Глава 185. Экстра 2: Герой Тан x Лю Нежный цветок

Тан Яньцю держался за Лю Фэнъюя, взлетая на большую высоту. Лунный свет был слабым, звезд было мало, и вокруг царила тьма. Смотря вниз, Лю Фэнъюй даже не мог оценить высоту, на которой они находились. Он яростно попытался вырваться из объятий Тан Яньцю:

— Отпусти меня, черт возьми!

— Сейчас? Хочешь разбиться насмерть?

— Если я упаду с такой высоты, я точно не разобьюсь! — хотя он не умел летать, его не пугало падение с высоты.

— Будь послушным, я возвращаю тебя домой.

— Я не вернусь! Ты оглох, черт возьми, я не собираюсь брать сяо Дэна с собой, я пойду один, и это не должно тебя волновать!

Лицо Тан Яньцю застыло, когда он сел на большое дерево. Это было знаменитое дерево в центре Пекина, достигавшее высоты более двухсот метров и ставшее местной достопримечательностью. Такие деревья встречались повсеместно в лесах Дьявольской сосны, но в городе они были редкостью. Тан Яньцю сбросил Лю Фэнъюя на толстый ствол дерева, напоминающий по ширине односпальную кровать.

Лю Фэнъюй хотел спрыгнуть, но засомневался. Ранее он не мог оценить расстояние и, возможно, рискнул бы, но теперь, зная, что дерево выше двухсот метров, он колебался. Его плотные лепестки могли бы смягчить падение, но он был человеком, не умевшим летать, страх падения с высоты был в его крови.

Тан Яньцю сел рядом и сложил крылья, спокойно сказав:

— Успокойся.

У Лю Фэнъюя от злости исказилось лицо:

— С чего мне успокаиваться? Для мужчин естественно искать развлечения! Тем более, сейчас это легально. Ты ведь всегда считал меня именно таким человеком, почему же это удивляет тебя? На самом деле, даже когда это было незаконно, я не бездействовал, и сейчас ты не имеешь права меня контролировать.

Тан Яньцю, повернув голову, посмотрел на него с глубокой и ледяной серьезностью, что заставило Лю Фэнъюя похолодеть внутри:

— Сколько уже времени прошло с тех пор? Как ты можешь заниматься подобным? Мы скоро отправляемся в Цинхай... мы...

— Какое тебе до этого дело? Один раз перепихнуться не повредит моим почкам и не сорвет ничьи планы. Если ты так волнуешься, что мы можем все испортить, лучше попроси Тяньби и сяо Ся жить в разных комнатах. Ты весь из себя добродетельный и вместе с собой хочешь заставить всех вокруг пойти в монахи?

— Они... не такие.

— Какая разница?

Тан Яньцю тихо сказал:

— У них искренние чувства.

— Черт, ты действительно такой благородный? Может, я за одну ночь веселья найду настоящую любовь, — Лю Фэнъюй настолько разозлился на Тан Яньцю, что укусил его. Потом он решительно спрыгнул с дерева, но Тан Яньцю схватил его за руку и поднял обратно, прижав его к стволу:

— Я повторяю, сиди тихо!

— С каких это пор ты получил право контролировать меня!? У тебя с головой проблемы? — кричал Лю Фэнъюй.

— Ты пьян, поговорим, когда ты протрезвеешь завтра.

—Я не пьян! — Лю Фэнъюй ударил его ногой и попытался спрыгнуть с дерева.

Пространства на стволе было мало, и когда две движущиеся фигуры толкались на нем, Тан Яньцю тоже чуть было не сорвался. По этой причине он разозлился еще сильнее, зафиксировав руки Лю Фэнъюя над его головой, прижав его тело, чтобы усмирить его ноги, и прошептал:

— Не двигайся!

Лю Фэнъюй, тяжело дыша, яростно смотрел на него.

Они находились очень близко друг к другу, и теплое дыхание заставляло их лица чувствовать жар. Лю Фэнъюй пристально смотрел в глаза Тан Яньцю, и тот не отрывал взгляда. Их дыхание становилось все более прерывистым, а странная атмосфера заставляла сердце стучать быстрее.

Лю Фэнъюй хрипло спросил:

— Тан Яньцю, ты что ревнуешь?

В глазах Тан Яньцю появился проблеск растерянности:

— Не говори глупостей.

Лю Фэнъюй фыркнул:

— Тогда отпусти меня. Я не шучу. Если я тебе не нравлюсь, держись подальше от меня. Ты же не мой родитель, что ты себе позволяешь?

Тан Яньцю не мог подобрать слова, ощущая ком в горле.

— Ты можешь контролировать меня сегодня, но не сможешь завтра, — он бросил взгляд на кровоточащие руки Тан Яньцю. — Вернись домой, пусть сяо Ся посмотрит на твои руки.

Тан Яньцю не ослабил хватки, и они остались в напряженной тишине.

Лю Фэнъюй яростно выкрикнул:

— Что ты, черт возьми, хочешь от меня?

Тан Яньцю склонил голову, глубоко глядя в глаза Лю Фэнъюя. Он сам не знал, чего хотел. Но мысль о том, что Лю Фэнъюй пойдет в то место, которое он презирал, чтобы быть обнаженным и ласковым, и обнимать какого-то мужчину или какую-то женщину, была для него невыносима. Как это было возможно? Поцелуют ли эти мягкие губы кого-нибудь еще? Будут ли эти уникальные персиковые глаза смотреть на других с любовью? Он не мог вынести того, что Лю Фэнъюй делал это с другими, когда он этого не видел! Что с ним случилось?

Лю Фэнъюй злобно смотрел на него:

— Тан Яньцю, не доводи до крайности, завтра я найду десятерых таких, как ты, и...

Тан Яньцю вдруг наклонился и крепко закрыл ему рот поцелуем.

Лю Фэнъюй широко раскрыл глаза, и холодный ветер подул, наполовину протрезвив его. После поцелуя у Тан Яньцю выступил холодный пот, губы немного дрожали — он не знал, что делать дальше. Он лишь почувствовал... эти губы принадлежат ему.

Лю Фэнъюй, растерявшись на несколько секунд, перехватил инициативу, захватывая губы Тан Яньцю, покусывая и посасывая их, не отрывая взгляда от его лица, чтобы не упустить ни одной эмоции.

Тан Яньцю чувствовал как его лицо горит, и ему ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза, неловко следуя за ритмом Лю Фэнъюя, ощущая этот теплый влажный поцелуй и тот трепет, что он вызывал в его сердце.

Лю Фэнъюй тихо сказал:

— Ты даже не смеешь открыть глаза?

Тан Яньцю медленно открыл глаза, его ресницы были влажными от напряжения. Он смотрел на Лю Фэнъюя, не зная, что делать.

Лю Фэнъюй обвил его шею, сердце бешено билось, но он пытался сохранять спокойствие:

— Что это значит, герой Тан?

Тан Яньцю промолчал несколько секунд и тихо сказал:

— Не уходи...

— Что?

— Не уходи в то место.

— Ты пытаешься спасти оступившегося молодого человека?

— Нет.

— Тогда что? — Лю Фэнъюй был настолько счастлив, что едва не рассмеялся, чувствуя легкую боль в сердце. Если бы на его предыдущий вопрос Тан Яньцю ответил «да», он бы непременно закусал этого идиота до смерти.

Тан Яньцю посмотрел на Лю Фэнъюя и хрипло сказал:

— Если ты... если ты меня любишь, не ходи в такие места.

— Скажи точнее.

Тан Яньцю глубоко вздохнул:

— Если ты меня любишь, будь верен мне, не люби других, не трогай других, не смотри на других, принадлежи только мне. Если ты не сможешь сделать это...

Лю Фэнъюй дрожащим голосом спросил:

— А если я смогу?

— Тогда и я смогу, — Тан Яньцю посмотрел на него и, почти нервно, спросил. — Ты сможешь?

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Тан Яньцю, я тебе нравлюсь? Говори честно.

Тан Яньцю слегка растерялся, но честно ответил:

— Я не знаю, мне не положено любить мужчин, но ты... ты другой.

— В чем же разница? — Лю Фэнъюй обвил его шею, лаская подбородок Тан Яньцю губами. — Ну?

Тан Яньцю смущенно ответил:

— Я не знаю.

Лю Фэнъюй никогда не встречал такого занимательного человека, как Тан Яньцю. Иногда он был как камень — твердый и неуступчивый, а иногда — как зефир — мягкий до невозможности, но издеваться над ним было таким удовольствием. Независимо от происходящего, это его никогда не уставало забавлять.

Он гладил волосы Тан Яньцю и тихо сказал:

— Ты просто любишь меня, здесь нечего знать. Но если ты решишься быть со мной, то больше не сможешь жениться. Ты подумал об этом?

Тан Яньцю помолчал немного, а затем кивнул, хрипло ответив:

— Ты тоже не сможешь.

— Я и не собирался. Кто знает, сколько мне осталось. Как можно обрекать невинную женщину на страдания? — ответил Лю Фэнъюй с улыбкой. — И ты тоже. Ты действительно хочешь завести семью? Даже если бы мог иметь детей, какова гарантия, что ты выживешь? Мы лучше всего подходим друг другу. Если жить, то вместе. Умирать, вероятно, нам тоже придется в одно время.

Тан Яньцю твердо сказал:

— Ты прав.

Лю Фэнъюй обхватил его лицо руками, остервенело кусая его нижнюю губу, пальцы нежно гладили его гладкую кожу, а сладкий трепет передавался через жаркий поцелуй.

Если бы не эта беспрецедентная катастрофа, Лю Фэнъюй никогда бы за всю жизнь не пересекся с Тан Яньцю, и уж тем более не полюбил бы такого чопорного человека. Но он полюбил — и, чем больше он его узнавал, тем больше влюблялся в него, несмотря на его скучность и консерватизм.

Тан Яньцю на протяжении всего времени оставался красным от смущения. Он опирался на предплечья, держась на расстоянии двух-трех сантиметров от тела Лю Фэнъюя, испытывая одновременно желание приблизиться и страх прижаться вплотную, так что из-за напряжения он сильно вспотел.

Лю Фэнъюй потянул его за талию, притянув ближе, и с усмешкой сказал:

— Ты что, как будто отжимаешься? Не устал еще? — он провел рукой по спине Тан Яньцю. — Не пойму, ты смелый или пугливый? Даже прикоснуться боишься?

Тан Яньцю был так напряжен, что почти не дышал. При каждом вдохе он ощущал, как его грудь касается горячего тела Лю Фэнъюя.

Лю Фэнъюй не стал церемониться и сунул руку прямо ему под рубашку, поглаживая напряженные мышцы на его спине:

— Хмм, какие приятные ощущения.

Тан Яньцю схватил его руку и, запинаясь, сказал:

— Мы, мы должны вернуться.

— Зачем спешить? Здесь так удобно, ни холодно, ни жарко, и никто не мешает, — Лю Фэнъюй с улыбкой целовал его подбородок. — Ты не думаешь, что стоит чем-то заняться?

Тан Яньцю тихо сказал:

— Пора возвращаться. Уже поздно, они могут волноваться.

Лю Фэнъюй с усмешкой ответил:

— Тан Яньцю, ты такой забавный. Не можешь же ты на самом деле не уметь этого делать? Дай-ка я проверю, — и он потянулся рукой вниз, безошибочно хватая его сокровище.

Тан Яньцю вздрогнул и едва не вскрикнул от этого.

Лю Фэнъюй почувствовал, как нечто внушительных размеров начало затвердевать в его ладони, и подмигнул Тан Яньцю:

— О, да тут весьма впечатляюще.

Тан Яньцю сквозь зубы сказал:

— Отпусти.

Лю Фэнъюй шепнул ему на ухо:

— Ты хочешь заняться со мной сексом? Или чтобы я занялся сексом с тобой?

Тан Яньцю поднял его руку, краснея до самых кончиков ушей:

— Хватит, мы идем домой.

Лю Фэнъюй не удержался от смеха — дразнить Тан Яньцю стало его любимым развлечением. Тан Яньцю хотел бы закрыть этот рот навсегда, но его природная застенчивость требовала как можно быстрее вернуться и укрыться в своей комнате, где он чувствовал себя более безопасно.

Лю Фэнъюй, однако, не намеревался отпускать его так легко. Он потянул Тан Яньцю и прижал его под себя, хрипло сказав:

— Если ты снова пошевелишься, я сорву с тебя одежду.

Мускулистые руки Тан Яньцю обвили его за талию, чтобы тот случайно не упал. Лю Фэнъюй лежал на его груди, длинными пальцами обводя контуры его идеального лица, с усмешкой сказал:

— Так расскажи, чем я тебя привлекаю? Кроме моей красоты, конечно.

Взгляд Тан Яньцю был немного неуверенным, и, промямлив что-то невнятное, он твердо сказал:

— Не знаю.

Он не боялся отвечать — он действительно не знал. Возможно, из-за привычки к поддразниваниям со стороны Лю Фэнъюя, несмотря на постоянные напоминания самому себе, что Лю Фэнъюй такой от природы, каким-то образом все это стало для него настоящим. После этого он уже не мог воспринимать Лю Фэнъюя как обычного напарника. Когда он думал о нем, все его настроение менялось. Они с Лю Фэнъюем делали много такого, о чем он ранее думал, как о чем-то, что можно делать только с женой. И это стало для него значимым. Для такого мужчины, как он, начав ощущать территориальные права на кого-то, он уже не мог от этого отказаться.

— Почему ты на все вопросы отвечаешь «не знаю»? Давай расскажи, что тебе во мне нравится? Конечно, я и красивый, и умный, и классный, большинству людей сложно устоять перед моим обаянием, но я все равно хочу услышать это от тебя.

Тан Яньцю вздохнул, с трудом подбирая слова:

— Ты... то, что мы с тобой делаем — это дела, которые должны делать супруги, поэтому ты...

Лю Фэнъюй прищурил глаза:

— Ты хочешь сказать, что из-за того, что я тебя и обнимаю, и целую, я должен за это отвечать?

Тан Яньцю опустил взгляд, его длинные ресницы слегка подрагивали.

Лю Фэнъюй не знал, смеяться ему или плакать:

— Тан Яньцю, ты уникальный.

Тан Яньцю легонько положил руку ему на спину и прижал к своей груди, словно с большим усилием, наконец, сказал:

— Ты... очень важен для меня.

— Как важен?

— Ты мой спутник, ты тот, кого я обещал защитить по просьбе Яньцзинь, так что ты...

Лю Фэнъюй сильно ущипнул его за ухо и зло сказал:

— Как это связано с тем, что ты меня любишь? Можешь честно сказать, что у тебя на уме?

Тан Яньцю прижал голову Лю Фэнъюя к своей груди, потому что боялся смотреть ему в лицо. Его сердце его билось так быстро, что Лю Фэнъюй мог его слышать. Он тихо сказал:

— Я люблю... люблю тебя. Я не знаю почему, но люблю.

Лю Фэнъюй был ошеломлен на мгновение, его глаза слегка покраснели, и он улыбнулся:

— Это больше похоже на правду.

После этих слов Тан Яньцю вздохнул с облегчением, и на его душе стало немного легче. Будучи наследником клана Тан, он с детства был строг к себе, следовал традициям, никогда не совершал ошибок и не шалил. Если бы не конец света, он бы никогда не поверил, что может влюбиться в мужчину. Даже если бы влюбился, он бы подавлял это чувство всю жизнь. Но теперь все изменилось. Он больше не может оставить наследников, и, если это не отношения двух влюбленных, то брак теряет всякий смысл. Это, напротив, дало ему свободу. Он не хотел связываться с незнакомой женщиной, а Лю Фэнъюй уже плотно занял место в его сердце.

Лю Фэнъюй крепко обнял его за талию, лежа на его груди, и они вдвоем лежали на высоте двухсот метров, наслаждаясь прохладным ветром и игрой теней от деревьев. Все было спокойно и прекрасно.

Только глубокой ночью они вернулись в Академию наук, и Лю Фэнъюй никак не мог скрыть радостную и самодовольную улыбку на лице.