а кожа превращалась в кровь!

Он отчаянно пытался вырваться, но проваливался все глубже и глубже в цветок, он чувствовал, что его плавят, его кожа, его кровь, его костный мозг, все они были расплавлены в лужи крови этой кошмарной пищеварительной жидкостью, бездонный страх и сильная боль захватили все его сознание, он неистово кричал, но он не мог издать ни звука из своего горла, это было так больно! Он вот-вот умрет!

— Лю Фэнъюй! Лю Фэнъюй! Проснись! Лю Фэнъюй!

Какой-то голос звал его, голос, который, казалось, был далеко, но, одновременно, как будто был совсем рядом с ним.

— Лю Фэнъюй!

Глаза Лю Фэнъюя распахнулись, и перед ним появилось знакомое красивое лицо. Он задыхался, глядя на Тан Яньцю широко раскрытыми глазами. Глаза Тан Яньцю были полны беспокойства.

— Что с тобой? Ты уже пришел в себя?

Лю Фэнъюй продолжал задыхаться, не в силах говорить. Тан Яньцю осторожно коснулся его лица.

— Очнись, на тебя подействовала пыльца?

Сознание Лю Фэнъюя медленно возвращалось. Он понял, что держится за руку Тан Яньцю, а Тан Яньцю обнимает его. Лю Фэнъюй чувствовал себя полностью опустошенным и дрожал от холода. Он все еще был в шоке, его тело неконтролируемо трясло. Неосознанно он крепко прижался к Тан Яньцю, ища утешения в тепле его широкой и твердой груди, которая оказывала успокаивающее действие.

Тан Яньцю был ошеломлен и чувствовал себя несколько скованно. Прежнее состояние Лю Фэнъюя напугало его. Как будто он был во власти кошмара, кричал и бился в конвульсиях с закрытыми глазами. Теперь, когда он окончательно проснулся и обнимал его, не говоря ни слова, его поведение все еще выглядело жутковато, и Тан Яньцю стало не по себе. Тан Яньцю осторожно поинтересовался:

— Лю Фэнъюй, ты уже проснулся?

Лю Фэнъюй медленно открыл рот и тихо ответил:

— Ммм.

Услышав ответ Лю Фэнъюя, Тан Яньцю вздохнул с облегчением. Он снял пальто и обернул его вокруг Лю Фэнъюя.

— Ты можешь встать?

Лю Фэнъюй немного пришел в себя. Он кивнул и попытался встать с земли, но обнаружил, что ноги его совсем не держат. Он был потрясен, поняв, что недооценил Чжао Иньжун. Сила этой пыльцы была поистине поразительной. Если бы он не обладал способностью противостоять пыльце, то даже не смог бы прикоснуться ни к одному лепестку Чжао Иньжун.

Неудивительно, что эта женщина, кажущаяся бессильной, могла внушить страх стольким людям. Обычный человек оказался бы в ловушке своих глубочайших страхов и не смог бы проснуться. Даже он, если бы Тан Яньцю не разбудил его, умер бы от испуга, боли или замерз.

Тан Яньцю сказал:

— Не двигайся, я отнесу тебя к Абу.

Он поднял Лю Фэнъюя и, хлопая крыльями, взлетел в воздух и направился к открытому пространству перед экспериментальным зданием.

Лю Фэнъюй, чувствуя слабость, сказал:

— Спасибо, герой Тан.

Тан Яньцю ответил:

— Не за что.

Немного подумав, он спросил:

— Что тебе снилось?

— Я не видел снов. Я вошел в прошлые воспоминания, и ужас этих воспоминаний усилился, — самоуничижительно усмехнулся Лю Фэнъюй. — Проклятье, я думал, что забыл обо всем. Мне очень не хотелось вспоминать об этом.

Для такого человека, как он, избалованного и не испытывавшего никаких трудностей, его прежняя жизнь протекала спокойно. Однако во время апокалипсиса он оказался в первобытном лесу, где мутации животных и растений были наиболее сильными. Он стал свидетелем трагической гибели своих коллег и друзей, а в конце концов был заживо съеден цветком. Страх, который он испытал, въелся в его кости, и он просто не смел его вспоминать. Благодаря этой проклятой пыльце ему пришлось испытать его заново.

— Это было вызвано той пыльцой, верно?

— Да, эта женщина действительно была сильна. Неудивительно...

Сердце Лю Фэнъюя заколотилось от пережитого. Это был самый опасный опыт, через который он прошел со времен апокалипсиса. Он наконец понял, как можно «погибнуть в бесконечной агонии».

— Кстати, как ты меня нашел?

— Ты громко кричал.

Лю Фэнъюй горько усмехнулся:

— Мой голос прекрасен, не так ли? Черт возьми, я чуть не умер.

— Я не дам тебе умереть, — прошептал Тан Яньцю.

— Что? — Лю Фэнъюй удивленно посмотрел на него.

Тан Яньцю серьезно посмотрел на него.

— Перед тем как покинуть семью Тан, я пообещал сестре, что буду защищать тебя.

Лю Фэнъюй поднял бровь и спросил:

— Правда? Почему я не слышал этого раньше?

Выражение лица Тан Яньцю стало немного неловким:

— Я знаю об этом, этого достаточно.

Лю Фэнъюй рассмеялся:

— В любом случае, на этот раз я должен отблагодарить тебя. Давай, я поцелую тебя в награду.

Он наклонился и поцеловал Тан Яньцю в шею. Тан Яньцю был поражен, его лицо покраснело.

— Ты, ты перестань дурачиться!

— Почему ты такой стеснительный? Если мой поцелуй тебе не нужен, помоги мне передать его сяо Яньцзинь, когда мы вернемся в семью Тан.

—Не смей думать о моей сестре!

— У меня нет никаких мыслей о ней! Она еще так молода, даже не повзрослела. Я столько раз тебе говорил, почему ты мне не веришь? Ты что, не понимаешь человеческого языка?

Тан Яньцю скептически посмотрел на него, не будучи полностью убежденным.

— Давай, давай. Я никого не обязан любить. Давай я тебя поцелую, и мы будем квиты, — поддразнил Лю Фэнъюй.

Тан Яньцю покраснел и смутился.

— В этом нет необходимости!

Лю Фэнъюй, видя его покрасневшее лицо, разразился хохотом, и его мрачное настроение наконец-то улучшилось. Вскоре Тан Яньцю привел его к Абу.

Цун Ся воскликнул:

— Что случилось с Лю-гэ?

Лю Фэнъюй ответил:

— Сяо Ся, иди скорее, я замерзаю до смерти.

Чжуан Яо спросил:

— А что с остальными? Ты не видел Дэн Сяо? Как насчет Чэн Тяньби?

— Я пойду поищу их снова.

Тан Яньцю взмахнул крыльями и улетел вдаль. Лю Фэнъюй плотно закутался в плащ и дрожал, держа Цун Ся за руку.

— Сяо Ся, твой Лю-гэ только что бегал голым, я замерзаю до смерти.

— Тебе стоит хотя бы не снимать одежду при превращении. Подожди немного, я найду для тебя одежду у какого-нибудь тела.

— Нет, я не буду носить грязную одежду мертвецов, даже если замерзну до смерти.

Цун Ся смог лишь снять с себя лишние штаны и передать их Лю Фэнъюю.

— Тогда пока носи мои. Я не боюсь холода.

Лю Фэнъюй с трепетом надел штаны, а Цун Ся влил в его тело энергию, чтобы согреть его. Лю Фэнъюй, наконец, начал приходить в себя.

Тем временем за экспериментальным зданием Тан Яньцю обнаружил Дэн Сяо, который почти замерз. Он потерял много крови, а переохлаждение могло его убить. Тан Яньцю быстро поднял Дэн Сяо и отнес его к Абу.

Как раз в тот момент, когда Цун Ся успел согреть тело Лю Фэнъюя, появился Дэн Сяо, который был на грани спячки. Цун Ся уже собирался помочь ему согреться, когда Чжуан Яо остановил его.

— Пусть войдет в спячку. Возможно, он потерял много крови, а спячка замедлит кровоток. Мы сможем залечить его раны, пока он спит.

Услышав это, Дэн Сяо перестал сопротивляться и закрыл глаза, войдя в состояние спячки, которое выглядело почти безжизненным, экономящим энергию, чтобы выдержать низкую температуру. Цун Ся посмотрел на более чем десять костей, застрявших в хвосте Дэн Сяо.

Хотя они были не очень толстыми, некоторые из них уже раскололись, и, если их вытаскивать их силой, можно было еще больше разорвать раны. Он с тревогой посмотрел на кости и сказал:

— Чжуан Яо, что нам с этим делать?

Чжуан Яо на мгновение задумался, а затем сказал:

— Лю Фэнъюй, посмотри, сможешь ли ты растворить эти кости, не причинив вреда его телу.

Лю Фэнъюй ответил:

— Невозможно не затронуть плоть внутри.

— У меня есть идея. Сначала растворим кости снаружи. Затем введем небольшое количество пищеварительного сока в полость костного мозга, постепенно расплавляя его. Когда кость станет мягкой, мы сможем вытащить ее.

— Я попробую.

Лю Фэнъюй взял в руки кость и быстро растворил внешний слой с помощью выделяемого им пищеварительного сока. Затем, следуя совету Чжуан Яо, он осторожно ввел кончик мизинца в костный мозг и залил пищеварительный сок внутрь, пока кость не превратилась в полую трубку, а внешний слой стал значительно мягче.

Цун Ся осторожно вытащил одну из полых костей и щепоткой пальцев превратил ее в пыль. Он похвалил:

— Этот метод хорошо работает.

Вдвоем они принялись лечить раны Дэн Сяо.

В этот момент примерно в ста метрах от открытого пространства, где И Дун сражался с кустами клещевины, раздался болезненный крик, означавший, что исход битвы вот-вот будет предрешен. Ситуация на поле боя находилась под их контролем. В живых у общества Фэнлань, вероятно, остался только один мутант из клещевины. Трое из пяти ведущих экспертов группировки Вэй Цзы были убиты, остались только два брата.

Тан Яньцю убил Сюй Чжо, Лю Фэнъюй — Чжао Иньжун, а Янь Хуэйян тяжело ранил членов Чжао Фен и Яо Хуан, оставив их в жалком состоянии. Оставшиеся несколько десятков мутантов из группировки Вэй Цзы либо пытались сбежать, либо потеряли боевой дух.

Очевидно, что именно их команда сохранила свои силы в этой битве наиболее эффективно. Исход сражения больше не вызывал сомнений.